Сердце химеры - Анна Данилова

Вишняков, почувствовав по телефону, что я пьян, сказал мне:

– Михаэль, держитесь… У нас с вами еще много дел.

Мне даже стало стыдно. Я пообещал ему, что больше не буду пить.

Между тем и Лену развезло. Пожаловавшись, что ей жарко и душно, она сняла свитер и оказалась в тесной трикотажной блузке, обтягивающей ее полную грудь. Пьяненькая, соблазнительная, она вызвала у меня определенное желание, и я, чтобы не наделать глупостей, заперся в ванной комнате, где, просидев на краешке ванны некоторое время и приходя в себя, решил все же принять прохладный душ. После холодной воды от моего желания не осталось ни следа. Мокрый и даже успевший замерзнуть, я растерся полотенцем и вернулся в кухню, где мы ужинали. Лены там не оказалось… Тогда я, кутаясь в халат, обошел всю квартиру и остановился перед дверью, ведущей в спальню.

– Лена, ты здесь? – Я тихо отворил дверь и увидел Лену, голую, лежащую в вызывающей позе на моей кровати. Сначала я думал, что она спит, но потом, когда она открыла один глаз, затем второй (как кукла, подумал я и едва сдержался, чтобы не расхохотаться над этой нелепой сценой) и, вытянув руку, поманила меня указательным пальцем, я понял, что вконец разочаровался в женщинах. Сначала я пытался оправдывать жесткий и непробиваемый эгоизм моей жены Полины, затем искал и, как ни странно, находил причины легкомысленного поведения Лоры… Мне казалось, что поведение обеих как-то все же укладывается в рамки нормы. Что же касается Лены, решившей, что после смерти сестры она имеет право на меня, то тут я взбунтовался.

– Лена, опомнись, завтра мы хороним Полину… Что такое ты придумала? Быстро одевайся! У меня и без тебя проблем хватает!

– Михаэль… да ну тебя… – надулась Лена, подбирая к груди колени и щуря на меня свои лисьи глаза. – Мы же с тобой вдвоем! Никто не узнает!

– Послушай, меня только что выписали из больницы. Я пережил шок. Тебе это о чем-нибудь говорит? И вообще, я хотел спросить тебя: а может, вы с Полиной были заодно?

– В смысле… – Она натянула простыню до подбородка и теперь смотрела на меня полными изумления глазами. – О чем ты?

– Да о том, что она сказала своей соседке, что срочно отправляется в Хвалынск. И знаешь почему?

– Почему? – Она нахмурила брови. – Михаэль…

– Ей кто-то позвонил и сообщил, что тебя тоже… того… убили… – Я произносил это и сам себе казался нелепым. Прямо анекдот какой-то!

– Меня? Убили? Да брось! – неожиданно развеселилась она. – Да кому же это понадобилось меня убивать?

– Я не знаю, что было на самом деле, но Полина была в панике, в шоке. Она зашла к соседке и сказала, что тебя убили, причем таким же образом, что и Лору, – застрелили то есть. Вот она и помчалась вроде бы в Хвалынск, к тебе. Следователь навел справки, и выяснилось, что в Хвалынске никто и никого не убивал, что там все спокойно. А Полину нашли в машине, на трассе – с пистолетом в руке. Мертвую. Не правда ли, странное совпадение? А теперь ты лежишь передо мной голая и пытаешься соблазнить меня. Может, это ты все придумала, чтобы…

Я все это говорил специально, для того чтобы она выбросила всю эту сексуальную блажь из головы, чтобы успокоилась, наконец. Конечно, на самом деле ничего такого я не предполагал.

Лена, растрепанная, почти уже протрезвевшая после моих слов, встала, закуталась в простыню и, виляя задом, вышла из спальни, на ходу бросив:

– Дурак ты, Михаэль. Не понимаю, что в тебе только Полина нашла.

Проплывая мимо меня, босиком, она обдала меня запахом водки и каких-то сладковатых духов.

В кухне, усевшись на стул таким образом, что ее согнутое колено касалось подбородка (при этом простыня съехала в сторону, оголяя круглый, аппетитный зад – провокация продолжалась!), Лена сказала, цепляя вилкой маринованный масленок:

– Ты это сам выдумал? Про мое убийство? – И медленно подняла на меня мутные глаза. – Или вы тут все с ума посходили?

– Полина тебе не звонила?

– Может, и звонила, да у меня телефон дома не работает.. А сотовый, представляешь, украли… Новый, мне любовник подарил… Nokia…

У меня мороз прошел по коже.

– Подожди минутку… – Я достал из кармана куртки тот самый телефон, что мне так любезно одолжила Полина, и показал моей бывшей свояченице. Увидев его, Лена посмотрела на меня недоверчиво. Она переводила взгляд с телефона на моей ладони на меня и, казалось, пыталась понять смысл происходящего.

– Михаэль… мне кажется, что это мой телефон… Он совсем новый… Но откуда он у тебя?

– Полина дала, – ответил я ей со вздохом. – Так вы виделись с ней недавно, да? Когда у тебя пропал телефон?

– Она не приезжала в Хвалынск, Михаэль. Я ее не видела несколько месяцев.

Я буквально вложил телефон в ее руку.

– Это точно твой телефон? Посмотри внимательно.

– Думаю, что да… Михаэль, я трезвею, и у меня кружится голова… что здесь, черт возьми, произошло? – Она энергично вертела в руках телефон. – Что же это получается – Поля украла у меня телефон, чтобы отдать его тебе? Этого не может быть, ты же отлично понимаешь! Да и зачем ей красть?

– Постарайся вспомнить, когда ты в последний раз видела телефон?

– Да он дома у меня лежал… прямо на столе. Я все ходила и любовалась им.

– У тебя были посторонние?

– Да какие у меня посторонние? Никого… Соседки иногда заходили, но они не воровки – временем проверено… вообще не помню, чтобы у меня кто-то что-то украл. Я и деньги часто оставляю на столе, возле графина с водой. Знаю, что никто не позарится.

– В твой дом может попасть незамеченным посторонний человек?

– В принципе, да, может… Я же, когда в огороде копаюсь, двери-то не запираю. На что мне? Может, и вошел кто и спер… Я так и подумала, да и девчонкам своим рассказала, мы еще гадали, кто бы это мог быть.

– И собаки у тебя нет?

– Нет… Я боюсь собак, да псину-то, ее кормить надо… Я с кошкой-то устала – она хлеб вообще не ест, все ей колбасу да молоко подавай.

Я смотрел на нее, полуголую, отчаянно ругавшую свою кошку, которая не ест хлеб, и думал о том, что вконец запутался. Но ведь Полина дала мне телефон, значит, он каким-то образом оказался у нее. Каким?

Раздался телефонный звонок. Лена от неожиданности подскочила на стуле, простыня соскользнула, она подхватила ее и снова замоталась, укрепив конец на груди. Я взял трубку. Это был Вишняков. Он сказал мне, что телефон, который дала мне Полина, зарегистрирован на имя некого Хохлова Владимира Борисовича. Вишняков успел разыскать этого человека, и тот рассказал ему, что телефон, совсем еще новый, в коробке, у него украли в супермаркете, вынули прямо из корзины, когда он катил ее к машине. Супермаркет находится неподалеку от моего дома. Удивительная история.

Лев Григорьевич спросил меня, как я себя чувствую.