Наглость - второе счастье - Марина Серова

«Пусть теперь они попробуют не пустить меня на собрание! — злобно оскалился он. — Я имею полное право находиться там!»

Теперь его путь лежал на железнодорожный вокзал. С хозяином новой квартиры он договорился встретиться в пять часов вечера, а до той поры сумки следовало где-то оставить. Он положил их в камеру хранения.

Перед выполнением серьезной работы он никогда не ел. Считал, что сытый желудок притупляет реакции и мешает правильно оценивать ситуацию. Все, что происходило до этого, было детской забавой, игрой! И все же он не допустил в ней ни одной ошибки. Не должно их быть и сегодня, когда он покажет себя во всей красе!

До самого начала собрания он просидел в безлюдном парке, наслаждаясь чистотой не растаявшего еще снега. Он вдыхал его сырой и холодный запах, очищая свой разум от ненужных эмоций. Когда он встал, чтобы уйти, в его глазах не было ничего человеческого.

К театру «Золотой ключик» он приехал за десять минут до предполагаемого начала собрания акционеров. Он был единственным человеком среди собирающейся толпы, кто знал, что оно будет отложено!

Все произошло именно так, как он и предполагал. Ни в час, ни десятью минутами позже двери в театр не открыли! Почти все собравшиеся здесь, у входа, были состоятельными людьми, не привыкшими к ожиданию. Им уже давно все приносили на блюдечке с голубой каемочкой, и сложившаяся ситуация вывела их из себя.

Особенно старалась в проявлении своего негодования тучная матрона, увешанная побрякушками. Она начала ворчать и ломиться в дверь еще без пяти час. То, что охрана внутри никак не реагировала на ее потуги, только распаляло взбалмошную старуху.

Вот за ней и решил пристроиться он. Ему было абсолютно ясно, как поведет себя эта корова, едва ей удастся войти в дверь, и знал, что для него это будет чудесным прикрытием.

В любой толпе, ожидающей открытия чего-либо, всегда найдутся типы, подобные этой старухе. Они скандалят и ругаются, поглощая все внимание служащих. А ему нужна была лишь секунда, чтобы Охотникова не успела как следует вглядеться в его лицо.

Некоторым сюрпризом для него стало появление у парадного входа членов правления банка. Этого он никак не ожидал! Он был уверен, что их пропустят в театр со служебного, причем задолго до того, как откроют двери для толпы. Однако факт их появления перед его носом только приподнял ему настроение — Женя боится его! Он заставил ее бояться, а значит, наполовину победил!

Прибытие членов правления отодвинуло его взбалмошную спутницу далеко от дверей. Он порадовался и этому факту! Теперь образы, подобные ему, успеют примелькаться Охотниковой и притупят ее восприятие. Все! Теперь уже ничто не помешает ему попасть в театр.

Так оно и случилось. Когда открыли двери и толпа ринулась в них, он пару раз чуть придержал свою спутницу, просто оттесняя ее от входа плечом, чтобы выдержать требуемую паузу. Конечно, он наслушался ее негодующих криков, но сейчас она не вызывала в его душе ненависти. Впереди его ждало нечто большее. Он идет к своему триумфу!

Прошел в театр, едва не задев Охотникову плечом. На секунду ему захотелось даже толкнуть ее и извиниться, но он сдержал себя. Это ребячество могло провалить всю операцию, столь тщательно подготовляемую в течение месяца.

Охрана была расставлена именно так, как он и предполагал. На входе в верхний холл у него потребовали раскрыть папку, но, естественно, потайной карман с плоскими деталями пистолета обнаружить охранникам не удалось. Тем более что внимание парня, с которым он когда-то работал, отвлекла та самая женщина, с которой он прошел в театр. Она отказалась открывать свою сумочку, и парням пришлось с ней изрядно повозиться.

Кресло в зале, что занял он, располагалось у самого нижнего выхода из зала. Около этой двери тоже стоял охранник, но он опасности не представлял. Гораздо важнее было то, сколько человек окажется по другую сторону. Это единственная слабая сторона его плана, однако он был уверен, что и здесь Женя оправдает его ожидания. Ему не о чем было беспокоиться. Все шло, как нужно.

Когда он увидел, что Мартов вышел на сцену, то не сводил с Жени глаз. Сейчас ему было безразлично, что будет делать председатель правления. Ему было важно, где встанет Охотникова.

Она встала справа и сзади. Все правильно! Именно так их и учили, чтобы левой рукой уронить объект на землю, а правой выхватить из кобуры оружие. Это ее умение сегодня играло на руку ему, потому как при таком ее маневре между ним и Женей окажется охранник. Она не решится стрелять, что и даст ему возможность уйти!

«Все! Время пришло!» — подумал он и начал собирать пистолет.

Он собирал его вслепую, не сводя глаз со сцены. Ему не нужно было смотреть на оружие при сборке, а поднятая вверх голова не могла вызвать у Жени подозрения. При этом он все-таки избегал смотреть ей в лицо, боясь привлечь к себе внимание.

Он закончил сборку за пару минут, так как боялся произвести какой-либо шум. В последнюю очередь зарядил патроны в обойму и вставил ее в гнездо. Он был готов!

Медленно и осторожно поднял глаза, чтобы последний раз перед началом событий посмотреть Жене в лицо, и вдруг замер!..

Их глаза встретились!

* * *

Я стояла за спиной Мартова, обводя глазами зал, полный людей. Иногда ловила на себе их любопытные взгляды, но вскоре к моей фигуре привыкли и уже считали чем-то вроде детали интерьера. К тому же и Мартов умел привлекать все внимание к себе!

Не знаю почему, но я не могла почувствовать в зале присутствие киллера. Может быть, сказывалось излишнее перенапряжение, но никто из толпы не излучал враждебности. Разве что недовольство.

Вдруг я заметила, что молодой еврей, сидевший около нижнего выхода из зала, старательно прячет глаза, избегая встречи со мною. Я внимательно посмотрела на него, и в этот момент он поднял голову.

В одну секунду вереница образов пронеслась в моем подсознании, и я поняла — это ОН! Киллер!

Снова, в который раз, время замедлило свой бег! Словно в замедленном кино я видела поднимающиеся вверх руки убийцы. И в них был пистолет!

Даже не успев до конца понять, что делаю, я ударила по стулу Мартова ногой, ломая у него ножку, и выхватила из заплечной кобуры револьвер. Однако не успела! Выстрел киллера прозвучал первым…

В ту же секунду убийца метнулся к двери, прикрываясь охранником от ствола моего револьвера. Он придержал здорового парня, словно тряпичную куклу, лишь секунду, которой хватило киллеру, чтобы открыть дверь. Киллер выстрелил еще раз, целясь под стол, куда упал Мартов. Затем охранник тяжелым мешком рухнул на пол. Убийца уходил!

На все это понадобилось не более четырех секунд, из которых две последние я была в оцепенении. Горечь поражения сдавила мне грудь, лишая возможности пошевелиться. Казалось, вселенная уходит у меня из-под ног…

В себя привел меня рык Мартова!

— Твою мать! Проклятый засранец! — заорал он, скорчившись на полу.