Сакральный знак Маты Хари - Мария Спасская

– Ничего такого я не заметила, – смутилась я от подобной откровенности.

– Ты просто не наблюдательна, – недовольно откликнулась Нина Федоровна, обиженная тем, что ее не поддержали. И едко добавила: – В любом случае тебе лучше уехать. У нас своих проблем хватает. Вика не обидится, если ее без тебя похоронят.

Надувшись, точно мышь на крупу, моя собеседница углубилась в трапезу. Посидев немного в тишине, прерываемой лишь стуком вилки о тарелку, я извиняющимся тоном проговорила, обращаясь к невозмутимо жующей салат «Цезарь» старухе:

– Нина Федоровна, не возражаете, если я пойду? Что-то кусок в горло не лезет.

– Как тебе будет угодно, – откликнулась бабушка блогера.

Проходя мимо кухни, я увидела упавшую грудью на стол Светлану. Экономка тихо рыдала. Девушка была мне симпатична, и я поспешила к ней, чтобы утешить.

– Я так и знала, так и знала, что подумают, будто я из-за наследства! – всхлипывая, плакала тургеневская барышня. – Потому и просила Нину Федоровну никому не говорить! Я просто хотела на папу посмотреть!

Услышав шум, на кухню ворвалась высокая худая женщина, в которой я без труда узнала Наталью, и с порога грозно заговорила:

– Что случилось? Почему вдруг слезы?

И, внезапно догадавшись, прижала ладонь ко рту:

– Ой, Светка! Неужели Нина Федоровна ему все рассказала?

Широкое лицо кухарки вытянулось, мелкие светлые кудряшки, тщательно завитые на бигуди, затрепетали над покрытым эмоциональными морщинами лбом.

– Ну да, Наташ! Рассказала! – прошептала экономка. – А Максим сказал, что я из-за наследства приехала!

– Само собой, а что он мог еще сказать? – Наталья растянула в ехидной усмешке ярко накрашенные губы. – Привет, сестренка? Давно не виделись? А ну-ка, Светка, прекрати истерику! Я тут принесла бутылочку хорошего вина, сейчас покойницу помянем, и всем станет легче.

И, обернувшись ко мне, деловито осведомилась:

– Ты как? Составишь нам компанию?

– Не помешаю?

– С чего это вдруг ты нам помешаешь? Тебе тоже не сладко, приехать к подруге и узнать, что ее убили.

– Да уж! Ехала на свадьбу, приехала на похороны, – невесело усмехнулась я.

Наталья достала из посудомоечной машины три бокала, откупорила бутылку и по-хозяйски разлила вино. Я даже не заметила, как на столе появились рыбная нарезка, тарелка острого сыра и ваза с фруктами.

– Ну что, девочки? – тряхнув химической завивкой, подняла Наталья свой бокал. – Выпьем за покойницу? Не чокаясь!

Светлана утерла ладонью заплаканное лицо и, усевшись на стуле поудобнее, потянулась за бокалом. Я последовала ее примеру и, опрокинув в рот терпкое вино, оторвала несколько виноградин, отправив в рот следом за напитком. Перестав хозяйничать, Наталья уселась напротив меня и, подперев ладонью щеку в мелкой сеточке ранних морщин, задумчиво проговорила:

– Вот ведь как бывает! Вроде бы все у Вики было, красота, мужики, деньги, а отрезали голову как скотине какой.

И, остановив затуманенный взгляд на моей переносице, из чего я сделала вывод, что это не первая за сегодня бутылка вина, кухарка закончила свою мысль категоричным выводом:

– Что ни говори, Берта, твоя подруга была изрядная потаскуха. Якшалась с отпетыми бандитами.

– Ну-у, не знаю, – как бы смутившись, проговорила я. – Это с какой стороны посмотреть.

– А как ни посмотри, шалава была покойница, царство ей небесное. Мы вон со Светкой тоже не уродины, а ухажеров что-то негусто. К Светке повадился соседский виолончелист ходить, а я с Гришей Небабой сплю. Ты видела Гришу? Вот то-то и оно. Противно, а что делать? Принц ко мне что-то никак дорогу не найдет. А Виктория мужиками вертела как хотела. Один, второй, третий. Как-то я видела ее в Королеве с таким отморозком, что не приведи господи. Я этого парня знаю, беспредельщик жуткий. Он пивной бар держит, где вся королевская шпана собирается. «Колобок» называется, это от фамилии его – Колобовский. Я раньше жила в том же доме, где этот бандит открыл свой кабак, и все время с ним ругалась, потому что шум стоит и днем и ночью. Я даже заявление в полицию на него писала. И вот поехала я за брынзой на наш королевский рынок – в Москве такой брынзы нет, проезжаю в автобусе мимо «Колобка» и вижу – останавливается дорогое авто, и из него выходит наша Вика, а следом за ней – Колобовский. И оба направляются в бар. Она – с цветами и вроде как кокетничает с ним напропалую. А он за талию Викусю держит, точно свою собственность. Может, и хорошо, что дружки-бандиты ее того, порешили?

– Да ну, Наташ, что ты такое говоришь? – тонкие пальцы Светланы нервно теребили косу. – Какие дружки? Ведь ясно же, что только тот, кто был в ту ночь в доме, мог ей голову снести. Скорее всего, это Максим.

– Да ладно, Светка! – Наталья разлила по бокалам остатки вина. – Через подземный ход любой может в дом попасть.

– Через какой подземный ход? – изумленно выдохнула Светлана.

– Пойдем покажу, – проворно поднялась со стула повариха. – Этот ход из библиотеки ведет прямо в лес. Пройдешь по подземному коридору и выйдешь как раз у Круглого озера. А разве ты не знала?

– Откуда? Ты же молчишь, как партизан, – обиженно протянула экономка.

– Я думала, ты в курсе, – пробормотала Наталья.

– Пойдем – покажешь, – потребовала Светлана, поднимаясь из-за стола, толкая кухонную дверь и выходя в коридор. И тут же рванулась обратно, едва не сбив с ног последовавшую за ней повариху.

– Свет, ты что? – отпрыгнув, вскрикнула Наталья.

– Там, в коридоре, у кабинета, индус, – чуть слышно прошептала экономка, побледнев, как полотно.

– Какой индус, что ты городишь?

Наталья отодвинула подругу и решительно шагнула в коридор, а я двинулась за ней. Остановилась и выглянула из-за плеча поварихи. И точно – за просторным холлом, в глубине длинного коридора я увидела худую фигуру со спутанными светлыми патлами и ветхой тряпицей на тощих бедрах. При свете мерцающих в простенках бра незнакомец казался невероятно смуглым, что, должно быть, и навело Светлану на мысли об индусе.

– Мы эту мумию вчера вечером видели, вот как тебя видим, Берта, – стоя за нашими спинами, тревожно шептала тургеневская барышня.

Мы во все глаза смотрели, как оживший йогин скрылся за дверью кабинета.

– Зачем он к хозяину пошел? Что он в кабинете забыл? – бормотала Наталья.

Светлана прижала ладони к пылающим щекам и выдохнула:

– Ой, девочки! Как же я забыла! Константин Вадимович просил меня зайти в кабинет после ужина!

– Так иди, чего стоишь? – подтолкнула подругу повариха.

– Одна не пойду, там индус!

– Ну, Светка, ты даешь! Хочешь, мы вместе с тобой сходим? Ты войдешь, а мы за дверью постоим?