Созвездие Козерога, или Красная метка - Диана Кирсанова

Я невольно подумала о том, что покойного Глеба Владимировича привлекали женщины одного типа. Можно было заметить некоторое сходство Тамары Станиславовны с Татьяной – темные волосы, большие глаза, стройная фигура – но и разница в двадцать с лишним лет, пролегавшая между ними, тоже бросалась в глаза.

Особенно сейчас, когда на Поляковой не было и следа макияжа, а черное трикотажное платье поглощало последние краски с ее лица.

– Что вы хотели? – спросила она.

– Тамара Станиславовна, позвольте представиться. Я…

– Мне безразлично, кто вы. Простите. Пожалуйста, изложите свое дело как можно короче или уходите.

– Вернее будет сказать, что это ваше дело, – возразила Ада. – Или, по крайней мере, наше общее дело. Видите ли, мы занимаемся расследованием смерти вашего му… вашего бывшего мужа, Глеба Полякова. Я знаю, вы уже несколько лет назад разошлись, но, может быть, согласитесь принять посильное участие в расследовании. Хотя бы ради ваших общих детей.

На этих словах Полякова резко вскинула голову и уставилась на Аду страшным взглядом. Я даже не могу объяснить, что именно меня испугало. Будто бы гипсовая статуя в парке вдруг наклонила голову и уставилась на вас пустыми глазницами – у меня сложилось именно такое впечатление, и позвоночник продрал мороз.

Долго, очень долго длилась пауза, а затем бескровные губы шевельнулись:

– Каких детей?

– Ваших, – удивилась Ада. – Смею полагать, что у меня правильная информация: у вас есть сын и дочь, и отец обоих молодых людей – ваш бывший муж.

– Да. У нас было двое детей, – сухо сказала Тамара Станиславовна. И вдруг… подмигнула мне левым глазом. Я вздрогнула. Потом решила: показалось.

– Ваши дети сейчас дома? Мне бы хотелось, чтобы они присутствовали при нашем разговоре.

– Валерий уехал из дома еще утром, но должен скоро вернуться. Я его жду. А Лары… ее нет.

– Нет дома или в городе?

– Ее вообще нет, – странно сказала Тамара Станиславовна, не меняя позы и снова подмигнула мне. «Она сумасшедшая!» – проскочила пугающая мысль.

– Лары нет, – тускло повторила Полякова. – Ее нет уже три дня. Мою дочь убили.

* * *

Я едва сумела сдержать вопль испуга и удивления – он сразу же подступил к самому горлу. Окаменев, я смотрела на Полякову во все глаза и наверняка имела очень глупый вид. Но сейчас это было дело десятое. Лару убили! Убили Лару! Погиб еще один человек в этой истории! И, хоть я никогда не видела эту девушку…

Тамара Станиславовна снова подмигнула мне. Господи! Смотреть на нее было невыносимо, страшно, в панике я перевела глаза на первый попавшийся предмет – небольшой портрет в фотографической рамке, стоявший на низеньком столике по правую руку Поляковой.

Совсем юная девушка с модной крупной завивкой на длинных, искусственно высветленных волосах. Продолговатые, умело подведенные миндалевидные глаза чуть приподняты к вискам; немного вздернутый нос и тонкие губы, совсем не тронутые улыбкой – девушка с портрета была не похожа на Полякову, но мне почему-то сразу стало ясно: это Лара. Может быть, их с матерью роднило это серьезное, высокомерное выражение лица? Несмотря на то что Тамара Станиславовна утопала в своей скорби, я нисколько не сомневалась, что она вообще мало улыбается.

– Это она? Ваша дочь? – участливо спросила я, указывая на портрет.

– Да.

– Могу я спросить у вас, как… это произошло?

– Но вы же назвали другую причину своего визита. Смерть моей дочери – не повод удовлетворять чье-либо любопытство.

– Вы не правы. Я, конечно, не знаю подробностей (до тех пор, пока вы мне их не рассказали), но почти уверена, что гибель… вашей девочки и убийство ее отца есть звенья одной цепи. Вы должны быть как никто другой заинтересованы в поимке того, кто взялся истребить вашу семью!

Тамара Станиславовна в очередной раз дернула глазом – и подняла узкую руку с перстнями, прикрыв ею левую половину лица. «Она мне вовсе не подмигивает, – с облегчением догадалась я. – У нее нервный тик!»

– Садитесь, – повела она головой в направлении низеньких пуфиков, которые стояли на некотором отдалении от ее кресла. – Что вы хотите знать? Мне трудно говорить, я не очень хорошо себя чувствую.

– Расскажите нам, как это случилось, Тамара Станиславовна…

Женщина в кресле вдруг как-то обмякла и зажмурилась – но только на несколько секунд. Когда она открыла глаза, то в них совсем не было слез. Они блестели сухим блеском и, если бы не подергивания, которые время от времени искажали это бесстрастное лицо, Полякову вновь можно было бы принять за изваяние.

– Девочка ушла гулять с собакой и не вернулась. Собака подбежала к будке охраны, выла, царапалась, это поведение насторожило их, и они позвонили нам. Мы стали искать Лару, но девочки нигде не было, ее телефон не отвечал. Ее нашли уже ночью, за поселковыми воротами, задушенную. Она лежала в снегу, грязном снегу, на обочине, лицом вниз… Это все.

– Нет, не все, – возразила я мягко, но твердо. – Как Лара вообще могла оказаться за воротами? Вы сказали, что девушка вышла с собакой. У вас в поселке нет места для выгула собак?

– У нас есть целая собачья площадка. Снуппи обычно выгуливали там. Я не знаю, что заставило Лару в этот раз выйти за ворота.

– Ее нашли сразу за воротами?

– Нет. Немного дальше. Там, где начинается лес.

– Какой породы ваша собака?

– Американский кокер-спаниель.

– Маленькая… понятно, почему она не могла защитить хозяйку…

– Да. Тем более что Снуппи еще щенок. Лара завела собаку всего несколько месяцев назад.

– Перед тем как ваша дочь собралась на прогулку, ей не звонили?

– Ларе часто звонили. Девочки, мальчики… Да. Кажется, был какой-то звонок.

– От кого?

– Я не вслушивалась. Может быть, мне показалось.

– Еще один вопрос… В последние дни вы не замечали ничего необычного? Например, в поведении Лары? В ее манерах?

– Нет. Ничего необычного.

– Может быть, к вам в дом поступали странные звонки, письма?

– Письма? – Тамара Станиславовна на миг задумалась – это угадывалось только по еле заметному движению бровей. – К нам приходит много писем. Обычно это счета или рекламные проспекты. Но один раз, вы правы… Один раз ей пришло приглашение…

И тут в разговор вступила Ада:

– Как вы сказали?! – предчувствуя горяченькое, она вдруг резко выпрямилась на неудобном сиденье, да и я сразу же насторожилась. – Приглашение? Приглашение на свадьбу?!

– Да. Откуда вы знаете?

– Были причины догадаться… Когда это случилось?

– Я не помню точно. Может быть, неделю назад… да, наверное, не позже.