Чудны дела твои, Господи! - Татьяна Устинова

Юлька села в плетеное кресло, застеленное вытертым коричневым пледом. И сложила руки на коленях. И ссутулила плечи.

– Лера, – начала она, помолчав немного. – Но ведь так не бывает, чтобы… чтобы все!.. Раз, и все, и даже не поговорить. Он же нормальный человек, и ты тоже нормальный. Вроде бы.

Лера засмеялась. Звякнули тарелки.

– Вот именно, что вроде бы. Чаю, что ли, поставить?.. Ты умеешь топить самовар?

Юлька посмотрела на самовар, отсвечивающий в весеннем солнце самодовольным начищенным боком.

– Когда я была маленькой, никак не могла понять, как это получается?.. Ну почему щепки и шишки бросают внутрь, там же вода? Как они там горят, в воде?.. И почему чай получается чистый, без мусора и углей?

– Мусор, – задумчиво повторила Лера. – Кругом сплошной мусор. Видишь, как далеко Андрей забрался, чтобы спастись от мусора, но здесь тоже ничего хорошего. Невежественный человек с крайне подмоченной репутацией!..

– Ты говоришь непонятно что, – сказала Юлька, которая прекрасно все поняла. – Давай вместо самовара чайник поставим, хочешь?.. И вообще уехать ты не можешь. Я одна боюсь.

– Андрей вернется со своей рыбалки, и ты будешь не одна.

– Лер, короче говоря, я тебя не отпущу. Поняла? Права выброшу в пруд, бензин из бака солью.

– Что ты несешь?..

Лера унесла в дом грязную посуду на жостовском подносе. Юлька качалась в кресле туда-сюда. Кресло, не предназначенное для качания, кряхтело и поскрипывало.

– Юль, ты его сломаешь.

– Мы должны Андрею все рассказать. Понимаешь, все, от начала до конца. И он поймет.

– Он не станет слушать. Я бы не стала.

– Потому что ты не мужчина, – сказала Юлька наставительно. – Они другие. Они должны нас защищать и спасать. И быть великодушными и сильными.

– Ничего они не должны!.. Это они раньше были такими, а потом мы им объяснили, что у нас общество равных возможностей и женщины в защите и спасении не нуждаются. Женщины нуждаются в равенстве и братстве.

– Да-а-а? – протянула Юлька.

– А ты не знала?

Та пожала плечами:

– Я как-то об этом не думала.

Лера села на соседнее кресло и посмотрела на красное солнце, висевшее между старыми яблонями.

– А я в последнее время то и дело об этом думаю, Юлька.

– О равенстве и братстве?

Лера кивнула.

– О том, что я такая умная и смелая, что не нуждаюсь ни в чьих советах. В поддержке тоже не нуждаюсь. Я сама, я все могу сама!.. У меня образование есть и как бы профессия!.. Я вышла замуж, побыла замужем, потом перестала быть замужем, и все сама!.. Подумаешь, дело! Был один муж, будет другой, еще лучше предыдущего, я же достойна большего! Это просто болезнь мозга какая-то, понимаешь?.. Называется – «я достойна большего»! И это «большее» мне подавай сию минуту, а не в каком-то там отдаленном будущем, на которое нужно работать, строить его, придумывать, воплощать. У меня же все было, – продолжала она, как будто удивленно. – И ничего не стало!.. И мне никто не сказал: остановись, что ты делаешь, опомнись! Мне говорили: правильно, так и надо, ты достойна большего.

– При чем тут равенство и братство?

– При том, что теперь мы с мужиками – братья по разуму, а не существа разного пола. Мы такие самостоятельные и уверенные в себе, что нам даже в голову не приходит… остановиться. И подумать. Головой подумать, что дальше?.. Андрей то и дело говорил: думай головой, на что тебе голова дана? А я…

– Вот это и надо ему сказать. Что ты подумала головой и поняла, что ошиблась.

– Да ему уже наплевать, ошиблась я или не ошиблась.

– А обручальное кольцо он так и не снял, – сообщила Юлька и сбоку глянула на Леру. – Ты видела?..

Лера кивнула и вдруг улыбнулась очень женской улыбкой.

– Как ты думаешь, у него кто-нибудь есть?..

Собака Мотя вдруг залаяла у ворот – очень громко и сердито. Девушки переглянулись, у Юльки сделалось испуганное лицо.

– Кто там, Лера?.. Кто это может быть?

Они посмотрели друг на друга. Лера выбралась из кресла и почти побежала по дорожке к калитке. Она была уверена, что ничего страшного случиться не может, – они убежали, спаслись, да и Андрей где-то поблизости, – но Юлькин испуг моментально передался и ей.

«Вы все делаете разом, как по команде, – говаривал ее бывший муж. – Смеетесь хором, плачете тоже хором, даже говорите хором! Это что, такая женская особенность, что ли?»

Лера презирала его за такие высказывания.

– Кто там?! – И она остановилась как вкопанная.

Сердце, прощально и сильно ударив, остановилось тоже.

– Кто же это там? – весело сказал высокий мужчина, подошел и взял Леру за шиворот. – Кто это может быть? А это я!.. Самый долгожданный гость!

Когда он взял ее за шиворот, Мотя, которая до этого лаяла, захлебывалась и припадала, вдруг бросилась на него, норовя вцепиться в замшевый ботинок. Лера не могла шевельнуть шеей, сглатывала, смотрела вниз и отчетливо видела, что ботинки именно замшевые, и почему-то это имело значение. В глазах у нее медленно темнело.

– Пошла вон! Вон!

Гость на секунду ослабил хватку, Лера отшатнулась, вырвалась и побежала. Юлька стояла у крыльца, прижав к груди кулачки. Глаза у нее провалились, как у мертвой, губы были белые. Лера схватила ее за руку и поволокла в дом. Сзади прощально и хрипло взвизгнула собака. И стало тихо. Должно быть, человек в замшевых ботинках убил ее.

Лера взволокла на крыльцо Юльку, захлопнула дверь, повернула ключ, но что толку!.. Все окна распахнуты настежь, влезть ничего не стоит, а Юлька почти без сознания!..

– Девочки, открывайте! – донесся с крыльца веселый голос. – Ну, не дурите, открывайте! Я уже здесь, с вами!

…Думай головой, вспомнилось Лере, на что тебе голова дана?..

Она огляделась. Юлька рядом тяжело и медленно дышала. Толкая ее перед собой, Лера добралась до лестницы на чердак.

Хлипкая входная дверь ходила ходуном – вот-вот откроется, и тогда им конец!..

– Девочки, ну что же вы?! Юленька, выходи! Выходи, дорогая, а то я тебе больно сделаю! И подружке тоже! Ты же не хочешь, чтобы подружке больно было!

Лера за руку потащила Юльку по лесенке. Та вдруг стала вырываться.

– Пусти, я к нему выйду.

– Юля!

– Он нас убьет, – трясущимися губами едва выговорила Юлька. – Он нас нашел и теперь убьет.

– Не убьет, – пробормотала Лера, продолжая ее тащить. В глазах у нее все плыло от страха и от того, что сердце не билось. – Мы спрячемся.

Они были еще на лестнице, когда входная дверь распахнулась. Юлька ахнула. Лера продолжала молча и сосредоточенно тащить ее и в последнюю секунду, схватив балку, кое-как ткнула ею в преследователя. Тот отшатнулся и заматерился, и Лера захлопнула чердачную дверь перед его носом. С внутренней стороны в замок был вставлен длинный ключ, Лера быстро повернула его. Снаружи на створку обрушились удары, загрохотали, как камнепад, но дверь держалась.