Сделай мне счастье - Дарья Калинина

— По дороге не пойдем, — решил Герман. — Слишком светло. Из окон корпуса нас могут увидеть, а нам это ни к чему.

Оксане оставалось лишь кивнуть. Герман ее мнения даже и не спрашивал. Он просто констатировал, как и что они будут делать, и предоставлял ей возможность следовать за ним. Типично мужское поведение. Пробираться между деревьев тут было легче, чем за оградой. Все-таки за территорией клиники следили. Кустарник, валежник и прочий мусор тут были убраны и ходьбе не препятствовали. Деревья служили идеальным укрытием, но двигаться не мешали.

Обогнув пруд, друзья вышли к корпусу «Би», как и намеревались. Здание казалось необитаемым, в нем светилось лишь одно окошко на втором этаже.

— И что теперь? — прошептала Оксана. — Что будем делать дальше?

— Подойдем поближе.

— Да хоть вплотную! — рассердилась Оксана. — Как мы попадем внутрь? У тебя есть план?

Герман помотал головой.

— Сообразим что-нибудь. Я захватил бинокль, для начала понаблюдаем, чем они тут по ночам занимаются.

Перед фасадом фонари освещали пространство на твердую пятерку. Дорога от главного здания к корпусу «Би» была покрыта безупречно ровным асфальтом, по обеим сторонам дороги горели фонари. По ней можно было подъехать к корпусу прямо на машине, минуя главные ворота и пост охраны. А потом, оставив автомобиль на маленькой парковке, также залитой сейчас ярким светом, войти в корпус по своим делам.

— Смотри, как у них тут все устроено, — прошептала Оксана. — Может, у них и наблюдение имеется. Как мы к корпусу тогда сунемся?

Однако сразу за корпусом и по обеим сторонам дороги за светлой зоной, очерченной фонарями, начинался парк, где сидели сейчас Оксана и Герман. Тут было куда темнее. Начавшийся чуть ранее мелкий дождик усилился, еще больше похолодало. Время шло, а ничего не происходило и не менялось.

— Зачем мы тут сидим?

Чем холодней становилось, тем тесней они прижимались друг к другу. А что тут такого? Холодно же.

— Можно попробовать забраться через окно первого этажа, — предложил наконец Герман.

— На окнах решетки.

— Тогда через дверь.

— Как? Подойдешь и попросишь открыть?

— Не знаю. Я уже так замерз, что готов на все, что угодно. Попадают же туда как-то другие люди? Ванечку с Ириной они впустили.

— С чего ты так уверен, что операцию ребенку сделали именно здесь?

— А где еще? Больше они по больницам не болтались. А в главном корпусе, ты говоришь, женщину с маленьким ребенком никто не видел. Так ведь?

Оксана не ответила, а пихнула Германа в бок.

— Смотри! Кто-то едет.

По дороге к корпусу и впрямь неторопливо приближалась машина. Это был небольшой серебристо-серый микроавтобус, рассчитанный на семь-восемь мест. За рулем сидел молодой мужчина, рядом еще один. И все. Других пассажиров в машине видно не было. Впрочем, задние стекла были затонированы, может, за ними кто-то и прятался. Понять было невозможно.

Мужчины оставили машину на парковке, вышли и направились к входу. Тут они ненадолго замешкались, и Герман, толкнув Оксану в бок, передал ей бинокль.

— Полюбуйся!

Первый мужчина не произвел на Оксану никакого впечатления. Неприятное лицо, глубоко посаженные глаза, нависающие над ними брови, толстые щеки, щетина. Одним словом, так себе экземпляр, чуть посимпатичнее гориллы. И она перевела бинокль на второго, стараясь его рассмотреть, пока он не скрылся за дверью. И вот его лицо заставило Оксану вздрогнуть.

Красавец-брюнет, мечта любой женщины. Широкоплечий, высокий, с чеканным профилем. Он был очень похож на фото Почтарева, которые Оксане в порыве откровенности щедро демонстрировала Ирина. Конечно, это мог быть какой-то другой брюнет, просто очень похожий, но вероятность этого стремилась к нулю.

— Что скажешь? Уж не Почтарев ли собственной персоной?

— Ага.

Оксане хотелось послушать, о чем говорят эти двое. Но они стояли, курили, а слов слышно не было.

— Надо было еще кроме бинокля такую штучку прихватить, которая звук усиливает, — с досадой проговорила она, бросив попытки расслышать разговор. — Я такое в кино видела.

— Т-с-с… Они заходят.

И действительно, докурив, мужчины поднялись по ступеням и позвонили в дверь. Та открылась, и их впустили внутрь.

— Словно их тут только и ждали. Да?

Произнося эту фразу, Оксана обнаружила, что рядом с ней уже никого нет. Она оглянулась в поисках Германа и увидела, что он, шлепнувшись на живот, по-пластунски ползет к стоянке. Оксана хотела было последовать за ним, но передумала. Хватит с нее и того, что сверху моросит. Пачкать свою одежду она не нанималась.

Поэтому она осталась на месте, наблюдая за тем, как Герман сначала дополз до стоянки, а потом начал ползать вокруг машины. Оксана не спускала с него глаз. Что он задумал? Внезапно она увидела, как Герман, выглянув из-за машины, махнул рукой, явно подзывая к себе Оксану. А потом исчез за машиной и больше не появлялся.

«И что это значит? — озадачилась Оксана. — Мне тоже туда ползти? Не дождетесь!»

Ползти она не стала. Просто согнулась в три погибели и таким образом преодолела путь до стоянки. Микроавтобус стоял с краю, и Оксана надеялась, что если кому-нибудь из корпуса придет в голову выглянуть в эту минуту в окно, то машина закроет ее собой. А Германа? Его-то увидят! Он-то с другой стороны.

Но когда Оксана осторожно вытянула шею и заглянула за микроавтобус, своего друга она там не обнаружила. Где же Герман?

— Эй! Я тут!

Оксана задрала голову и ахнула. В окно машины на нее смотрела физиономия Германа.

— Что ты там делаешь? — зашипела перепуганная Оксана. — Немедленно вылезай!

— Еще чего. Залезай ко мне.

— Как?

— Сейчас я тебе дверь открою.

Дверь отъехала в сторону.

— Давай сюда, — озабоченно повторил Герман. И прежде чем Оксана успела что-то возразить, втянул ее внутрь.

— Что ты делаешь? — возмущалась Оксана. — В чужой машине? Зачем залез?

— Обыскиваю. И смотри, что я уже нашел.

Герман держал в руках мягкую игрушку — оранжевого слоненка с голубым бантиком на шее.

— И что?

— Это Ванечкин, — убежденно произнес Герман.

— Ты твердо в этом уверен?

— Да. Уверен.

— Вряд ли это уникальная игрушка, — попыталась образумить его Оксана. — Наверняка похожие слонята есть у тысяч ребятишек только в нашем городе.

— Нет. Этот слоненок особенный. Ирины родственники привезли его из Польши. В нашей стране такие игрушки вообще не продавались.