Труп в холодильнике - Наталья Александрова

Они вошли в зимний сад, и Надежда Николаевна остановиласьвозле скамейки.

– Вот-вот, – проговорил метрдотель голосом обиженногоребенка, – как раз тут она прошлый раз труп нашла...

– Где? – коротко спросил Гвоздь, не обращая на Артурани малейшего внимания.

– Вот здесь прятали эти наркотики... – заявила Надежда,показав на кадку с монстерой.

Охранник, не ожидая специального приказания, вытащил из-подпиджака широкий десантный нож и быстро разрыл землю под многострадальнымрастением.

Надежда Николаевна окинула монстеру сочувственным взглядом:та уже начинала вянуть. И это неудивительно, если учесть, сколько раз ей толькоза сегодняшний день подкапывали корни...

– Ничего нет, – проговорил парень, отступив от кадки.

– Ну я же говорил! – бурно обрадовался АртурГаврилович. – Я же говорил, что эта дамочка ненормальная! Теперь она ещечто-нибудь выдумает... В тот раз точно так же все было – бежит ко мне, глазавыпучены...

– Конечно, здесь ничего нет! – спокойно возразилаНадежда. – Я же и не сказала, что наркотики здесь! Я сказала только, чтоих здесь спрятали. А я их потом перепрятала вон туда. – И она показала нафикус.

– Зачем? – коротко осведомился Гвоздь.

– На всякий случай.

Гвоздь бросил взгляд на охранника, тот снова достал свойнож, шагнул к фикусу и несколько раз копнул. Надежда Николаевна следила за нимзатаив дыхание.

Парень запустил в кадку руку и, вытащив за уголок тот самыйпластиковый пакет, хорошо знакомый Надежде Николаевне, передал его своему шефу.

Гвоздь пристально посмотрел на Надежду, затем перевел взглядна Артура Гавриловича. Тот был зеленым, как лист фикуса, и трясся, как осина наосеннем ветру.

– Я не знаю, откуда это... – лепетал он. – Честноеслово, Гвоздь, не знаю... может, это вообще не то...

– Ага, зубной порошок! – Гвоздь протянул руку кохраннику, и тот, не задавая никаких вопросов, вложил в эту руку нож. Гвоздьпропорол краешек пакета, кончиком ножа подцепил щепотку порошка, ссыпал наширокий желтоватый ноготь, посмотрел на свет, потом попробовал на вкус, немножкопожевал и кивнул:

– Кокс, очень чистый...

На Артура Гавриловича страшно было смотреть. Из крепкого,подтянутого мужчины он превратился в большую порцию трясущегося, бесформенногожеле. Надежда же, глядя на него, ощутила большое и сильное чувство: она злорадствовала.

– Ну, и как ты это объяснишь? – осведомился Гвоздь,уставившись на метрдотеля пронзительным взглядом.

– Гвоздь, я понятия не имею, откуда это здесь... –лепетал Артур плохо слушающимися губами. – Клянусь тебе, это не я... ты жезнаешь, как я отношусь к дури после того случая...

– Знаю, – процедил Гвоздь, не сводя с негонеприязненного взгляда. – После того, что случилось с твоим сыном, тынаркотой заниматься не станешь. Поэтому я тебя и взял на работу. Поэтому я тебяи сейчас не трону, живи, так и быть. Но ты распустил персонал, у тебя под носомзанимаются черт знает чем, и ты даже не знаешь, кто в этом виноват! И что жеприкажешь с тобой делать?

Артур Гаврилович молчал, опустив глаза.

– Выкинуть тебя к чертовой матери на улицу, а вместо тебя взятьвот эту женщину. – И он повернулся к Надежде: – Кстати, разрешитепредставиться, а то я как-то отвлекся... Гвоздь! – И он протянул ейширокую, сильную ладонь.

– Надежда Николаевна... – машинально ответилаНадежда. – А что это вы кличкой представляетесь? У вас что – имени нет?

– Почему кличкой? – ответил тот, пожевав губами. –Гвоздь – это моя фамилия, а зовут Виктором Петровичем... Не верите? – И онпротянул Надежде визитку с золотым обрезом.

– Гвоздь Виктор Петрович, многопрофильный инвестор... –прочитала она на картонке. – Не могу сказать, что мне очень приятно,обстоятельства нашего знакомства оставляют желать лучшего, но тем не менеебудем знакомы...

– Так что – пойдете ко мне работать? – спросил Гвоздь,изучая взглядом ее лицо.

– Я думала, вы пошутили... – удивленно проговорилаНадежда.

– Я никогда не шучу, особенно в кадровых вопросах. Каксказал один эффективный менеджер, кадры решают все. У вас голова на месте,хватка есть и решительность – это все, что нужно.

– Ну, знаете, Виктор Петрович... – Надежда была явносмущена, – это как-то неожиданно... я должна подумать...и вообще не знаю, как к этому отнесется мой муж...

– Ну конечно, подумайте, – милостиво разрешилГвоздь. – Только не очень долго. Ресторан должен работать, а без твердойруки это невозможно... Кстати, вы мне еще не сказали – кто спрятал здесь этотпакет? Вы же его видели?

– К сожалению, только слышала их голоса. Их было двое –мужчина и женщина...

– Вот как? – Гвоздь взглянул на бывшегометрдотеля. – Ну, тебя спрашивать бесполезно, ты вообще не знаешь, что утебя под носом творится...

– Гвоздь, честное слово... – бормотал Артур, – яни сном ни духом... ничего не знал...

– Ага, я тебе что – медаль за это должен повесить?

– Послушайте, – вклинилась Надежда в ихразговор, – раз вы нашли наркотики, то, может быть, поверите, что я виделаздесь труп? И поможете мне с этим трупом разобраться?

– Да, насчет трупа... – Гвоздь еще большепомрачнел. – Что вы там видели?

– Сначала я видела, как здесь, в этом уголке сада,целовались мужчина и женщина...

– Так, здесь попрошу медленно и со всеми подробностями!Какой мужчина, какая женщина?..

Надежда не поняла, почему такого серьезного и решительногочеловека заинтересовала банальная любовная сцена, но спорить не стала: Гвоздьсейчас был ее единственным сторонником, и если его что-то интересует – нужнопойти ему навстречу.

– Так, – начала она, стараясь ничего непропустить, – женщина – блондинка...

– Светка... – проворчал Гвоздь, мрачнея.

– Немножко полноватая... – продолжала Надежда.

– Не она... – Гвоздь, кажется, немногоуспокоился. – Светка из фитнеса не вылезает, за каждый грамм борется...

– В красном платье, в красных туфлях... в общем, тасамая, которую я потом видела мертвой.

– Точно, не она! – Гвоздь заметно повеселел. –Светка до сих пор жива-здорова... А мужик?

– Мужчина довольно высокий, стройный, но я видела его толькосо спины. Правда, разглядела костюм. Костюм темно-синий, в узкую полосочку, япотом по фотографиям проверила – в таких костюмах были трое. Первый – Антон,тот парень, из-за которого сегодняшний скандал случился. Я сначала егоподозревала, очень уж он подозрительно себя вел, постоянно конспирировался. Носегодня я все поняла – это он свою девушку от матери прятал...