Последнее слово за мной - Татьяна Полякова

Покидать заросли не хотелось, мой труп, точнее, егоотсутствие, обнаружат не скоро, впрочем, как знать, кто-то мог заметить, что явыпрыгнула из машины…

Не годится. Если б убийцы это видели, давно нашли бы меняпод мостом: много времени это не требовало, а я неизвестно сколько лежала безсознания. Значит, в мое воскрешение они поверят не сразу. И все же надопоскорее выбираться отсюда.

Сидя в ивняке, многого не добьешься.

Охая и матерясь, точно извозчик, я начала осторожноепродвижение вперед. К некоторому удивлению, скоро выяснилось: эта часть городабыла вполне обитаема.

Я вышла на тропинку, она вывела меня к трубам и плитам;которые я увидела еще под мостом, обогнула их и оказалась возле одноэтажногостроения, больше похожего на барак с решетками на окнах. Деревянное крыльцо смассивной дверью выглядело инородным телом. На фасаде вывеска «СМУ-3» и что-тотам еще.

Я в нерешительности замерла, прикидывая, стоит ли продолжатьпутешествие?

Из-за угла вывернула собака, зевнула и, лениво потягиваясь,побрела в сторону моста, а я, так и не придумав ничего лучшего, шагнула ккрыльцу.

В домике стояла тишина, длинный коридор был пуст, лишь из-задальней двери слышались два мужских голоса, один что-то выговаривал, а другой,судя по интонации, оправдывался. Постучав в правую дверь и не получив ответа, япотянула на себя ручку и заглянула в комнату. Небольшое светлое помещение,видавший виды стол и две грубо сколоченные лавки. На столе банка из-подконсервов вместо пепельницы и газета «Московский комсомолец», в углу на гвозде— синий рабочий халат, из кармана которого торчит цветастая косынка, а на полу,рядом с облезлым веником, тапки из вельвета на белой подошве. Не раздумывая, ясхватила халат, тапки и бросилась вон, услышав, как где-то сзади со стукомзакрылась дверь. Сразу же за СМУ тропинка спускалась вниз и шла по дну оврага,в этом месте заросшего старыми тополями. Я покинула тропинку и отыскала ручей.

Стянула юбку, надела халат, тщательно умылась и вымыла ноги,взвыв от боли: они были в ссадинах и кровоподтеках, но серьезных увечий ненаблюдалось, чему я от всей души порадовалась.

Тапки были мне велики по меньшей мере на размер. Оторвавлоскуты от юбки, я засунула их в носы тапок, получилось неплохо. Пригладилаволосы и повязала косынку, в остатки юбки завернула два камня и бросила вручей.

За это время на тропинке никто не появился, со стороны СМУне доносилось ни звука — значит, воровство обнаружено не было. Это меня воодушевило,и я зашагала веселее, хотя понятия не имела куда.

Через несколько минут я оказалась у подножия деревяннойлестницы, поднялась и вышла на улицу Чкалова — по крайней мере, так значилосьна табличке одного из домов. Слева было здание школы с большим парком икрасивой березовой аллеей вдоль фасада, а прямо шла эта самая улица, состоящаяиз двухэтажных домов еще довоенной застройки. Я понемногу сориентировалась исообразила, что, если идти прямо, очень скоро окажусь около старого зданияпединститута, а оттуда рукой подать до центра. Следовало решить, куда я хочупопасть? На мне рабочий халат и тапки, в таком виде люди по центральным улицамне ходят.

Внимание мне сейчас совсем ни к чему. Мне нужны деньги,значит, идти надо на вокзал и взять оставленный в ячейке камеры хранения пакет.Я поздравила себя со способностью рассуждать здраво, несмотря на боль во всемтеле и голове, которой здорово досталось при падении (шум в ушах стоял до сихпор, а затылок разламывало, и тошнота наворачивалась, симптомы сотрясения мозгадоподлинно мне неизвестны, но очень похоже).

Выбирая улицы подальше от центра и помалолюднее, я часачерез полтора добралась до вокзала. За это время смогла успокоиться и дажевыработала план действий. На вокзале мой внешний вид любопытства не вызвал, наменя вообще никто не обратил внимания: возможно, принимали за уборщицу илидворника. Я забрала конверт и сунула его за пазуху, отложив стодолларовуюбанкноту в паспорт. Обменный пункт нашелся тут же на вокзале. Окошечко былорасположено высоко, причем имело такие крохотные размеры, что я от душипорадовалась: женщина меня не увидит. Я протянула доллары, получила рубли ивпервые с момента аварии вздохнула с облегчением. Пройдя вдоль вокзальнойплощади, зашла в один из магазинчиков, которых здесь было в избытке, купиладжинсы и свитер, вернувшись на вокзал, переоделась в туалете и сразу жепочувствовала себя гораздо увереннее.

Теперь основная проблема — жилье. Мне просто необходимогде-то отлежаться, а вокзал самое опасное место в городе. Если Кирилл будетменя искать, безусловно, начнет с вокзала, решив, что я попытаюсь покинутьгород. Надеюсь, сейчас я для него еще покойница, к тому же о наличии у меняпаспорта и денег Полины он не знает, и это дает мне шанс…

Мысль об опасности подстегнула, и я поспешно покинулавокзал. Проблема все та же: жилье. Я не могу бегать по городу, запасшисьобъявлениями, — это лучший способ попасть на глаза людям Кирилла. А еслигостиница? Никому в голову не придет искать меня там. А паспорт? Вряд лифотографию будут рассматривать особенно тщательно, разумеется, если я не вызовуникаких подозрений. Я шла по улице, сунув руки в карманы джинсов, и пыталасьубедить себя, что почти ничем не рискую. Разменяв в первом же обменном пунктееще несколько купюр, я на такси отправилась в торговый центр «Южный», тампотратила больше часа: приобрела кое-какую одежду и большую спортивную сумку. Втаком виде можно и в гостиницу.

Я вновь остановила такси, решив, что это более безопасноесредство передвижения, чем общественный транспорт.

— Какую-нибудь не очень дорогую гостиницу, —сказала я, устраиваясь на заднем сиденье и предоставляя выбор судьбе. А что,если парень привезет меня в «Зарю», где я жила до встречи с Кириллом?

Но парень, как видно, считал ее дорогой. Мы остановилисьвозле трехэтажной гостиницы с симпатичным названием «Уют». Во дворе стояличетыре «КамАЗа» с рефрижераторами, а атмосфера в гостинице оказалась наредкость демократичная, и мой паспорт интереса не вызвал. Я замерла передстойкой и покрывалась липким потом, ужасаясь возможным вопросам, но ни одногоне дождалась. Мне приветливо улыбнулись, объяснили, как найти нужную комнату, ивручили ключ. Выжав из себя подобие улыбки, я пробормотала «спасибо» иподнялась на второй этаж. Открыв дверь, на негнущихся ногах прошла в номер,бросила сумку и рухнула на постель.

Проснулась я от своего крика, вскочила и прислушалась. Вкомнате темно, где-то в ночной тишине одиноко прогрохотал троллейбус. Япосмотрела на часы: половина первого. Голова кружилась, а все происшедшее днемказалось страшной сказкой. Но тут я проснулась окончательно и с горечьюконстатировала, что это гораздо хуже сказки, это суровая реальность.