Блондинка с пистолетом - Владимир Колычев

– Про свиней Крыжов придумал?

– Да, врал он, конечно, складно. Я сам заслушался... А ты красиво его умыла, ничего не скажешь. И нас красиво сделала... Да и сама красивая!

– Только вот заигрывать со мной не надо. А то я сама заигрывать начну. Ты же знаешь, как я умею заигрывать...

– Спасибо, сыт по горло!.. Да, не знал, что в милиции служат такие чумовые девочки...

– Какие есть...

– Лучше бы их не было!

– И не мечтай!.. Откуда Крыжов берет трансплантаты?

– Их привозят. В специальных контейнерах...

– Откуда?

– Я не знаю. Привозят и привозят... Вчера завоз был.

– Вау! И я узнаю об этом только сейчас!

– Ты и так слишком много узнала. Крыжов был в бешенстве. Я вообще думал, что он тебя сразу убьет. А он «ля-ля тополя» развел...

– Откуда Крыжов узнал, что мы с Тимофеем здесь будем?

– Мама позвонила...

– Чья мама? – не поняла Лариса.

– Ну, женщина одна. Крыжов ее Мамой называет. Хотя мне кажется, что она ему в дочки годится...

– Ты ее видел?

– Так в том-то и дело, что нет. Но голос слышал. Она иногда Крыжову звонит, а он однажды трубу с «громкой» забыл снять... И сегодня ночью она звонила. Крыжову звонила. Он потом нас поднял, сказал что Мама нам наводку на ментовскую ляльку дала...

– Это я-то ментовская лялька? – ядовито усмехнулась Лариса.

– Извини, я, не подумав, ляпнул!

– На том свете извинят!

Она не собиралась убивать парня, но, чтобы он был более разговорчивым, нужно было подбрасывать дровишки в костер его страха.

– Да если бы это я так сказал! Это же Мама сказала! И Крыжов...

– Ладно, живи... – смилостивилась она.

Из груди парня вырвался вздох облегчения... Лариса могла гордиться собой. Она могла держать мужчин в своей власти как силой собственной красоты, так и просто силой...

– Что еще эта Мама сказала?

– Сказала, что с тобой надо кончать...

– Как страшно...

– Тебе на самом деле должно быть страшно. Мама – очень страшная женщина. Может, она и молодая, но страшная...

– На внешность страшная?

– Не знаю, я ее не видел. Но Крыжов ее как огня боится. Когда она ему звонит, он с места подрывается, в натуре, по стойке «смирно» стоит... Этого тоже связывать? – показал он взглядом на Тимофея.

– Ты знаешь, кто это такой?

– Да знаю. Он отца своего к нам привозил...

– Обычный клиент?

– Да сначала вроде бы обычным был, – пожал плечами парень.

– Почему вроде?

– Да тут такая ситуция, Мама сказала, что жопу нам на флаги за него порвет...

– Даже так! – удивленно повела бровью Лариса. – А ты знаешь, что ваш Виктор бросил его в открытом море утопать...

– Да? Значит, Виктору жопу и порвут... Я так понял, что это Мама ему путевку к нам оформила. Мы когда сюда сегодня шли, Крыжов сказал, что Сергунов, оказывается, особый клиент. А его вчера закошмарили, заставили в море с тобой выйти. Тебя же утопить хотели...

– Я уже в курсе, – краешком губ усмехнулась она. – Значит, Тимофей у вас особый клиент. А где его отец?

– В палате, – показал он взглядом на дверь, из которой совсем недавно выходил Тимофей. – Мы его туда перевезли, а в этой палате засаду устроили. Только вот сами в засаду попали...

– Как тебя зовут?

– Михаил.

– Так вот, Михаил, парень, я вижу, ты неплохой. Будешь мне помогать, я представлю все так, будто ты искренне раскаялся в своем преступном прошлом и добровольно встал на путь сотрудничества с органами правопорядка. Тебя такой вариант устраивает?

– А выгода в этом есть? – задумчиво почесал он затылок.

– Есть, лет десять свободной жизни за собой оставишь.

– Лет десять?!

– А ты думал, тебе два-три года дадут? Нет, за душегубство больше дают...

– Я никого не убивал! – разволновался Михаил.

– Но ты состоял в преступной организации... Заметь, я говорю об этом в прошедшем времени...

– Заметил... Я должен подумать...

– А что тут думать? Ты уже встал на путь исправления, сколько интересного ты мне рассказал...

– Это учитывается?

– Обязательно.

– Ладно, я согласен. Что я должен делать?

Он красноречиво посмотрел на свободное ружье, лежавшее под ногами у Ларисы.

– Об этом пока не думай.

– Ты мне не доверяешь?

– Пока нет, – покачала она головой.

– Как можно тебе доверять, предателю?

Чей-то грозный женский голос озвучил ее собственные мысли. Лариса вздрогнула от удивления и неожиданности. И резко повернулась.

Перед ней стояла девушка в черном. В какой-то момент ей показалось, что это всего лишь ожившее видение из прошлого. Это была Нинель, та самая кобла из московского бара. Может, от недосыпа и перенапряжения у Ларисы начались глюки... Похоже на то. Если бы это был живой человек, она бы услышала, как он вошел в холл. Но ее обостренное чутье не подавало никаких сигналов. Значит, это всего лишь видение...

– Удивлена? – глядя на нее, насмешливо спросила Нинель. – Я, если честно, тоже...

Но как видение может разговаривать человеческим голосом, да еще в режиме «он-лайн»?

– Мне мерещится?

– Нет, – скривила губы Нинель. – Я не галлюцинация. Я просто твой кошмар наяву!

– Как ты здесь оказалась?

– Все очень просто, пока ты болтала с Крыжовым, я была в палате у своего отца. И с братишкой своим пообщалась, а что, нельзя?

Разрозненные пазлы сложились один к одному. Картинка получилась смутная, неполная, но главное, что все встало на свои места.

Нинель – это производная от «Нина», а так звали сестру Тимофея. Его водитель Павел говорил, что от этой женщины у него мурашки, да и мужиков она не жалует. Михаил говорил про какую-то Маму, которая звонила Крыжову с требованием встретить и уничтожить «ментовскую ляльку». И она же представила Тимофея в качестве особого клиента... Пути господни неисповедимы. Сначала Лариса встретила в Москве Нинель, затем, уже в пансионате, судьба свела ее с Тимофеем. Сначала сестра, затем брат...

Нинель была той самой страшной и беспощадной Мамой, которой так боялся Крыжов. Он замыкался на нее, но ничего не знал про ее брата. С его отцом случилась беда, а Нинель к этому времени уже давно занималась преступным бизнесом, напрямую связанным с этой проблемой. Пересадка печени для нее – плевое дело, и с ее легкой руки Тимофей был отправлен в засекреченную клинику на берегу Черного моря. Правда, Крыжов и не знал, кто стоит за Сергуновым, но это и неудивительно – конспирация дело такое.