Громкое дело - Лиза Марклунд

И тогда внезапно для нее отыскали лазейку в 15.15.

Она даже зубами заскрежетала от злости, поняв, что как человек ничего не значит и получила поблажку лишь благодаря своему жирному вкладу. Но потом взяла себя в руки.

– Кончай ныть, – сказала она себе. – И зачем вообще понадобилось вспоминать чертов счет? И угрожать им, как дубиной, бедной консультантше по кредитам?

На вычищенной от снега, но не посыпанной песком дорожке с тыльной стороны станции метро «Родхусет» она поскользнулась и чуть не упала и прилично потянула мышцы в паху с правой стороны.

Поэтому остановилась и перевела дух, в то время как боль постепенно стихла, пока не пропала совсем, а пока она стояла там, от выдыхаемого ею воздуха образовалось белое облачко вокруг лица.

Откуда взялась эта злость? Почему она вела себя столь неразумно? Восприняла щедрое предложение Андерса Шюмана как оскорбление? С чего вдруг захотела убить дамочку из Хандельсбанка, явно уставшую к концу дня в пятницу и не жаждавшую консультировать еще одну идиотку?

Она сняла варежку и положила руку на глаза.

Ей требовалось держать себя в руках, иначе она могла сорваться.

Пока они больше не услышали ничего нового.

Халениус постоянно находился в контакте с близкими и работодателями других жертв похищения, но им больше никто не звонил.

Ее пальцы начали терять чувствительность от холода. Она надела варежку и осторожно пошла дальше. Потом резко остановилась от ощущения, что за ней наблюдают. И тогда повернулась и окинула взглядом все вокруг: вход в метро, фасады домов, въезд в здание парковки, несколько строительных вагончиков и припаркованные автомобили. На глаза ей попалась пожилая пара, вышедшая из кафешки на углу. Но никто не смотрел в ее сторону. Она абсолютно никого не интересовала.

Анника сглотнула комок в горле и пошла дальше в направлении Флеминггатан.

Банк находился на перекрестке двух оживленных транспортных артерий Шеелегатан – Флеминггатан, плоское, коричневое кирпичное здание с оранжевыми шторами. Оно вполне могло претендовать на титул самой уродливой постройки Стокгольма.

Консультант по кредитам оказался мужчиной. Дама, говорившая с ней по телефону, вероятно, сидела на коммутаторе или не захотела иметь с Анникой дела.

И Анника не могла порицать ее в любом случае, если учесть, в каком состоянии она находилась сегодня.

Они сидели в закутке в одном из углов большого офисного помещения. И Анника отказалась от кофе, но приняла стакан воды, который принимавший ее мужчина принес из автомата.

Судя по всему, в банке было не особенно много клиентов, но тем больше сотрудников. Повсюду вокруг нее сидели с иголочки одетые мужчины и женщины. Они разговаривали с помощью телефонных гарнитур тихими голосами и поднимались порой с бумагами в руке, а потом осторожно маневрировали между наставленными близко друг к другу письменными столами.

– Насколько я понимаю, речь идет о большом кредите, – сказал консультант и поставил пластиковую чашку с водой перед ней.

Он расположился с другой стороны стола и смотрел на нее усталыми глазами.

– Да, – подтвердила Анника. – Ну. Возможно.

– У тебя на депозите довольно большая сумма.

Она внимательно изучала выражение его лица, узнал ли он ее? Понял ли он, что перед ним находится женщина, мужа которой похитили гангстеры в Либое на границе между Кенией и Сомали?

Догадался ли он, что она пытается наскрести на выкуп?

Нет, ничего подобного.

– Ну, – сказала Анника. – Я в курсе относительно суммы. Речь идет о кредите помимо тех денег.

Мужчина откашлялся и кликнул мышкой.

– Помимо них у тебя ведь есть кредитный счет, – напомнил он. – Он дает тебе дополнительную возможность делать покупки в случае неожиданных трат, посудомоечная машина, например, сломается или тебе надоест твой диван… Ты переживаешь, что этого может не хватить?

– Речь идет о гораздо большем кредите, – сказала она.

Он кивнул понимающе.

– Давай посмотрим тогда… Мы одалживаем деньги частным лицам в несколько большем объеме, на ремонт дома, новый отопительный котел, на пристройку, пожалуй…

– Как много смогу я занять в этом случае? – спросила она.

– Все зависит от того, какие гарантии мы получим взамен, закладную на недвижимость, квартиру, возможно, есть кто-то, готовый выступить в качестве поручителя…

Анника покачала головой.

– Никакого поручителя, – сказала она, – и никакой недвижимости. Во всяком случае, сейчас. Сколько я смогу получить тогда?

Мужчина снова посмотрел на экран. Его лицо было совершенно бесстрастно. Он интенсивно читал. Служащие сновали вокруг них подобно рыбам в воде, она уголком глаза скосилась на них.

Они проживали здесь всю свою жизнь. Приходили сюда каждый день и сидели с утра до позднего вечера. Перекладывали с места на место свои бумажки, клацали по клавишам, и только на пороге ночи спускались в метро и ехали домой в квартиры где-то в пригороде и смотрели телевизор, пожалуй положив ноги на диван, поскольку они дьявольски болели после постоянной ходьбы по твердому полу банка. Их не требовалось похищать, они уже получили свой пожизненный приговор, оказались в плену условностей и надежд…

– Итак, у нас есть «Кредит для организации досуга», – сказал банковский служащий. – До 300 тысяч крон, и решение о его выдаче мы принимаем в течение двадцати четырех часов. Это, наверное, подходит лучше всего, если ты собираешься купить машину, например, или, пожалуй, прогулочный катер. Тогда ты сможешь использовать свою покупку в качестве залога, и процент устанавливается нами индивидуально для каждого в твоей банковской конторе. Ты заполняешь ходатайство, мы проверяем твою кредитную историю, ты и продавец подписываете договор на автомобиль и катер, или какой-то там еще может быть объект, и продавец, когда получает деньги, отправляет оформленные бумаги к нам в офис…

Аннике показалось, что стены повалились внутрь и соединились вокруг нее, а она начала проваливаться куда-то в темную пустоту. Она отхлебнула немного воды – та имела вкус денег и плесени, но не помогла, и Анника все падала и падала.

– И потом у нас еще есть «Быстрый кредит», до 150 тысяч без залога…

– Извини, – сказала она и поднялась так резко, что стул со скрежетом отъехал назад, – извини, но мне надо тщательно все обдумать, спасибо, извини…

Мужчина приподнялся со своей стороны письменного стола и сказал что-то, но она уже выскочила из банка и оказалась на широком тротуаре, мимо которого на высокой скорости проносились машины, устремляясь от моста Барнхусбрун к площади Кунгсхольмсторг и от площади Фридхемсплан к Центральному вокзалу и Стокгольмскому Сити. Они спрятали и скрыли ее от всего мира своими ревущими моторами и визжащими тормозами, а она вдыхала их ледяные выхлопные газы и чувствовала, как земля перестает уходить у нее из-под ног.