Полуденный демон - Наталья Солнцева

– Н-нет…

– Как он оказался в тот день на лесной тропинке?

Марианна поежилась, у нее зуб на зуб не попадал, хотя в доме было тепло.

– Я уже отвечала на эти в-вопросы следователю…

– Ответьте еще раз.

– Можно я накину шаль? Она на спинке вашего кресла.

– Извольте…

Лавров обернулся, подал ей шаль, и она плотно стянула концы вязаного платка у себя на груди. Ее бил озноб.

– Вы из полиции? – решилась спросить она.

– Я веду частное расследование.

В ее глазах мелькнуло удивление:

– Вас кто-то нанял? Или вы журналист?

– Для вас в этом нет никакой разницы, – нарочито грубо заявил он. – Если вы откажетесь сотрудничать со мной, я передам улику куда следует и буду свидетельствовать против вас.

– А если я выложу вам всю правду, то вы забудете о нашей встрече в лесу! – саркастически усмехнулась вдова.

Она обретала присутствие духа, несмотря на положение, в котором оказалась.

– Не обещаю, – отрезал Лавров. – Но ваши дела так плохи, что советую вам не торговаться. По крайней мере я гарантирую вам непредвзятый подход. В отличие от официальных органов. Те разбираться не станут. Пока что вы только подозреваемая, но вот эта штука с вашими отпечатками, – он показал на косу, – сделает вас обвиняемой.

– Вы сами сказали, что Ветлугина убил инфаркт.

– Но его довели до инфаркта, а потом перерезали ему горло.

Женщина тоскливо оглянулась по сторонам, словно ища защиты или поддержки от неведомых сил.

– В чем же ваш интерес? – уставилась она на Лаврова. – В сенсационных подробностях?

– Допустим.

– Смерть Ветлугина превратили в пошлую шумиху, – с горечью вздохнула она. – Вокруг дома бродят любопытные, что-то фотографируют. Местные мальчишки заглядывают через забор. Клавдия говорит, что поселок полнится нелепыми слухами.

– Какими же?

– Бредовыми. Твердят то о каком-то призраке, то о маньяке. Ворожея, которая живет на краю поселка, придумала, что в лесу появился оборотень.

– И это – вы?

Она кивнула, закусив губу.

– Вы действительно похожи на оборотня…

Лавров поздно сообразил, что у него вырвалась дурная шутка. Заглаживая неловкость, он вернулся к вопросам:

– А сами-то вы как считаете? Вашего мужа убил призрак?

– Поэтому я и бродила по лесу в поисках орудия, которым была нанесена рана. Судя по моей находке, убийцей был человек. Призраки исчезают вместе со своими призрачными атрибутами.

– Не могу с вами не согласиться, – вежливо кивнул Лавров.

– Хоть кто-то со мной согласен…

Возникла пауза. Незваный гость бесцеремонно изучал обстановку гостиной.

Преимущественно серые и черные тона. Белые пятна выделанных шкур на диване, стеклянный стол… каменные шандалы для свеч, обложенный темными изразцами камин. В интерьере присутствовал своеобразный мрачный стиль и вкус.

– Как ваш муж оказался в тот последний для него день на тропинке?

Марианна согрелась. Ее щеки порозовели, и она, видимо, смирилась со своей участью. Ей придется отвечать этому человеку.

– Трифон четко придерживался распорядка дня… – медленно вымолвила она, теребя бахрому шали. – В тот день он, как обычно, отправился на прогулку. Перед обедом он всегда гулял. Погода была солнечная, сухая… он вышел на тропинку через калитку в конце сада. Больше я его живым не видела…

Лавров заметил, что она впервые за весь их разговор назвала мужа по имени.

– Кто знал его распорядок?

– Все знали…

– Вы имеете в виду домочадцев или соседей?

– И тех, и других.

Лавров успел выяснить, что штат помощников по хозяйству господ Ветлугиных составляли два человека. Кухарка, по совместительству горничная, и садовник. Если первая была из местных, то садовник – пришлый человек.

– Значит, ни для кого не являлось секретом, что в один и тот же час ваш муж отправлялся на прогулку по лесной тропинке?

– Ни для кого, – подтвердила вдова. – Он живет… жил здесь не первый год…

– Почему он гулял именно там?

– Он любил уединение. Не выносил уличного шума и людей.

– Ваш поселок довольно тихий.

– Да, – кивнула Марианна, продолжая перебирать пальцами концы вязаного платка. – Но не для Трифона. Даже те редкие прохожие, что попадались ему в лесу, раздражали его.

– Чем же ему так досадили люди?

– Откуда мне знать? – пожала плечами вдова. – Наверное, у него просто был нелюдимый характер. Мы никуда не ходили и к себе никого не приглашали.

– Вас устраивала такая жизнь?

– Это не имеет отношения к случившемуся.

– А я думаю наоборот. Вы назвали мужа чудовищем… он держал вас в изоляции… возможно, попрекал деньгами. Вот вы и положили конец своим мучениям. Попутно заполучив в безраздельное владение все его имущество и накопленные средства.

– Я не убивала Трифона…

– Ну да! Я уже понял. Вы просто напугали его до смерти, а потом полоснули косой по шее. Трагический финал семейной «идиллии».

– Что вы заладили одно и то же?! – возмутилась она. – Обещали разобраться во всем, а сами…

Ее упрек не возымел действия. Лавров гнул свою линию:

– Поделитесь секретом, госпожа Ветлугина, чем вы так напугали здорового крепкого мужика, что его хватил инфаркт?

– Я его не пугала! Сколько можно повторять? Я сама… чуть в обморок не грохнулась, когда у-увидела… увидела тело…

Лавров недоверчиво хмыкнул:

– Не боязно было при свете дня творить подобное зверство? Вдруг какой-нибудь житель поселка, спешащий на станцию, вынырнул бы из-за деревьев и застал вас на месте преступления? Кстати, почему вы не подождали, пока стемнеет?

Она помолчала. То ли собираясь с мыслями, то ли придумывая очередную ложь. Ее ответ прозвучал неожиданно.

– Муж гулял только днем. А по вечерам он почти не выходил. На ночь велел запирать двери и окна. Он предпочитал, чтобы вместо свежего воздуха ночью работали кондиционеры.

– Вы же говорили, что Ветлугин не был трусоватым.

– С одной стороны, да, а с другой… мне иногда казалось, что он чего-то опасается.

– Почему тогда он не нанимал охрану?

– У него был очень сложный характер. Я его не понимала, он это чувствовал и злился. Но ничего не предпринимал. Он говорил, что охранники зачастую предают своих хозяев, даже становятся наводчиками. Ведь они много знают о привычках и порядке жизни людей, у которых работают.