Фатум - Таня Стар

– Я? Убил, …да, …всех убил, – он завыл и нескончаемо твердил, – Я убил.

Опер в душе праздновал победу, и был на седьмом небе от счастья, что за одни сутки раскрыл два висяка. Правда, подробностей убийства Мститель так и не озвучил.

С этим радостным известием, он пришёл к Потапу.

– Можешь поздравить, Нелюдов сознался в убийстве Надежды Музычук, – его чуб вздыбился, глаза горели огнём победителя.

– Садись сынок, покалякаем, – опер сел напротив, но, не увидев в глазах эксперта радости, слегка поник.

– Что-то не так? – Борис боялся, что его старания были напрасными.

– Именно, – Потап утвердительно покачал головой.

– Что тебя смущает? – раздражённо повысил голос младший лейтенант.

– Признание и смущает. Закатай рукава и работай.

Для эксперта две смерти девочек чем-то разнились, и он не мог дать ясного объяснения Борису, ведь он человек науки, и доказательства его кредо.

Потап упёрся глазами в следователя и долго молчал, постукивая карандашом о стол. Рисуя схему убийства, он пытался донести измышления голову Бориса, перечисляя доводы в пользу справедливого следствия. Он предлагал рассмотреть другие версии, подозревая, что Борис сделал неверное заключение. Борис считал Потапа занудой, который и сам не живёт, и другим работу ищет.

– Время убийства даёт нам право думать, что убийцей мог быть Мститель. В предполагаемое время душегубства, он был на свободе, – взвешивал каждое слово криминалист, чтобы чётко обрисовать линию преступления.

– Согласен, – опер не сводил взгляд с колких, уставших глаз эксперта. – Кстати, сперма, как и в первом доказанном случае также присутствует.

– Этот факт неоспоримый. Пошли дальше. Тело не было истерзано. Почему? – Потап перебирал в руках снимки с места преступления Нелюдова, и протянул их оперу, – Хотя, конечно, ему мог кто-нибудь помешать, – размышлял вслух Потап.

– Конечно, помешали, – Борис разгибал пальцы, подсчитывая все «за». – Сад слишком многолюдное место, – он не видел явных несовпадений, как Потап.

– Основной мотив убийства Мстителя – игрушка. Она осталась при девочке. Почему он её не забрал, как раньше? Похоже, что девочка игрушку даже не доставала.

– Не понимаю, что тебя тормозит. Для меня очевидно, что убийца Нелюдов, – Борис встал, оперся о стол и ткнул на протокол допроса Мстителя, в котором он сознался в убийстве. – Разве этого мало.

– Не кипятись Борька. Скоро мы все узнаем. У нас имеется супер улика. Следует взять почерк у Пашина графологическое исследование, и тогда мы поймём, убивал или нет. Исследования докажут правду.

– Тогда пойду, заставлю писать этого ублюдка.

– Вставь в текст «так будет всем вам». Это облегчит работу. Не забывай, что школьница умерла от удушения. И нам пока неизвестно, как убил бы Нелюдов, если бы девочка не умерла от удара о камень при падении.

– Она же была изнасилована так же, как и прежняя малышка, – слабо спорил опер.

– И изнасилование разным бывает. Сходство только экспертиза подтвердит.

Борис не унимался, он все же хотел доказать Потапу свою правоту. Его горячая кровь мешала ясно мыслить.

– Надо исключить самооговор, сидеть в тюрьме должен настоящий убийца, – утверждающе чётко произнёс Потап. – Ошибка может стоить жизни наших детей. Записку, которую оставил убийца, помнишь?

Борис скис, как молоко в кувшине от долго стояния в тепле. Только из огромного уважения к Потапу он разработал следующие шаги в расследовании, решив, что маньяк никуда не денется из-под стражи, и надо прорабатывать другие линии.

Он мысленно осудил эксперта: «Вечно Потапу неймётся. Есть признания, а ему все не то! Чего ещё надо?» Однако, взвесив опыт бывалого эксперта и свой, он понял, что Потап имеет значительный перевес. В душе он был счастлив, что у него есть такой наставник, уберегающий от ошибок. На кону стояла его профпригодность, и он первым делом набросал схему дальнейших действий.

Вернувшись к Мстителю, следователь дал ему в руки ручку лист бумаги и заставил написать признание. Он диктовал текст: «Я, Нелюдов Павел, совершил убийство Ирины Красиковой, потому что она украла у меня игрушку, любимого медведя. Так будет всем вам, кто моего медведя украдёт».

Когда Нелюдов вывел последнее слово, Борис от нетерпения резко выдернул лист и скрылся за дверью. Он шагал по коридору, решая вопрос, по какому пути в расследовании двигаться дальше. Он открыл дверь в кабинет и отдал каракули Пашина исследование эксперту. Потап взял лист и, окинув взглядом почерк, предварительно сообщил, что вряд ли эти письмена принадлежат убийце Ирины Красиковой. В спину следователю он крикнул:

– Не расстраивайся Боря, в нашем деле правосудие превыше всего!

Школа – была одна из линий в расследовании. Борис направился к директору. Он шёл по коридору и слышал разговоры о Наденьке. Какую невосполнимую утрату нанесла её смерть. Одноклассники, даже те, кто ни разу её не видел, сопереживали. Волнения в детском царстве были на виду. Маленькие девочки перешёптывались о якобы страшном дядьке, который сторожит у входа детей и убивает их. Учителя брали ответственность за детей и не отпускали домой, пока их не забирали родители.

Борис боялся, что его небольшой опыт снова подведёт. Он только и смог выбить признание маньяка, и то с помощью Потапа и психиатра. Раз Потап считает его слабым звеном, то он дал слово не спать, пока не раскроет новое преступление.

Раздался звонок на урок, коридор опустел, шаги Бориса чеканили по скрипучим половицам, и воспоминания нахлынули на него как шторм.

Больше всего он любил уроки физкультуры и истории. Он вспомнил всех одноклассников и ту, в которую влюбился впервые. Синеокая красавица казалась самой лучшей в мире девочкой, но армия разлучила, а потом не до любви было. Перед глазами пронеслись игры в догонялки, карты, фишки, значки, марки. Теперь этот разнообразный скарб пылился дома на полках и в альбомах.

От мыслей отвлёк тупик, на который наткнулся Борис. Он выглянул в окно в конце коридора, и увидел опустевший школьный двор. Вопрос учителя, подкравшегося слишком тихо, прозвучал за спиной следователя, и выдернул Бориса из молочного детства. Выяснив, где кабинет директора, он вскоре встретился лицом к лицу с грозным директором.

Раньше он и подумать не мог, что когда-нибудь будет общаться на равных с недосягаемым в его понятии человеком. Он трусил перед директором, и боялся смотреть в глаза строгому учителю.

Директор оказался милым человеком. Они прошли в учительскую. Борис обратился к педагогам, у которых была форточка, свободное время между уроками, с вопросом о Надюше. Те, кто знал ученицу, в том числе и директор, охарактеризовали Надю. Беседа была недолгой, но продуктивной, после чего уединившись в кабинете с надписью директор, Борис обратился к нему с предложением:

– Максим Петрович, вы мне вкратце расскажите о старшеклассниках. Есть ли среди них сомнительные личности, которые состоят на учёте в милиции?