В чужом пиру похмелье - Марина Серова

Дожевав все, я преспокойненько завалилась на кровать и почти сразу по-настоящему уснула.

Утром меня разбудил Славик. Он намеренно толкнул меня так резко, что я испуганно вскочила и едва не вскрикнула.

– Хватит дрыхнуть, соня! – демонстрируя свое пренебрежение к моей персоне, брезгливо произнес он. – Босс тебя ждет.

– Хорошо, я сейчас, только в порядок себя немного приведу, – решив не ссориться с парнем, миролюбиво ответила я.

Затем встала и направилась к висящему на стене зеркалу, но Славик преградил мне путь и, указав на дверь, строго добавил:

– Так сойдет. Топай давай, я тебя ждать не собираюсь.

«Эх, не было бы у меня сейчас другого важного дела, я бы тебя так прижала… – подумала я про себя. – Не скоро бы еще вспомнил, как грубят».

Следуя за охранником Бурмашева, я преодолела светлый, оформленный под дерево коридорчик и оказалась в просторной гостиной, сочетающей в себе все самое наипростое: деревянные стулья, плетенный из чего-то круглый стол и кресло-качалку, коврики-шкурки, украшающие стену оленьи рога. В результате получался некоторый деревенский стиль оформления, что выглядело очень уютно и красиво. В центре же небольшой, являющейся продолжением комнаты террасы восседал одетый в светлый спортивный костюм Бурмашев.

– Доброе утро, Танечка, – любезно поприветствовал он меня. – Как вам спалось?

– Отлично, только голова немного болит, – вспомнив о том, что я изображала из себя пьяную, ответила я.

– Могу предложить вам настоящее бургундское вино, – все так же улыбаясь, продолжил мужчина.

– Нет, спасибо, я обычно не похмеляюсь, – отказалась от предложения я, тем более что голова-то у меня совсем даже и не болела, хотя выпила я вчера все же немало. Впрочем, возможно, что я была сильно напряжена и все выпитое на меня просто не подействовало. – Лучше уж горяченького кофейку. Если можно, конечно.

– А почему нет? Кофе так кофе, сейчас вам его принесут, – ответил Бурмашев.

Затем пригласил меня сесть с ним рядом и стал рассказывать басни. Он плел мне что-то про очень тяжелую работу, будто бы он занимается тем, что организовывает всякие туры и отдыхи для нашего правительства и депутатов, но так, чтобы об этом не знали простые смертные, и за это, конечно же, получает немалые деньги. Самая же большая сложность его работы состоит в том, что он все время рискует и собой, и людьми, чтобы уберечь от покушения своих клиентов, ну и, конечно, самого себя. Я все это слушала, хотя уже давно знала, в чем действительно состоит его работа, но виду не подавала. Когда же Бурмашев закончил свой рассказ, он спросил:

– Ну что, Танечка, согласны вы войти в мою команду и помочь нашим загруженным заботами о благосостоянии горожан депутатам?

– В общем-то, да. Но только не пойму, что именно мне предстоит делать? – прикинулась я наивной.

– Что делать? Ну, для начала кое-кому кое-что отвезти. Потом, возможно, вы начнете сопровождать меня в поездках, но это позже, а пока, думаю, вам нужно заехать к себе домой и собрать все самое необходимое. Вячеслав вас отвезет.

«Ну да, только этого-то мне сейчас и не хватало, – обреченно подумала я. – Повезу я Вячеслава показывать ему свою квартиру. Да так же меня запросто вычислить можно. Но не поехать вроде бы тоже нельзя – подозрительно. Что же делать?»

Я задумалась, радуясь хотя бы тому, что у меня есть немного времени, чтобы допить кофе, а заодно и найти выход из создавшегося положения. Наконец умная мысль посетила меня, и я, поставив опустевшую чашку из-под кофе на стол, повернулась к листающему газету Бурмашеву.

– Знаете, а ведь мне, наверное, даже и нечего забирать из дома, – произнесла я.

– Как так? – тут же напрягся Бурмашев.

– Ну у меня там ценного ничего нет, а одежду я и здесь смогу найти, в том шкафу, что в моей комнате стоит, там ведь много всего висит. К тому же, если я поеду сейчас к себе, то мне придется столкнуться с моим… ну, парнем. А он сразу начнет все выпытывать, выспрашивать, еще, не дай бог, с кулаками полезет. А вам ведь разглашение моего нового места работы ни к чему.

– Ни к чему, – хитровато поглядывая на меня, откликнулся Бурмашев.

Я напугалась, что он что-то заподозрил, а потом принялась врать дальше, стараясь выглядеть исключительно правдивой.

– Впрочем, можно, конечно, съездить, тем более что ваш Славик с ним справится. Только вот мой Витек после этого все равно меня искать станет. А так я ему могу просто позвонить и сказать, что поехала к своей бабке в Туркмению. Туда-то он точно не попрется.

– Ну, смотрите сами, выбор ваш, – не став ни на чем настаивать, ответил Бурмашев, а затем снова погрузился в чтение газеты.

Я облегченно вздохнула, затем попросила телефон и, как только они мне его принесли, принялась звонить моему знакомому компьютерщику Дыку, с которым когда-то нам довелось влипнуть в одну очень интересную историю. Она требует отдельного рассказа, так что сейчас я не стану на ней задерживаться. К тому же те, кто следит за моими успехами на детективном поприще, наверняка уже вспомнили этого простого, как две копейки, паренька. Что же касается двух других моих друзей, Владимира Кирьянова и Гарика Папазяна, то им я звонить не рисковала, не зная точно, прослушиваются здесь телефоны или нет. Как только Дык снял трубку, я первой произнесла:

– Привет, радость. Что делаешь?

– Да как всегда, – не совсем еще, видно, поняв, кто ему звонит, немного растерянно откликнулся Дык.

– Понятно, – равнодушно вздохнула я и затараторила дальше: – Милый, знаешь, я решила на некоторое время съездить к своей бабушке, ты ведь не обидишься на меня за это?

– Да нет, – все еще не узнавая меня по голосу, тем более что я немного сменила свою обычную интонацию, так что Дык, явно будучи сонным – он в основном по ночам терроризирует свой компьютер, – ничего не понимал.

– Ну вот и замечательно. Немного отдохнем друг от друга. Ладно, пока. Да, суп в холодильнике. Надеюсь, ты уже поел?

– Еще нет, – откликнулся Дык.

Я услышала, как он набрал в грудь воздуха – видно, решив, что кто-то просто ошибся номером, парень захотел об этом сообщить. На всякий случай – вдруг телефон тут все же слушают – допускать этого было нельзя. И я быстренько повесила трубку. Затем удовлетворенно улыбнулась и обратилась к Бурмашеву:

– Ну вот, кажется, с ним проблем не будет.

– Вы же не любите этого мужчину, – не отрываясь от газеты, произнес тот. – Зачем же живете с ним?

– Ну, не знаю… Наверное, просто привыкла. А когда-то немного любила. Кстати, он не такой уж плохой. И он добрый, – врала я дальше.

Бурмашев больше ничего не сказал, лишь кивнул стоящему рядом с ним парню, с коротко стриженными темными волосами и большим родимым пятном на щеке. Тот заговорил: