Шерлок Холмс. "Исчезновение лорда Донерли" и другие новые приключения - Н. М. Скотт

Мы пошли в дальний конец платформы, чтобы полюбоваться сельскими видами. Вдруг из дверей зала ожидания появился станционный смотритель с метлой в руках.

– Ватсон, – шепнул мне Холмс, вынимая сигарету, – взгляните на него. Ничего не замечаете?

– Он неловко держит метлу, точно впервые взялся подметать. Он горбится, потому что ручка коротка для его высокого роста.

– Это, конечно, так, но я имел в виду черты лица. Вы помните, как миссис Бейнс описывала Мортли Адамса?

Притворяясь, что изучаю расписание, я украдкой косил в его сторону.

– Правый глаз у него так и шныряет туда-сюда, а левый не движется! Этому может быть единственное объяснение – глаз искусственный, сделан из стекла!

– Браво. И какой вывод можно сделать?

Вдали раздался свисток паровоза. Дверь почтового отделения открылась, и я так и обмер: кривоногий человек с чертами неандертальца подозрительно поглядел по сторонам, пощупал гроб под холщовой накидкой, затем скрылся в дверях и снова вышел, будто его терзала нерешительность.

– Силас Лавербрингер собственной персоной, – буркнул Шерлок Холмс. – Смотрите, как он крутится возле гроба. Наверное, боится, что украдут. Ага, а Мортли Адамс, мнимый станционный смотритель, уже бросил свою метлу. Вот они скрылись за дверью. Ватсон, мы являемся свидетелями выдающегося воровского трюка, ибо они сейчас сунут гроб в багажный вагон и спокойно доедут с ним до Мэрилебона.

Локомотив уже въезжал на станцию, весь в бурлящих клубах дыма. С поезда сошла хрупкая женщина, она с трудом тащила два чемодана внушительных размеров. Когда к ней никто не подошел, чтобы помочь, она очень удивилась и стала растерянно озираться в поисках смотрителя станции или носильщика.

Мортли Адамс и его сообщник появились из почтового отделения в цивильной одежде, точно два обыкновенных пассажира, готовые сесть в поезд. Так оно и было.

Проводник, увидев гроб с железнодорожной биркой, спустился на платформу, подошел и стал толкать тележку вдоль поезда к багажному вагону.

– Эй, помогите, пожалуйста, – попросил он Силаса Лавербрингера, нарядившегося в яркий клетчатый костюм и котелок, точно букмекер.

Мортли Адамс, одетый не менее пестро и безвкусно, подскочил и помог ему водрузить гроб в багажный вагон.

– Куда же подевался старина Джекоб? – раздраженно ворчал проводник. – Неужто спьяну проспал поезд? И билеты некому проверить. Понятно, что здесь больше цветник, чем станция, но, как бы там ни было, смотритель должен выполнять свои обязанности. Где его черти носят?

А бедный Джекоб в это время сидел, наверное, в туалете, связанный и с кляпом во рту. Но не успел я высказать свое предположение, как Холмс втолкнул меня в вагон второго класса, и поезд тронулся, оставляя Тэплоу позади. Воры спокойно ехали в соседнем купе, уверенные, что гроб находится в безопасности среди багажа.

Шерлок Холмс, сидевший, нахохлившись, в углу купе, точно хищная птица, поманил меня к себе и взволнованно спросил:

– Ватсон, револьвер у вас с собой? Мортли Адамс и его приятель Силас Лавербрингер планируют осуществить преступную схему крупного масштаба. Не сомневаюсь, что в Мэрилебоне гроб будут встречать мнимые гробовщики с катафалком. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его вынесли за пределы станции.

– Вы предлагаете мне их пристрелить?

– Ваш юмор в данном случае неуместен. Мы с вами, дорогой Ватсон, вступаем на арену опасной криминальной деятельности и вот-вот лицом к лицу столкнемся с жестокими преступниками из Ист-Энда. За эти драгоценные яйца Фаберже могут убить, Ватсон. Не забывайте об осторожности, когда поезд прибудет в пункт назначения.

Не тратя времени даром, я проверил револьвер и остаток пути глядел в окно на живописные сельские пейзажи и шпили Оксфордшира. Когда потянулись лондонские пригороды, поезд замедлил ход. Холмс сидел в глубокой задумчивости и курил трубку, окутанный клубами дыма, наполнявшего купе, несмотря на полуоткрытое окно.

Как мы и предполагали, на станции Мэрилебон развернулись основные драматические события. Мне выпала честь сыграть важную роль в падении Мортли Адамса и окончательной ликвидации крупной воровской шайки из восточного Лондона, похищавшей драгоценности.

Когда среди густого паровозного чада засуетились пассажиры, засвистели и закричали грузчики и носильщики, поехали тележки, груженные багажом, мы увидели, как гроб выносят из поезда и везут вдоль платформы. Впереди за турникетом стоял некто в черном сюртуке и черном цилиндре – очевидно, мнимый гробовщик. Позади, как павлин, вышагивал Мортли Адамс в котелке и его волосатый коллега, похожий на ухмыляющуюся гориллу.

– Мистер Крочетт из «Крочетт, Уимпол и сын» просил передать, что катафалк прибыл, – важно сообщил им служащий с пышными бакенбардами и прилизанными седыми волосами. – Осторожно, мистер Тренчард, не сверните турникет.

Холмс выскочил из-за почтовой тележки и со всего размаху ударил тростью по крышке гроба. Служащие станции оторопели.

– Что это означает, сэр? – возмутился железнодорожник.

– Это означает, что вы сию секунду пойдете в отделение дорожной полиции и вызовите сюда инспектора Брауна из Скотленд-Ярда. Вот вам моя визитка, чтобы не возникало вопросов. Пусть прихватит несколько констеблей покрепче, предстоит кое-кого арестовать. И не только мистера Крочетта, но также этих двоих джентльменов, похожих на цирковых клоунов. За ними нужен особый присмотр. Эй, мистер Адамс, не двигайтесь, а не то Ватсон продырявит вам череп, так что мозги растекутся по платформе. Имейте в виду, он меткий стрелок и редко промахивается.

Скосив глаза, я увидел, что человек в черном сюртуке и цилиндре разгоряченно спорит с дежурным по станции, не пускающим его за турникет.

И тут из гроба послышались возня и царапанье, точно чьи-то острые когти драли крышку изнутри.

– Что там такое? – в ужасе отшатнулся проходивший мимо священник.

Не тратя времени даром, Холмс сорвал холщовый чехол и стал с силой просовывать железный наконечник трости под крышку, работая им как рычагом, чтобы открыть гроб.

– Ха, да тут ни таблички, ни надписи – гладкое дерево! – воскликнул он. – Надо думать, это не случайно.

Не прошло и минуты, как Холмс взломал гроб и с грохотом отшвырнул бесполезную крышку. То, что было внутри, вызвало всеобщее остолбенение, а затем возмущение, потому что в гробу лежал совсем не иссохший желтый покойник, а вполне живая пятнистая и толстая свинья на соломенной подстилке, глядевшая на нас осоловелыми глазами.

– Да это же Мертл, призовая свиноматка беркширской породы! – с изумлением вскричал я. – Та самая, что пропала с фермы!

– Наверняка в отруби добавили порядочное количество пива, чтобы усыпить ее, – сказал Холмс. – И вообразите себе, мой дорогой Ватсон, ценность этой свиньи резко возросла. Живая или мертвая, она теперь тянет на полмиллиона фунтов.