Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны - Ирина Пушкарева

Все, что происходило дальше, было просто делом техники. Во время одного из телефонных разговоров мама поделилась новостью с дочерью-журналисткой. А та, не будь дурой, сообразила, что это за бумага и что вообще происходит.

Детектив подошел к притихшим Нахимовым: – Как вы все это проворачивали? Насколько я понимаю, криминальные деньги и приобретенное на них имущество вы оформляли на ничего не подозревающую тетю? У вас же с ней даже фамилии разные, поэтому рыщущие в поисках компромата на мэра журналисты так ничего и не нашли. Ваш муж демонстрировал публике чистые свои личные и ближайших родственников счета и бескорыстное стремление служить родине. Кому придет в голову искать престарелую двоюродную тетю-пенсионерку на другом конце страны? Судя по отчету из налоговой инспекции, ваша родственница – очень обеспеченный человек, просто она об этом не знает. Вы же не рассказывали старушке, какие суммы, сворованные из бюджета региона, переводятся на ее личный счет. И даже когда бедная женщина покинула бы этот бренный мир, все ее имущество в любом случае опять вернулось бы в ваши руки, причем, заметьте, совершенно законным путем – вы же единственная наследница! Только вот с тем злополучным извещением у вас накладка вышла, документ как-то попал в руки пенсионерки. Досадное недоразумение!

На Нахимовых было страшно смотреть. Лицо мэра стало землисто-серым, остекленевший взгляд уперся в пол. Жена же его, наоборот, колыхалась всем телом, не замирая ни на минуту. Она суетливо перебирала пальцами подол длинной футболки, жевала губу, а ее маленькие мутные глазки совершенно несимметрично дергались от нервного тика.

Вот так-то. Вот вам и порядочный, не берущий взятки чиновник. Вор, только очень сообразительный. Мда, честно говоря, только что озвученная детек тивом информация стоила того, чтобы Морише поясочком горло перетянуть. Похоже, прямо сейчас, на глазах у изумленной публики, звездная карьера честного государственного служащего превратилась в грязную половую тряпку. После обнародования такой информации господин Нахимов уже никогда не отмоется.

Все тайное когда-нибудь становится явным. Рано или поздно. Вот и сейчас получилось так, что Мориша погибла совершенно напрасно, все равно в ходе расследования ее убийства грязная информация, из-за которой пострадала журналистка, всплыла на поверхность. Может, Нахимовым надо было просто заплатить Ларски за молчание? Понятно, что им пришлось бы платить ей всю оставшуюся жизнь, зато никто ничего бы не узнал. А так и афера всплыла, и статья за убийство светит.

Глядя на этих двоих, Элка на сто процентов была уверена, что мэр свалит всё на жену, а сам выйдет чистым из воды.

Похоже, жена Нахимова думала точно так же. Поэтому, в отличие от молчавшего мужа, она засуетилась, заметалась между мэром и детективом, причитая:

– Но я никого не убивала! Клянусь, я пальцем ее не трогала! Коля, скажи, что это правда! Николай, что ты сидишь как истукан? Скажи им всем, что я ее не убивала, мы же все это время были вместе, дорогой, не молчи!!!

Нахимов оказался редкостной скотиной. Мэр поднял голову, тяжело посмотрел на жену и выдал:

– Не знаю. Я не знаю, где ты была в это время. – Он повернулся к детективу и проникновенно объяснил: – Дело в том, что у меня есть привычка днем принимать ванну. Вот и в день убийства я как раз с часу до двух наслаждался горячей водой с расслабляющей солью. Жена прекрасно знает, что раньше чем через час я не выйду, поэтому спокойно могла покинуть номер и направиться к Морише. Так что извини, дорогая, но брать на себя твои грехи я не намерен.

Вот ведь сволочь, а! Похоже, его откровенное предательство шокировало всех присутствующих. Такой подлости от мужика никто не ожидал.

– Да, но кто докажет, что вы были в ванной? Сдается мне, в настоящий момент ваша жена может точно так же, как и вы, отказаться защищать ваше алиби. Получается, что вы все еще под подозрением… – даже питавший искреннюю неприязнь к безобразной мадам Нахимовой детектив встал на ее сторону. – Как бы там ни было, а убийство журналистки выгодно скорее вам, чем вашей жене.

Народ зароптал – мол, действительно, а кто докажет, что ты в это время спинку себе мочалкой тер?

– Нахимов в момент убийства действительно был в своем номере. – Голос олигарха Никифорова прозвучал, как гром в заснеженной тундре – неожиданно и очень раскатисто.

– Ты там с ним, что ли, был? – гоготнул Кац.

– Нет. С ним одна из моих девок была. Эй, иди сюда. Рассказывай, чего ты в тот день делала.

Никифоров махнул рукой, и от стайки золотисто-блондинистых одуванчико-девушек отделилась одна особь. Девица подлетела к кормильцу, вытянулась по стойке «смирно» и голосом пионервожатой на совете дружины доложила:

– Я с Николаем Анатольевичем была. Меня Михаил Денисович к нему отправил.

– Зачем?

Брост, его помощница, Ёлка, телохранители и детектив вытаращили глаза.

– Как зачем? Николай Анатольевич сексом хотел заняться. В ванной. – Ёпт, эта рыбонька так искренне удивилась, зачем еще ее могли к постороннему мужику отправить! Действительно, ну не интегралы же решать ее туда заслали!

– Колян после завтрака подошел ко мне и попросил ему девку подогнать, ну я эту и отправил, – совершенно спокойно, словно рассказывая об аренде автомобиля, прояснил ситуацию Никифоров. – А чего вы так удивляетесь, дело-то обычное. Надо же мужику иногда трахаться, вот он и взял девочку напрокат.

Бедный, бедный Нахимов! С одной стороны, ему вроде как алиби обеспечили, подозрения с него сняли, а с другой – ситуация как-то неприятненько складывается… Известнейший чиновник платных девок себе в номер заказывает – посреди бела дня и чуть ли не на глазах у жены. Кстати, а жена-то чего молчит?

– Да как вы позволяете ему с собой так обращаться? – взвилась вдруг Белла. – Вы что, знали, что он там в ванной с бабой трахается, и спокойно в номере сидели???

Нахимова помолчала немного, а потом горестно кивнула головой:

– А что я могу сделать? Я же от него завишу. Полностью. Если ему что-то не понравится, он меня на улицу выгонит без копейки. И алиби у меня нет. Но я Моришу действительно не убивала, честное слово!

Женщина сидела на краешке стула и хлопала плохо накрашенными ресницами, с которых черными разводами стекала тушь.

Элке стало нестерпимо жаль бедную, нелюбимую собственным мужем, растерянную толстуху. Она же действительно никуда от этого ублюдка деться не может, такие гады, как ее Коленька, ноги о самых близких вытирают, не задумываясь, лишь бы свою шкуру спасти. Вот и сейчас законная супруга стала просто разменной монетой в грязной чиновничьей игре.

Притихшая было Нахимова распахнула глаза, пытаясь не разрыдаться. Она тихо, без каких либо эмоций, прошептала:

– Поймите… Поймите меня… Она же даже толком не успела нам ничего рассказать. Мы с ней тогда в ресторане буквально парой слов перекинулись. Мориша просто сказала, что все знает про тетку и про деньги… Я тогда разнервничалась, накричала на нее, и Ларски убежала. Мы просто не успели договорить… Муж потом сказал, что он встретится с журналисткой и выяснит, что ей от нас надо. А еще он сказал, что сам с ней разберется, чтобы я не лезла в это дело.