Алиби для красавицы - Наталья Александрова

А теперь, порывшись в записной книжке, она нашла Зинаидин телефон, надеясь, что Зинаида жива-здорова и никуда из своей квартиры не делась. Так и оказалось.

Зинаида Павловна страшно обрадовалась Надеждиному звонку – видно, скучала по работе. Сетовала, что они редко видятся, приглашала заходить.

– А я вообще-то тут в вашем районе нахожусь, потому и позвонила. – Надежда перла напролом. – Дом ваш увидела, думаю, как раз сейчас случай зайти, а то потом еще сто лет не соберусь.

Зинаида на том конце замолчала недоуменно, но все же они с Надеждой проработали бок о бок много лет, и Зинаида Павловна смягчилась.

– Заходи, Надя, я, правда, сегодня не в лучшей форме.

– Да что вы, мы же свои люди! – радостно завопила Надежда и поскорее бросила трубку, пока Зинаида не передумала.

Зинаида Павловна, и правда, была не в лучшей форме. Внешне она мало изменилась, но вот именно сегодня чувствовала себя плохо, Надежда даже слегка усовестилась, что надоедает больному человеку. На Зинаиде был малиновый бархатный халат, судя по фасону, явно пошитый годах в пятидесятых, но вполне прилично выглядевший.

– Ты извини, Надежда, я сегодня с утра все лежу, такая слабость.

– Грипп у вас? – участливо спросила Надежда.

– Да нет, тут другое… – вздохнула Зинаида. – Долго рассказывать, надо бы посидеть, чайку выпить, да вот даже в магазин сходить не могу, так плохо себя чувствую.

– К чаю-то я торт принесла, – обрадовалась Надежда, – а вам, верно, нужно еще продуктов купить!

– И в аптеку… – Зинаида смущенно отвернулась.

– Так давайте я сбегаю! – обрадовалась Надежда.

Ей было страшно неудобно, что приперлась к больной Зинаиде, и теперь она была рада, что ее присутствие обрело хоть какой-то смысл.

– Ох, Надя, тебя мне бог послал! – Зинаида даже прослезилась. – А то сидишь тут, в четырех стенах… Так помрешь, никто и не хватится.

Надежда внимательно на нее посмотрела и очень удивилась. Неужели пенсия так влияет на человека? Никогда раньше не замечала она у Зинаиды Павловны такого упаднического настроения. Напротив, Зинаида всегда было независима, уверена в себе и никогда не жаловалась на одиночество и жизненные невзгоды.

«Так ли уж хороша пенсия? – размышляла Надежда, шагая в аптеку. – На работе Зинаиду хоть люди окружали. Все же одиночество в старости – неприятная вещь…»

Она поежилась, но тут же одернула себя, подумав, что, хоть до пенсии ей еще больше пяти лет, от старости, конечно, не убежишь. Но одиночество ей, Надежде, пожалуй, не грозит – ведь у нее есть муж, и еще дочка, и внучка, и зять… Правда, живет дочка с семьей далеко, но есть надежда, что рано или поздно приедут они в Петербург. Кроме того, у нее перед глазами пример собственной матери: вот уж кто в семьдесят два года живет полной жизнью и не страдает от одиночества!

«Общительность передается по наследству!» – От этой мысли Надежда немного повеселела и купила в аптеке лекарства для Зинаиды и пачку витаминов для мужа Сан Саныча, а то весной организм ослаблен, а муж очень много работает…

Зинаида Павловна за время ее отсутствия успела причесаться, проветрить кухню и поставить чайник. Она приняла лекарство и от горячего чая немного порозовела, только под глазами все еще залегали темные круги. Кухня выглядела по-прежнему опрятной, хотя зоркий глаз Надежды отметил уже потрескавшуюся краску на оконных рамах и пожелтевший потолок. Это же сколько денег нужно, чтобы отремонтировать такую большущую квартиру! Ясно, что пенсионерке такое не потянуть.

На широком подоконнике стоял цветок. Надежда, которая обожала всяческие растения, но лишена была удовольствия их разводить в городской квартире из-за негодяя Бейсика – тот мгновенно сжирал все, что высовывалось из земли хоть на миллиметр, – рассматривала цветок с радостным изумлением. Цветок был небольшой: с горшком не более сорока сантиметров и очень необычный, во всяком случае, Надежда раньше никогда таких не видела. Листья удлиненные, с острыми концами, и не зеленые, а какого-то сероватого цвета, как будто присыпанные каменной пылью. Растение было буквально усыпано мелкими лиловыми цветами в виде звездочек с поблескивающей серединкой. Казалось, что звездочки переливаются, как живые. Листья же, напротив, производили впечатление нарисованных, но не на бумаге, а на экране компьютера. Все вместе создавало потрясающий эффект. Надежда пришла в восхищение:

– Что же это за чудо? Прямо как в сказке – Каменный цветок! Откуда он у вас?

– Вот в этом все дело! – Зинаида тяжело вздохнула, как всхлипнула. – Ладно, все расскажу, облегчу душу. Надо с кем-то поделиться, а то на сердце так тяжело, что сил нет терпеть.

Надежда, которой совершенно не улыбалось слушать душевную многочасовую исповедь Зинаиды Павловны, потому что именно в это время она мысленно прикидывала, как бы половчее перевести разговор на жильцов верхней квартиры, тем не менее решила проявить терпение и сделала внимательное лицо, приготовившись слушать.

– Надя, ты меня знаешь, – решительно начала Зинаида. – Мы с тобой много лет вместе проработали. Скажи, как по-твоему: справедливый я человек?

– Конечно, справедливый, – ни минуты не колеблясь, твердо ответила Надежда.

Действительно, за все годы работы Зинаида Павловна если и вступала с начальством или с кем-то из сотрудников в конфликт, то всегда ратовала за правое дело, Надежда была на ее стороне.

– Но вот в этой ситуации… – Зинаида мялась в нерешительности, что было раньше ей совершенно несвойственно, – в моем, нашем случае…

– Начните по порядку! – доброжелательно посоветовала Надежда.

– И то верно. Вот слушай, – начала Зинаида. – Я в этой квартире почти всю жизнь прожила. Когда отцу ее давали в пятьдесят третьем, мне десять лет было. Родителей тут схоронила и всех соседей раньше знала. Раньше жили у нас тут приличные люди. Но… поразъехались, конечно, кто квартиры поменял, кто продал.

– Дом у вас уж больно хороший, квартиры дорогие, – против воли вставила Надежда.

– Да, конечно. Но старых жильцов тоже еще много осталось. Всегда у нас в подъезде порядок был, и теперь держаться стараемся, чтоб никакой грязи и никаких конфликтов.

– Соседи, что ли, верхние вас залили? – по какому-то наитию спросила вдруг Надежда.

– Да не залили, – с досадой отозвалась Зинаида. – Но в прошлом году жильцы сверху уехали вдруг за границу. Не то они там работают, не то живут. А в эту свою квартиру пустили пожить какую-то свою дальнюю родственницу из провинции. Якобы денег они с нее никаких не брали, а просто чтобы квартира не пустовала.

Надежда была вся внимание.

– Тут-то все и началось, – продолжала Зинаида. – Ну никаких правил она не соблюдала!

– В ванной, что ли, воду не выключала? – удивилась Надежда. – Или гулянки у нее каждый день?

– Да что ты все про ванную! – рассердилась Зинаида. – При чем тут вообще ванная! Играла она в самое неподходящее время!