Когда бабочке обрывают крылья… - Светлана Мерцалова

– Не строй из себя большего придурка, чем ты есть! – ответила она.

Дина села в машину, надувшись. Я выехал на трассу.

Она достала мобильный и понеслось… Из ее трепа я узнал, что все вокруг полные идиоты (конечно же, намек на меня). Как что-то планировать, если запомнить элементарные вещи никто не в состоянии?

За эти полчаса она вынесла мне мозг.

– Уже поздно. Незачем туда ехать! – зло сказала она.

– Возвращаемся домой? – спросил я, не понимая, чего от меня хотят.

– Вот тупой! – прошептала она в сторону. – Нет! Езжай прямо!

Я рулил и краем глаза наблюдал за ней в зеркало. Она явно была не в себе.

– Сверни направо. Заедем домой, мне нужно забрать одну вещь.

Я глянул в зеркало и увидел ее ледяной взгляд и надменно понятую бровь. Бывают же такие гадюки!

– Ты хоть знаешь, где наша городская квартира?

– Нет, – ответил я. Вот дура! Откуда я могу знать?

– Я покажу тебе. Только не гони. Тут где-то должен быть поворот, – предупредила она.

Мы остановились около внушительного здания, и она сказала:

– Что сидишь? Пошли со мной наверх, не потащу же я сама эти сумки.

Я поплелся за ней следом. Мы поднялись на последний этаж, и она открыла дверь. Квартира была шикарная, чему я не удивился.

– Подожди меня, – сказала она и ушла куда-то по коридору.

Усевшись в кресло, я стал ждать. Через минут десять раздался грохот и ее вопль. Я рванул на крик.

– Где ты был? – кричала разъяренная Дина. – Из-за тебя я уронила все.

На полу валялись какие-то разбитые бутылочки с терпким запахом, пакетики, книжка.

– Вы мне сказали подождать в коридоре.

– Я так и сказала: «подожди в ко-ри-до-ре?» – с издевкой в голосе спросила она.

У меня аж потемнело в глазах от злости. Сука! Теперь тебе точно хана! От ее презрения во мне что-то прорвалось, и все чувства стали неуправляемыми. Сумасшедшее желание охватило меня. Хотелось одного: притянуть ее к себе, сорвать одежду и терзать, пока она не будет просить пощады, чтобы от ее гордости и заносчивости ничего не осталось! С такой стервой по-другому нельзя!

Не отдавая себе отчета, что рушу все, чего добился, я был не в силах остановиться. Вся злоба, накопленная за время работы ее презрением и оскорблениями, вся эта сдерживаемая злоба вдруг вырвалась наружу.

Я схватил ее и кинул на кровать. Она брыкалась, стараясь укусить меня, но я перевернул ее на живот и заломил руки назад. Она завизжала от боли. Я задрал ей юбку и стянул трусы. Не думая о последствиях этого поступка, я лег на нее сверху, отпустив ей руки. Она уже не брыкалась, лишь слегка поскуливала.

В тот момент мне было наплевать, чем это все закончится – желание было сильней разума. Раздвинув ей ноги, я вошел в нее, она уже не сопротивлялась. Убрав волосы с ее лица, я нежно поцеловал. Дина ответила на мой поцелуй.

– Извини, я не смог укротить свой порыв, – сказал я.

Она ничего не ответила, лишь застонала. Я целовал ей плечи, волосы, а она трепетала от желания подо мной, вся в моей власти. Перевернув ее на спину, я увидев глаза. Они сверкали, в них было столько страсти. Она меня хотела.

– Еще, – попросила Дина.

Меня не нужно было просить дважды. Дина с готовностью шла мне навстречу, позволяя делать с собой все, чего бы я не захотел. Извиваясь подо мной своим гибким телом, она просила: «еще». Казалось, что даже воздух в комнате трепетал от любви.

– Оказывается, я тебя так же ненавидел, как и желал.

– Разве такое бывает? – спросила Дина.

– Задам тебе тот же вопрос, – ответил я. – У тебя уникальная способность довести человека в короткий срок до бешенства. Ну и стерва ты подчас!

Мы засмеялись, и она крепко прижалась ко мне.

– Иди ко мне, – попросила Дина. – Сделай меня еще раз счастливой.

За этот день я еще не раз сделал ее счастливой. Мы опомнились, когда уже стало темнеть.

– Пора, – сказал я.

– Как я не хочу домой, – прошептала Дина.

Что я мог на это сказать? Я тоже этого не хотел.

Мы вернулись без проблем: Макса еще не было дома, и никто не обнаружил наше отсутствие. Я подвез ее к крыльцу, она, не прощаясь, вышла из машины.

Я смотрел на ее хрупкую фигуру, поднимающуюся по ступенькам, и волна нежности захлестнула меня. Я уже не видел жизни без нее.

Сейчас я не был уверен, что до нее вообще занимался любовью. Я чувствовал, что впервые переспал с женщиной, настолько это было не похоже на все, что испытывал до нее.

Лежа в постели, я припоминал каждый момент этого дня. Все было так прекрасно, кроме… Что случится, если Макс узнает о нашей связи? Даже страшно подумать. Я слышал истории, как он расправлялся с теми, кто ему чем-то не угодил. Мрачно все…

И будь у меня хоть немного здравого смысла, я бы и близко не подошел к Дине, но я уже не мог рассуждать здраво. От страсти мозги расплавились, и я совсем потерял голову.

Утром я должен был отвезти Макса в центр города. Ровно в десять подъехал к крыльцу. Вместе с ним вышла и Дина, как всегда изысканная и невозмутимая.

– Сначала завезем ее в салон, потом меня, – распорядился Макс.

– Как скажете, – согласился я. Когда я остановился у салона, Дина выпорхнула, ничего не сказав.

– Как отвезешь меня, сразу возвращайся сюда. Дина сказала, что не знает, когда закончит. Подождешь, – объяснил Макс.

От мысли, что мы останемся вдвоем, не важно где, у меня закружилась голова. Высадив Макса, я на всей скорости помчался обратно. Дина уже ждала меня, стоя на крыльце:

– Я только уложила волосы. Поедем куда-нибудь.

– Куда хочешь?

– Я покажу. Пройдусь по магазинам и что-нибудь куплю. Мне нужно алиби.

Мы зашли в первый попавшийся бутик. Тут же к нам подскочили две продавщицы в форменных костюмах:

– Чем мы можем помочь?

– Спасибо, но мы сами разберемся. Если потребуется помощь, то обратимся к вам, – успокоила их Дина.

Возле стены на кронштейне висели яркие наряды.

– Что ты скажешь об этом? – спросила Дина. В руках она держала платье медового цвета.

– Красивое! – ответил я. – Иди в кабинку, примерь!

– Иду, – лукаво ответила она, прихватив еще несколько платьев. Через пару минут она высунулась и спросила:

– Как я выгляжу? Я заглянул внутрь:

– Спрашивать было не зачем. Сама знаешь, – ответил я.

– Не уходи, – попросила она.

Она скинула платье и осталась в голубом белье. Я застыл, завороженный видом ее фигуры.