Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

К тому же, как с неприязнью заметили подруги, покойница отнюдь не была худышкой. Посадив своих подопечных на якобы здоровое питание, исключив из их рациона все копченое, острое, вяленое, жирное и сладкое, самой себе любимой Гербария во вкусненьком не отказывала. Видимо, потому что она была здорова, богата и благополучна?

Итак, покойница обладала упитанным и холеным телом. Ее полные пальцы были буквально унизаны дорогими кольцами, на запястье покачивалась золотая цепочка, а на другой руке красовались часы, также золотые и усыпанные бриллиантами.

И прибывший на место трагедии местный полицейский, осмотрев убитую, решительно заявил:

– Одно могу вам сказать: все ценности остались при покойнице, это точно не ограбление.

Был он маленький, щуплый и лысенький, но при этом страшно деловитый.

– Покойная выпивала?

– Никто не замечал.

– Откуда тогда тут эта бутылка? Она явно появилась здесь совсем недавно.

И сняв с лица покойницы папоротник, полицейский наклонился, принюхиваясь.

– Фу! – поморщился он и даже лицо вытер чистым носовым платком. – Разит, как от винокурни! Она же пьяная в дымину! Целую бутылку в одиночку высосала, в таком состоянии и в луже захлебнешься.

– С дерева бухнулась. Небось там со своей выпивкой сидела. На берегу-то сыро.

– Прекрасная версия! – обрадовался полицейский. – Забралась на дерево, не удержалась, упала в воду и, пытаясь выбраться на берег, захлебнулась.

– Очень уж странно она в таком случае лежит, – рискнула предположить Инга. – Словно не из воды выбиралась, а наоборот, в воду ползла.

– Лежит… – недовольно проворчал полицейский, почесав лысоватую макушку, которую уже укусил не один комар. – Ну и что с того, как она лежит? Пьяная была, вот и ползла сама не видя куда!

Окружающие тут же подхватили:

– Нет, ну надо же так нажраться!

– И без закуски!

– А еще приличная женщина!

– Бутылку с собой взяла и до конца ее высосала.

Алена слегка ущипнула подругу за руку, привлекая к себе ее внимание.

– Ой! Чего щиплешься?

– Я легонько.

– Будто бы не знаешь, что у меня от твоего «легонько» потом неделю синяк на руке будет красоваться.

– Извини. Я не хотела.

– А чего хотела?

– Посмотри на бутылку.

– Она же разбита.

– А этикетка? Осколки? Они тебе ничего не напоминают?

Инга послушно посмотрела. Осколки как осколки.

– А этикетка?

– Водка «Octopus». Ого!

– Теперь понимаешь? Такая же бутылка была в комнате у Милы! Рядом с ее телом!

– Ты уверена?

– На все сто процентов!

Инга в изумлении уставилась на подругу:

– И что это может значить? Гербария и Мила отоваривались в одном магазине?

– Мила не сама купила себе водку. У нее в последнее время денег совсем не было. Она не работала, а ее прежние кавалеры исчезли, когда Мила завязала с прежней веселой жизнью.

– А какая твоя версия? Почему Гербария купила себе ту же водку, что пила ее дочь?

– Может, это она ее и угостила?

– Гербария? Милу? Но они же не общались друг с другом! Вспомни, Гербария ни разу не наведалась к Миле, пока та жила в детском доме.

– А потом у нее совесть проснулась.

– Нет, Гербария такая монументальная особа, если бы она наведалась к Миле, кто-то из соседей обязательно бы ее увидел, запомнил и сказал бы о ее визите полиции.

– Надо будет еще поспрашивать людей, показать соседям Милы фото Гербарии, но откровенно говоря, мне тоже кажется, что в гостях у Милы была не она.

– Конечно! Что ей там делать?

– Заботиться о своей дочери, например! Пусть и с опозданием, но все же!

– И начала заботу с того, что напоила Милу паленой водкой, а потом и сама ею же отравилась?

– Да, согласна. Нелепо как-то получается.

– И если бы Гербария захотела позаботиться о своей дочери, то, скорее всего, сделала бы это обычным для нее способом.

– То есть?

– Переселила бы Милу в Клоповник и стала бы ставить над ней свои опыты.

К приезду господина Федосеева у полиции уже возникла стройная версия произошедшего. Покойная выпила лишку, упала в воду и утонула. Вот только супруг Гербарии решительно воспротивился этой версии следствия:

– Моя жена не пила ничего крепче шампанского. Да и его она могла выпить максимум один бокал. Обычно она лишь брала бокал в руку и, разговаривая с людьми, делала вид, что отпивает. Но к концу вечера бокал у нее оставался почти таким же полным, как и в начале светского раута.

– Но как вы объясните запах спиртного, который исходит от покойной?

– Я ничего не желаю объяснять! Вы – полиция, вы и объясните мне, что произошло с моей женой. А ваша версия о том, что Гербария нализалась до такого свинского состояния, что полезла купаться и утонула в двух шагах от берега, просто бред! Не желаю больше слышать ничего подобного! С моей женой случилось несчастье, ищите злодея, который убил ее!

Услышав это, маленький полицейский откровенно затосковал.

– Можно будет проверить обитателей дома, который патронировала ваша супруга, – пробормотал он наконец.

– Вы об этих бедолагах из Клоповника? Бросьте! Они боготворили мою супругу! Впрочем… проверьте их, среди них есть парочка таких личностей… Я давно говорил Гербарии, чтобы она бросила этих доходяг. В крайнем случае оставила бы женщин с детьми и стариков. Если взрослый мужчина не в состоянии сам себе помочь, то нечего с таким и возиться. Он – мусор, бросовый материал, который не должен размножаться.

В общем, господин Федосеев подругам не понравился. Более того, он показался им отвратительным. Этот человек совершенно не скрывал, что всегда и всюду будет ставить во главу угла свои собственные интересы, только их он и примется отстаивать. На всех прочих ему чихать с высокой колокольни, как хотят, так пусть там внизу и барахтаются. Лишь бы ему самому урвать от этой жизни побольше, ведь никакой другой уже не будет.

– Найди мне убийцу моей жены! – угрожающе надвигался он на маленького полицейского. – Вынь и положь! Прямо сейчас отправляйся к этим голодранцам и выясни, кто из них был поблизости от места преступления!

Да все! Обитателям Клоповника воспрещалось далеко уходить от своего дома. Они должны были находиться под контролем госпожи Федосеевой даже в те часы, когда ее самой в Клоповнике не было.

Подруги почувствовали, как сжалась Леночка. Кажется, девочка не сомневалась: полиция, стремясь угодить мужу их хозяйки, обязательно найдет среди обитателей Клоповника подходящего козла отпущения. Может быть, им станет глухонемой Вася – «папа» Леночки. А может, это будет даже кто-то из трех стариков. Леночке совсем не хотелось терять тех людей, которые стали ей близки за это время.