Хозяйка Изумрудного города - Антон Леонтьев

До него было около пяти часов езды. Они выехали под вечер, и, когда грузовик приближался к конечной цели их путешествия, уже давно стемнело. В джунглях, окружавших с обеих сторон проселочную дорогу, стрекотали цикады, слышались завывания диких зверей и крики обезьян. Они въехали в городок, расположенный неподалеку от монастыря-концлагеря.

— Сестра, — жалобным тоном произнесла Изабелла. — Мне надо в туалет!

— Подожди, нам еще ехать полчаса, — ответила та, щурясь на дорогу.

— У меня живот прихватило, — продолжала ныть Изабелла, скрестив руки и приняв вид раннехристианской мученицы. — Вы же не будете такой жестокой, прошу вас!

— Ну хорошо, — смягчилась монашка. — Вообще-то мать-настоятельница запретила мне делать остановки, она сказала, что ты, Изабелла, можешь бежать.

— Я и не думаю об этом, — не краснея, соврала девушка.

Именно об этом она и думала. Она не собиралась оказаться в «концлагере».

— Смотрите, вот вокзал, — она ткнула пальцем в небольшую железнодорожную станцию, около которой, дымя и свистя, стоял древний паровоз. В Коста-Бьянкских провинциях на ходу были средства передвижения пятидесяти-, а иногда и семидесятилетней давности. — Там обязательно есть туалет, — жалобно ноя, продолжала девушка. — Ой, сестра, быстрее!!!

Такие рези в желудке, мне не стоило есть чечевичный суп!

Монахиня затормозила около станции и сказала:

— Чемодан останется при мне, я тебя провожу.

— Конечно.

Изабелла побежала в туалет. Монахиня, проследив, что девушка исчезла за деревянной дверью, успокоилась и стала ждать.

Прошло пять минут, потом десять. Паровоз отошел от станции и, рассекая тьму, покатил прочь. Монахиня забеспокоилась. Изабеллы не было уже двадцать минут. Может быть, с бедняжкой что-то случилось? Она и в самом деле выглядела несколько бледной.

Монахиня зашла в женский туалет. Пусто. Поочередно открыв все кабинки, она убедилась, что там никого нет. Зато окно, ведущее на задворки вокзала, было распахнуто. Монахиня поняла — Изабелла элементарно бежала, обманув ее самым простым образом. Обыскав вокзал, она убедилась, что девушки след простыл. Она бросила чемодан и скрылась в неизвестности.

— Я видела девушку, похожую на ту, которую вы ищете, — сказала кассирша. — Она села на поезд, который отправился со станции четверть часа назад.

Монахиня, тихо выругавшись (что, учитывая ее сан, делать было категорически воспрещено), поняла: Изабеллу не поймать.

— А куда направляется этот состав? — спросила она кассиршу.

Та, лениво зевнув, ответила:

— В Эльпараисо, столицу нашей республики, сестра.

— Можно как-нибудь сообщить на следующую станцию о том, что я разыскиваю одну сбежавшую девушку? — поинтересовалась монахиня.

Кассирша сказала:

— Если она не преступница, то никто вам помочь не может. Она что, не пожелала идти в монастырь? Ну а кто в здравом уме туда отправится? И правильно она сделала, что драпанула от вас, сестра. В ее-то годы только развлекаться, а не сидеть в этой тюрьме!

Убедившись, что на станции ей никто не поможет, монахиня с бьющимся от страха сердцем отправилась в монастырь Тела Господня. Ей предстояло получить большую головомойку за то, что она прозевала Изабеллу.

Изабелла, уютно устроившись в салоне первого класса на мягком сиденье, хохотала, представляя себе дурацкое выражение лица монахини, когда та обнаружит, что птички-то след простыл. Она едет в Эльпараисо, в столицу, где сможет стать, например, актрисой! Перед ней лежал весь мир, и она не преминет воспользоваться подвернувшейся возможностью!

У нее не было с собой ни единой вещи, весь ее скудный скарб остался в чемоданчике. Зато Изабелла прихватила деньги. Жалостливые подруги насобирали ей пятьдесят реалов. Билет до Эльпараисо стоил шестьдесят восемь.

Вскоре появился кондуктор. Сурово оглядев премиленькую девушку, которая что-то лепетала, не в состоянии предъявить ему билет, он сказал:

— Сеньорита, вы едете в поезде зайцем, да к тому же в первом классе. Вы обязаны уплатить штраф в сто реалов, а затем либо приобрести билет, либо сойти на ближайшей станции. Что вы выберете?

Изабелла почувствовала, как в горле запершило, слезы, подлинные, а не искусственные, навернулись на глаза. Она только что радовалась тому, что сумела обхитрить монахинь и бежать прочь, и вот — ей предлагают выйти на полустанке, где-то в джунглях. Там поезд останавливается раз в день…

Кондуктор оказался неумолим, на него не подействовали рассказы о том, что бедная бабушка Изабеллы, проживающая в Эльпараисо, находится на смертном одре и заботливая внучка едет к ней, чтобы проститься с любимой старушкой.

— Через десять минут остановка в Санта-Раймондо, — произнес кондуктор. — Я лично прослежу, сеньорита, чтобы вы покинули поезд.

Санта-Раймондо — это настоящая дыра, провинциальный городишко с населением в пять или шесть тысяч. Оттуда до Эльпараисо пешком идти две недели.

Оказаться там ночью, практически без денег, да еще будучи симпатичной девушкой, было опасно…

— Господин кондуктор, — раздался вдруг приятный мужской голос. — Сколько, вы сказали, необходимо уплатить милой сеньоре, чтобы беспрепятственно добраться до Эльпараисо?

— Сто реалов штрафа за безбилетный проезд и шестьдесят восемь за билет, — сердито ответил тот, обернувшись.

В дверях купе стоял пожилой, хорошо одетый господин. Он опирался на трость с серебряным набалдашником в виде головы льва.

— Прошу вас, здесь двести реалов, — господин, открыв портмоне, достал две сиреневые бумажки. — Сдачу оставьте себе.

Кондуктор поднял на господина глаза:

— Вы желаете заплатить за сеньориту?

— Разве это запрещено? — спокойным тоном ответил тот. — Или у вас есть возражения?

Возражений у кондуктора не нашлось. Он выдал Изабелле билет и покинул купе. Девушка с благодарностью посмотрела на своего спасителя. Лет пятьдесят пять — шестьдесят, элегантный, одетый в легкий светлый костюм, в темном шелковом галстуке сияет крупный рубин. Явно обеспечен. И на пальце нет обручального кольца, цепкий взгляд Изабеллы отметил это в первую очередь. А что, если…

Если этот господин станет ее мужем? Почему нет?

Она не откажется. Он — богат, сумеет оплатить ей ту жизнь, какую она видела только на красочных страницах глянцевых журналов, которые тайком листала в келье монастыря.

Господин с загадочной улыбкой подсел к Изабелле.

Она ощутила терпкий аромат парфюма. Скорее всего, французский, стоит бешеные деньги.

— Спасибо, — произнесла Изабелла. — Я даже не знаю, как вас благодарить.

— И не надо, — ответил незнакомец. — Я всегда рад оказать услугу красивой даме. Вы ведь чрезвычайно красивы, вам об этом говорили? Вы разрешите…