Кто первым бросит камень - Марина Серова

— Так, получается, вы больше не хотите быть личным учителем Артема Киприанова, — немедленно сделала вывод я. — Не верите, что мальчик вернется живым?

Федор Иванович побледнел.

— Нет-нет, что вы! Как вы могли такое подумать! Я вообще не знал, что он похищен! Лиза позвонила мне всего полчаса назад, и я тут же примчался…

Интересно! Киприанова узнает о пропаже сына, и первый, кому она бросается звонить, — учитель математики?!

— Почему Елизавета обратилась к вам?

— А к кому еще? — вскинулся Федор. — У Лизы нет никого ближе меня. Я ее старинный и надежный друг, мы более пятнадцати лет знакомы!

Учитель помялся. Я молча ждала. Ну, давай же колись! Но Федор сказал вовсе не то, чего я ожидала.

— Понимаю, это жутко эгоистично, и вообще страшное свинство… С одной стороны, я ужасно расстроен несчастьем, которое случилось в семье… Но с другой — я фантастически, просто нереально счастлив!

Я подняла брови. Толстяк заторопился:

— Впервые за много лет Лиза обратилась ко мне за помощью. Она никогда не принимала меня всерьез, не смотрела как на мужчину… А тут попросила помочь в трудной ситуации, поддержать. И рядом нет этого пижона Георгия! У меня впервые за много лет появился шанс стать ближе к любимой женщине, понимаете?

Конечно, я понимала. Толстяк чувствовал себя рыцарем в сверкающих доспехах. У него появился Шанс! И ничего, что жизни больного мальчика угрожает опасность. Счастье эгоистично…

— Кстати, как там Артем? — спохватился Федор. — Нет ли о нем известий?

— Почему же, конечно, есть! — светским тоном произнесла я. — Последнее, что я о нем знаю, — это то, что похитители отрезали ему мизинец. На левой руке.

Федор Иванович позеленел.

— Так что, если вы хотите и правда помочь Лизе, не ходите к ней сейчас, подождите ровно час. А вот потом можете ее утешать. И еще. Завтра вечером мы проводим следственный эксперимент в доме покойного гроссмейстера. Похитители утверждают, что старика убили, и требуют расследования. Лиза обзванивает всех, кто был там в тот вечер, и просит приехать. Вы обязаны присутствовать.

— Конечно-конечно! — заволновался учитель.

— Завтра мне потребуется ваша помощь.

— Все, что хотите! — Толстяк прижал руку к сердцу. Кажется, он все больше входил в роль рыцаря без страха и упрека.

— Вы должны будете все время находиться рядом со мной. Вы человек… любознательный, скажем так. Хорошо знакомы со всеми, кто будет на месте преступления. В курсе всех маленьких секретов… В общем, я на вас рассчитываю!

Федор кивнул, приосанился и занял место на банкетке в коридоре рядом с дверью палаты Киприановой. Что ж, теперь учитель никуда не денется — примется утешать Лизу. А я убиваю сразу двух зайцев. Во-первых, Федор Иванович будет при деле. Незачем ему знать, что он у меня один из главных подозреваемых в деле об убийстве гроссмейстера. Если это убийство, конечно…

И второе — мне не придется самой оказывать Лизе психологическую поддержку. У меня появилось время для одного важного дела…

На улице было невыносимо жарко. Кажется, у нас в Тарасове этим летом температура выше, чем в Израиле! На горизонте ползли какие-то подозрительные тучи. Грозу бы сейчас. С ветром и прохладой…

Я вздохнула, села за руль «Фольксвагена» и поехала в сторону дома. Еще раз вздохнула, вспомнив о пирогах тетушки Милы, которые ждали меня на столе под чистым полотенцем. С вишней, яблоками… кажется, был один с капустой. Но сейчас мой путь лежал не за обеденный стол, а совсем наоборот.

Спортивный комплекс «Салют» располагался в пяти минутах езды от моего дома. Вот уже несколько лет я хожу сюда в тренажерный зал, когда позволяет время. Мои мышцы, привыкшие к серьезным нагрузкам, требуют работы. Если я долгое время не могу позволить себе занятия в зале, ну на худой конец утренние пробежки, мое тело начинает тосковать — у меня резко портится характер, я становлюсь раздражительной и злобной, и окружающие начинают меня побаиваться. К тому же мой организм вспоминает, что мне давно не восемнадцать, и начинаются приступы головной боли (после стольких сотрясений мозга ничего удивительного), дает о себе знать старая травма колена, и позвоночник принимается «шалить»… Нет уж, спасибо!

Как только я это поняла, немедленно отправилась в ближайший к дому спортивный комплекс. «Салют» — заведение неплохое, меня вполне устраивает. Публика туда ходит довольно приятная, кое с кем я даже обмениваюсь замечаниями о погоде…

Я перепробовала все, что мог предложить мне спортивный комплекс: тайский бокс, аэробику и фитнес, пилатес и хатха-йогу, стретчинг и силовые нагрузки. После отряда «Сигма» все это было, конечно, несерьезно, но мне нравилось. Я люблю учиться и пробовать все новое. Последние полгода я ходила на пилатес. На соседних снарядах со мной занималась полноватая блондинка лет сорока — Любаша.

Любовь Ивановна была супругой депутата областной думы Николая Аркадьевича Гочкина. В давние времена тот носил гордое погоняло Мозг. Он-то и был тем самым человеком, из-за которого Георгий Киприанов не может въехать на территорию бывшего СССР.

— Привет, Витя! — окликнула я тренера по бодибилдингу — молодого человека с рельефным могучим телом и детским глупеньким лицом.

— Здрасте, Женя! — искренне обрадовался тот. — Отлично выглядите! Что-то давно вас не видно. Вы сегодня заниматься или как?

— Или как, — вздохнула я. — Дела, сам понимаешь! А Любаша сейчас в зале?

— В душе посмотрите! — посоветовал Витя. — Она, по-моему, уже закончила на сегодня.

Я устроилась ждать в раздевалке, и точно — вскоре появилась Любаша, на ходу вытирая волосы полотенцем.

— Ой, Женька! — обрадовалась блондинка. — А ты чего пропала? В зал не ходишь, мне без тебя скучно!

— У меня сейчас другие нагрузки, Любаш, — честно ответила я и сразу перешла к делу. — У меня к тебе просьба. Можешь организовать мне встречу с твоим мужем? Только быстро. У меня к нему дело, вопрос жизни и смерти, честно говоря.

Люба вытирала волосы, сощуренными глазами глядя на меня. Я понимала, что знакомство в тренажерном зале — недостаточный повод, чтобы напрашиваться на аудиенцию к занятому по уши Гочкину. И еще я не учла одну важную вещь.

Любаша видела меня только в тренажерном зале. Потная майка, растрепанные волосы… А сейчас появляется сногсшибательная брюнетка модельной внешности и просит устроить встречу с мужем! Неудивительно, что Гочкина смотрит на меня с подозрением.

Придется слегка приоткрыть карты. Я знала, что, несмотря на внешность продавщицы из советской булочной, Люба вовсе не глупа и даже в курсе дел своего мужа.

— Люба, у меня чисто деловой разговор. По поводу одного человека, Георгия Киприанова.

— Ах, этого! — всплеснула руками Любаша. — Скотина неблагодарная, сколько он крови Николаю попортил! Тот его в люди вывел, а Жорка его кинул!