Злодей в подарочной упаковке - Светлана Алешина

— Да, вполне! — ответила я на чрезмерное внимание ко мне со стороны главы фирмы. — Я уже привыкла ко всякого рода неудобствам в силу специальности.

— Леночка мне уже сообщила, что вы готовите серию статей о различных охранных агентствах нашего города. Вот, дошли и до моего… — начал Проскуров, усаживаясь рядом.

— Нет, знаете, ваше агентство является первым, о работе которого мы хотели бы рассказать уже в ближайшем номере, — уточнила я. — Так как наша газета является криминальным изданием, то, как вы сами понимаете, наши статьи о фирмах такого рода будут носить рекламный характер. Для вас это способ сэкономить кругленькую сумму, а мы же жаждем снижения преступности в городе Тарасове.

— Екатерина Георгиевна, вы можете интересоваться всем, что вам покажется любопытным и привлекательным для статьи. — Любезности Проскурова не было предела.

Он мило улыбался, ожидая от меня, наверное, того же. Но я же оставалась серьезной, немного подыгрывая ему, чтобы не смущать собеседника.

— Вы можете рассказывать о своей фирме все, что считаете нужным, а я, если мне что-то будет непонятно, буду задавать вам вопросы, — предложила я Николаю Сергеевичу.

Проскуров подпрыгнул на своем месте так, что диван, мне показалось, тихонечко присвистнул. Рассказ его был не таким долгим, но зато весьма содержательным. Начал Николай Сергеевич с актуальной проблемы безопасности жилья, дома, имущества, то есть собственности вообще. Он несколько раз вставал с дивана, подходил к столу и подавал мне небольшие рекламные брошюры, которые были предназначены для привлечения клиентов в охранное агентство. Таких брошюрок у меня скопилось целых три штуки, и во время беседы я машинально пролистала их, совершенно не вчитываясь в текст. Агентство «Крепость», как поняла я из рассказа Николая Сергеевича, занимается охраной недвижимости во время отсутствия владельцев. Принцип работы Проскуров объяснил на простом примере: если какой-либо состоятельный мужчина или же дама уезжает на короткое время, например, в командировку, а имущество хочет сохранить в целости и сохранности, то ему не составит большого труда поручить свою недвижимость паре-тройке молодцов, которые на время отсутствия будут проживать в доме и попутно охранять его.

Такой способ охраны очень надежен, как объяснил мне Проскуров, так как, во-первых, охранники по очереди находятся в бодрствующем состоянии, во-вторых, имеют рацию, по которой в случае возникновения каких-либо проблем они могут вызвать подкрепление, а в-третьих, все имущество берется под их ответственность, и в случае ограбления или его порчи агентство обязуется возместить его стоимость.

— И часто случаются такие неприятности? — поинтересовалась я у Николая Сергеевича.

— Наша фирма существует уже пять лет, и за это время таких ситуаций еще не было ни разу, — с гордостью сообщил он.

Телефонный звонок неожиданно прервал наш разговор. Николай Сергеевич сразу поднял трубку, внимательно выслушал, затем резко развернулся и вышел из кабинета, буркнув мне:

— Простите меня, Екатерина Георгиевна!

Однако я не собиралась спокойно сидеть на диване и рассматривать красочные брошюрки. Едва дверь за Проскуровым закрылась, я кинулась к рабочему столу и начала лихорадочно просматривать бумаги на нем, надеясь, что там обнаружится хоть какая-то информация о Дмитрии. Ведь фирма такого рода, по моему мнению, с клиентом должна заключать договор, где обговариваются обязательства и права обеих сторон. Эти документы должны храниться или в специальной службе этого агентства, которая занимается командировками, или же в столе у Проскурова. Я надеялась, что мне удастся избежать общения с нижестоящим руководством.

Среди большого количества бумаг, бланков, соглашений, проектов, большинство из которых представляли из себя не оригиналы, а копии, мне никак не удавалось найти то, что я хотела. Ни на одной из бумаг не было упоминания о Дмитрии Корандине. Выискивать информацию в компьютере было очень рискованно, так как Николай Сергеевич мог возвратиться в любой момент, тем более что он бы сразу увидел, что я вскрывала его файлы.

Проскуров не торопился с возвращением, точнее говоря, он, наверное, торопился, но вот дело, оторвавшее его от разговора было, видно, очень серьезным, как я поняла. Потому что, взглянув в приемную, увидела, что там нет ни Николая Сергеевича, ни его секретарши. Я осталась тут совершенно одна и поэтому решилась посмотреть содержимое рабочего стола. Два нижних ящика, с которых я начала, были заперты, но зато в следующем сверху лежал план работы охранного агентства «Крепость» на текущий месяц, качественная ксерокопия оригинала. Несколько листов, скрепленных вместе, были немного помяты: видно, Николай Сергеевич засунул их в шкаф прямо перед моим приходом. Клиентов, пользующихся услугами этой фирмы, действительно было много, так как практически каждый день сотрудники выезжали на три-четыре объекта, которые охраняли в течение двух-трех дней. Очень редко командировки были долгосрочными. Я нашла в первой графе плана сегодняшнее число, напротив которого наконец-то промелькнула нужная мне фамилия. Интересующий меня Дмитрий Валентинович Корандин, а также некто Курышев Федор Сергеевич, по-видимому, его напарник, находились в доме Можайского Константина Александровича, охраняя его имущество.

Я не успела до конца досмотреть план, не то что записать нужные мне данные, как входная дверь приемной хлопнула и послышался голос Проскурова, приближающегося ко мне. Я засунула в полку найденный лист с планом работы на текущий месяц, быстро закрыла ее, перебежала на свое место и плюхнулась на диван, взяв в руки брошюры. В голове вертелись две фамилии, одну из которых забывать ни в коем случае было нельзя.

— Простите, пожалуйста, Екатерина Георгиевна, — быстро проговорил Проскуров, подходя ко мне и тяжело вздыхая. — Издержки производства, как говорится.

— Ничего страшного, — успокоила я Николая Сергеевича. — Я даже успела сменить пленку диктофона.

— Леночка, меня нет, что бы еще ни случилось, — предупредил он секретаршу, приоткрыв дверь приемной. — И принесите нам кофе, пожалуйста.

Проскуров нервно ерзал на своем месте. Я не стала интересоваться подробностями произошедшего, так как Николаю Сергеевичу и без того было весьма неудобно общаться со мной. Видимо, произошло что-то совершенно неожиданное, что-то, о чем ни в коем случае не должна узнать именно я. Проскуров, по-моему, нервничал именно из-за этого, так как не хотел, чтобы в газету попали компрометирующие агентство материалы. Дальнейший наш разговор был скомкан, и я не стала спрашивать об интересующем меня Дмитрии Корандине, чтобы не вызывать лишних подозрений по этому поводу. Впрочем, Проскуров и сам не испытывал особого желания продолжать беседу со мной в связи с произошедшим казусом.

Я поинтересовалась еще физической подготовкой охранников, а также их профессионализмом, на что Проскуров мне ответил, что в агентстве работают как отставные военнослужащие, так и молодые ребята и все они в прекрасной физической форме. Оставшаяся часть разговора была совершенно неинтересной как для меня, так и для моего собеседника.