Красотка на все руки - Дарья Калинина

– А вот боится! И вид даже самой крохотной мышки повергает ее в бегство.

– Мышки, – пораженно прошептала Леся. – Эта махина боится мышей?

– Всех подряд боится. За всю свою жизнь Клюшка не загрызла ни одной крысы, ни одного кролика, ни одной куропатки.

– Минуточку! – возмутилась Кира. – Но кроликов у нас она совершенно точно зарезала!

– Да, да! Всех наших кроликов!

– Кроме одного, которого уволокла в свою нору.

– Чтобы сожрать его там без помех! Тепленьким!

– Видел я этого кролика, – кивнул головой Михаил. – Думаю, что она спасла этого малыша.

– Спасла? От кого спасла?

– От его убийцы.

– Этого не может быть! Она и есть убийца! Кроликов и Светы!

– И еще на Олега напала!

– Говорю вам – это вранье. Вас ввели в заблуждение. Клюшка просто физически не способна на агрессию. Такой она была с рождения. Такой и осталась, когда подросла. Ее именно потому и выбраковали из партии крысоловов. И ее должны были уничтожить.

– А вы ее спасли?

– Спас, – признался Михаил. – Рука не поднялась пристрелить. Увел ее тайком. И вот прячу тут уже почти целый год.

– И зимой она тут живет?

– Вообще-то зимой и в другое время у нее есть свое логово. Ну, вы его, я думаю, видели, раз знаете про крольчонка.

– Да. Видели.

– Неподалеку от него Клюшка и попалась в капкан.

– Мой капкан! – сказал Кеша и тут же смутился: – Простите, но это моя работа.

– Я вас и не виню. Я ведь тоже не без греха. Понял, что в области появился профессиональный охотник. Да еще, не приведи бог, с охотничьей собакой явился, вот и замел следы за Клюшкой.

– Замел? Как это?

– Когда я нашел Клюшку в капкане, лапа у нее была совсем плоха. Мне пришлось везти ее сюда на машине. Но все равно я боялся, как бы охотничья собака нас не выследила.

– И что же вы сделали?

– Посыпал все ее следы специальным порошком. Он отбивает нюх у собак и прочих животных. Его мы также использовали в борьбе с крысами.

– Ах, вот оно что! – воскликнул Кеша. – Поэтому Мальме и стало плохо!

Кеша выглядел таким несчастным, что всем девушкам стало его жалко. Особенно Карине.

– А как долго действует этот порошок? – спросила она.

– Вы имеете в виду, безвреден ли он для вашей собаки?

– Да.

– Уверяю вас, абсолютно безвреден. Через несколько часов ваша собачка станет прежней. Простите меня еще раз.

– Ничего, – буркнул Кеша. – Я ведь сразу понял, что дело нечисто. Едва увидел нору вашей псины.

– Это я ей соорудил логово, – похвастался Михаил не без гордости. – Своими собственными руками. Правда, неплохо получилось?

И тут Киру внезапно осенило.

– Так вот почему дед Валя твердил, что нора Лесси – это дело рук человека! – воскликнула она.

– Ясное дело, моей лопаты. Клюшке там понравилось. Еду я приносил ей каждый день. А так как она пуглива донельзя, то и проблем никаких не возникало. Она сама от всех пряталась. И от людей, и от животных.

– И сколько, вы говорите, она у вас уже так живет?

– Почти год. Да, в сентябре будет ровно год.

– И все это время она ни разу не хулиганила?

– Говорю вам, она шарахается от собственной тени. В жизни добровольно не подойдет ни к одному живому существу. Даже во много раз меньше ее самой. А тем более к человеку.

В это время Клюшка начала подавать признаки жизни. У нее задергались лапы, и она начала поскуливать.

– Можете вколоть ей антидот, – сказал Михаил, с жалостью глядя на свою питомицу. – И сами убедитесь, что я вас не обманывал.

Кеша вопросительно посмотрел на женщин.

– Давай, – вздохнула Кира. – Посмотрим, что это за псина. Только будь готов к неожиданностям.

Кеша достал новую ампулу. И ловко всадил ее в шею Клюшки. Та дернулась. И через несколько секунд открыла еще затуманенные наркозом глаза и посмотрела по сторонам. Увидев, что вокруг нее множество незнакомых людей, она дернулась, поняла, что удрать не в силах, и горестно, почти по-человечески застонала.

– Тихо, тихо! – приговаривал Михаил. – Все хорошо, милая. Все свои.

Увидев Михаила, собака немного успокоилась. Затравленное выражение пропало с ее морды. Но на друзей она все равно поглядывала с большой опаской. И едва появилась возможность, постаралась переползти поближе к Михаилу.

– А дотронуться до нее можно?

– Пока она обездвижена, пользуйтесь случаем. Не сбежит.

Не без опаски, но Кеша все же протянул руку, чтобы дотронуться до жесткой шерсти на голове у собаки. И в самом деле, Клюшка прижала уши к голове и попыталась увернуться. Но попытки укусить или огрызнуться не сделала. Только жалобно скулила и старалась подползти поближе к Михаилу.

Зрелище было самое жалкое и одновременно чем-то трогательное. Эта собака оказалась лишней для всех на свете, кроме одного-единственного человека – Михаила. Других друзей у нее не было и появиться не могло. Во-первых, из-за ее уродства, а во-вторых, из-за врожденной прямо-таки патологической трусости.

– Но, возможно, собака способна на внезапные вспышки ярости, – с сильным сомнением в голосе произнесла Кира. – Совершенно немотивированные к тому же.

– Клюшка никогда не нападет на животное или на человека. Даже припертая к стенке будет скулить и ползать на брюхе. А уж когда есть возможность избежать такой встречи, она даже сомневаться не станет. Просто удерет подальше. Хотите эксперимент? – внезапно предложил Михаил.

– Какой?

– Нападите на нее!

– Что?

– Не бойтесь, для вас это абсолютно неопасно. Нападите! И вы увидите, что произойдет.

Кеша снова посмотрел на своих спутниц. Все-таки это он был укротителем. И это ему было адресовано предложение Михаила.

– Кеша, нет! – звонко воскликнула Карина. – Не надо! Вдруг она тебя покусает!

И Карина буквально повисла на Кеше. На лице ее читался неподдельный страх. Она умоляюще глядела на Кешу и твердила:

– Нет, не надо, Кеша. А как же я тогда буду без тебя?

Видя, что Кеша в руках Карины совершенно размяк и выпал из строя охотников, вперед шагнула Танька и угрожающе замахнулась на забившуюся в угол Клюшку. Та завизжала и попыталась прижаться к Михаилу. Но тот отодвинулся от трусихи.

– Ударьте ее!

– Прости меня, господи! – С этими словами Танька занесла руку как для удара. Клюшка открыла пасть, показав клыки, которые были способны вмиг перекусить кость. Карина завизжала и еще крепче вцепилась к Кешу, который рванул было на помощь Таньке. Но из страшной собачьей пасти исторгся жалобный вопль, после чего псина присела, а из-под нее по полу растеклась огромная лужа.