Умри богатым! - Дарья Калинина

– Что?

– Наркоманом стал! Затем узнал откуда-то, что он им не родной, и стал их еще и этим попрекать.

– Вот ведь гад!

– Дальше – больше! Потом он и вовсе своих приемных родителей из их родной квартиры выгнал. Отца бил, над матерью приемной издевался. Потом он своих родных родителей где-то нашел, а те его в очередной раз на фиг послали. Объяснили, что им и без него хорошо. Так он на приемных еще больше обозлился. Да и наркотики его до добра не довели, он в тюрьму угодил. Потом еще раз. Потом снова…

– И что?

– Ну и умер в тридцать пять лет.

– Ой! – содрогнулась Оксана. – Не хочу я себе такого сыночка!

– Так ведь не угадаешь! И родные дети точно такими же иногда вырастают. А насчет искусственного осеменения… Ты ведь не знаешь, что за человек сперму сдал. Вдруг он бандит, игрок, пьяница или просто человек с дурной наследственностью?

– Но ведь врачи доноров проверяют…

– Не верю я что-то в их проверки! Может быть, здоровье-то у доноров и отменное, а вот как с остальными качествами? Ведь если донор дурак, или подлец по жизни, или даже просто жуткий мошенник и хитрец, то ребенок неизбежно унаследует частичку отцовской крови. Законы наследственности ведь тоже не дураки придумали!

– И что же мне делать? – окончательно растерялась Оксана.

– Неужели в твоем окружении нет ни одного знакомого мужчины, который бы тебе нравился?

– Ну… Есть. Только он женат.

– И хорошо они с женой живут?

– Ой, плохо! – отмахнулась Оксана. – Только дело там совсем не в жене. Вернее, не столько в ней, сколько…

– Ну, договаривай. А в ком дело?

Оксана неожиданно сильно покраснела.

– Что? Что такое?

– Дело все в той же Людке, – прошептала Оксана.

Мариша уставилась на нее во все глаза. О чем она говорит?! Дело в Люде?! А кто там был влюблен в Люду? Слава? А еще – Павел. Неужели…

– Неужели ты говоришь о Павле?! – ахнула Мариша.

– О нем самом!

– Ты его любишь?

– Он мне нравится. С самой школы нравится. Только он в мою сторону и не смотрел. Он на Людке просто свихнулся. По ней многие тогда сохли.

– Она была такой красавицей?

– Как сказать… Думаю, что была в ней какая-то чертовщинка, на которую мужики охотно клевали. Вот и Павел повелся на нее. А Павел – очень хороший! Именно от такого человека я хотела бы завести себе ребенка. Только он не согласится. У него от жены – двое. Ему бы их вырастить. Куда уж мне к нему соваться!

Мариша помолчала, раздумывая.

– Но ты ведь планировала родить ребенка для самой себя, так?

– Так.

– Ну, и заведи своего ребенка от Павла! Мне тоже кажется, что он хороший человек. Очень несчастный, но ведь несчастье по наследству не передается. Заведи ребенка от Павла – это лучший выход в твоей ситуации, честное слово!

Женщины проговорили о жизни, о мужчинах, детях и о том, как без них плохо, до самого позднего вечера. За рюмочкой Оксаниной домашней вишневой наливки, а потом и за стопочками опять же домашнего самогона разговор у них пошел как-то особенно душевно. Да и хозяйкой Оксана оказалась отменной.

Она угостила Маришу борщом и своими домашними соленьями и копченьями на славу. Уходить из гостеприимного Оксаниного дома ну совершенно не хотелось. И Мариша сама не помнила, как улеглась спать на мягкой, застеленной отлично выделанными козьими шкурами лежанке, а не на продавленной панцирной кровати в гостиничном номере.

И все же спалось Марише плохо. И причина крылась не в съеденном или выпитом ею. Маришин железный организм с легкостью мог переварить и втрое более обильную трапезу. Причина беспокойства Мариши была в том, что на следующий день ей нужно было улетать обратно домой. А она еще не узнала ровным счетом ничего о том, кто и по какой причине мог желать зла Людмиле Уткиной.

Кто же в ее родном Брянске мог испытывать к Люде столь сильные чувства, чтобы спустя долгие годы найти и убить девушку? Оксана? Нет, у нее хозяйство. Да и не питает она к Людке лютой злобы. Тогда родители Оксаны? Еще глупее, они сами давно в могиле. Кто-то из бывших бандитов Жгута решил отомстить Людмиле за смерть хозяина? Но при чем тут Люда? Она ведь сбежала от Жгута еще до того, как старого бандита взорвали. Но тогда – кто?

Мысли Мариши перепрыгнули еще через одну ступеньку. И она задумалась о другом. Может быть, убийца Люды – это человек не из ее прошлого, а из настоящего? Ведь Людмила вела в Питере жизнь, весьма далекую от порядочной. Попросту говоря, она стояла на панели. И, как знать, возможно, один из ее клиентов остался в чем-то недоволен девушкой?

«Или, возможно, Люде довелось случайно подслушать чей-то чужой секрет? И этот секрет был настолько опасен, что и погубил ее?»

Так ничего толком и не решив, Мариша еще немного поворочалась с боку на бок, а потом все же уснула.

Утром ее разбудила Оксана.

– Вставай. Поезд проспишь! – сказала она ей.

– Какой поезд? – проворчала сонная Мариша. – Я на самолете.

– Надо же! Богатая ты, похоже. А Павел вот поездом поехал.

После вчерашнего у Мариши слегка гудела голова. И она не сразу сообразила, о ком говорит Оксана. Кто такой Павел? Ах, да! Школьная любовь Людмилы! Вот еще один претендент на роль убийцы Люды. За что убил? Да за нее самую, за эту проклятую любовь! Чтобы не чернила больше Людмила свое доброе имя. И не оскверняла бы своим непотребным поведением светлые чувства Павла.

Но Мариша сильно сомневалась, что Павел способен на такое страшное злодейство. Да и чтобы смотаться в Питер, прирезать там свою бывшую пассию, а потом еще и подставить случайного, ничем ему не навредившего человека, тоже время нужно, а Павел никуда из Брянска вроде бы не уезжал. Но Мариша все же мысленно поставила против имени Павла галочку.

Кто его знает? Как ни крути, а он – мент. И много лет работает в следственном отделе. Наверняка за эти годы он научился не только тому, как распутывать чужие преступления, но тому, как, в случае необходимости, прикрывать свои собственные.

Но за завтраком, который приготовила для нее Оксана, мысли Мариши приняли другое направление. На завтрак была яичница из домашних яиц с домашним же салом. Сало задорно шкворчало на тяжелой чугунной сковороде, а яйца подмигивали своими яркими оранжевыми глазками. И хотя Мариша была уверена, что в нее больше ничего после вчерашней трапезы не влезет, она смела свою порцию всю, до последней крошки.

– Слушай, а я всю ночь думала над твоими словами – кто мог так ненавидеть Людку, чтобы убить ее? – неожиданно произнесла Оксана, и Мариша чуть не поперхнулась чаем с солидным куском сладкого пирога с малиной.

– Кто?.. – откашлялась она.