Сердце красавицы склонно к измене - Марина Серова

В дурном настроении я умылась, привела себя в порядок со сна и отправилась на разведку к холодильнику. Конюков спал, постанывая во сне с тоскливой физиономией. На лице у него блестел пот, хотя в комнате с работающим кондиционером было даже прохладно. Вытащив из верхнего отделения приглянувшуюся мне тарелку с тушеным мясом, я отправила ее в микроволновку и пошла растолкать клиента. Слушать его стоны перед завтраком — эдак весь аппетит испортишь да нервную систему разбередишь. Только благодарности за спасение от кошмаров я от Конюкова не дождалась.

— Чего вы меня подняли в такую рань? Сами не спите и другим не даете! — заворчал он, едва продрав глаза. С недовольным видом поднялся, прошлепал в ванную комнату, откуда донесся звук льющейся воды и его бормотание, очень отдаленно напоминающее песню. Я вздохнула и достала из пищавшей микроволновки мясо. Приятный аромат, исходящий от него, мигом отогнал дурные мысли.

Тарелка опустела так быстро, что к возвращению побрившегося Конюкова я уже пила кофе с остатками бананового печенья, поглядывая на часы. Банк начинал работу с девяти, и мне следовало прибыть домой к Тыртышной загодя, под видом следователя, чтобы она не успела смыться на службу, часов в восемь, но не раньше, иначе это вызовет подозрения. Можно было допросить ее и ночью, но ночью я опасалась оставлять Конюкова, так как охрана в это время находилась в полудреме, а противник такой, что ему только дай шанс, и получишь на полную катушку.

Медленно промокая лицо полотенцем, Конюков достал свой сотовый, набрал номер несколько раз и выругался:

— Чертов аппарат накрылся! Новый же купил, в фирменном магазине. Вот дерьмо! Как же такое могло произойти? — Он с подозрением покосился на меня. — Вы вчера с телефоном ничего не сделали?

— Нет, что вы, только подержала в руках, — отринула я его догадку, предложив свою версию. — Аппараты сейчас под известными марками ввозят в страну нелегально, а они бракованные, из левых деталей. Такому ничего не стоит самовоспламениться. Спишь, спишь, сладко обнявшись со своим сотовым, и вдруг батарея запузырилась и проела у тебя в пузе дырку.

— Ладно уж запугивать, — буркнул Конюков рассерженно, но сотовый отложил подальше от себя на тумбочку. — Выпишусь, выйду отсюда и разберусь с этими проходимцами! Евгения Максимовна, а не дадите ли свой телефон, жене позвонить?

— Сейчас еще нет восьми, — напомнила я.

— А она рано всегда встает, прям как вы, — ответил он с улыбкой.

Я протянула ему свой телефон и полезла в сумку за запасным. Оставлять клиента без связи в мое отсутствие никак нельзя. С завтраком я закончила, и пришло время собираться на встречу с Тыртышной. Проверка наличия в сумочке всех необходимых вещей — будь то скотч, веревка, набор пленок для снятия отпечатков и многого другого — показала, что к допросу и обыску я готова. Дождавшись, когда клиент закончит ворковать со своей женушкой, обменяла сотовые — отдала ему запасной и забрала свой, пояснив:

— Это вам для экстренных случаев. Не забыли цифры?

— Я теперь до конца жизни их запомню, — печально проговорил Конюков.

Перед визитом недурно бы справиться, где находится та, к кому я собираюсь. Проворно набрав домашний Тыртышной, я стала считать гудки, упрашивая всевышнего, чтоб председатель была на месте. Но ответа так и не услышала. Перезвонила еще раз, потом на сотовый. Сотовый Тыртышной вообще оказался отключен. Последняя надежда — застать ее на работе. Вдруг отправилась раньше? Но и телефон в ее кабинете тоже молчал, а остальные сотрудники еще не работали.

«Что за чертовщина? — воскликнула я мысленно. — Неужели она, прослышав про случившееся с Хикматовым, сбежала? Вот будет досада. Я и милицию не вызывала, лишь бы ее не спугнуть. Если об этом узнает Земляной, мне несдобровать».

В дверь в эту минуту решительно постучались, и, когда я открыла, в палату вместе с потоками зноя вошел взмокший следователь. Помяни черта, как говорится.

— Здрасте всем. На улице полный абзац, — сообщил он с ходу, — вижу, уже давно встали. Это я удачно зашел.

Начало разговора мне не понравилось. В душу заронилось сомнение, выпустит ли меня следователь из палаты. И как в воду глядела.

— Просматривая сводки по городу, я вчера натолкнулся на любопытный пожар, — задушевно произнес следователь, опускаясь в кресло, — пострадали двое мужчин.

— А, это где в доме краска загорелась! — воскликнул Конюков и поперхнулся, вспомнив, что я ему говорила о вмешательстве милиции.

— Да, точно, — протянул Земляной, сузив глаза. С видом затаившейся кобры следователь медленно ослаблял узел галстука.

— Мы по телевизору смотрели вчера криминальные новости, — поспешно добавил Конюков, словно оправдываясь. Взгляд Земляного его сильно перепугал, и он спешил показаться правдивым и открытым.

— Точно, мы смотрели, — пришла я клиенту на помощь, пока тот не оговорился, — двое алкашей проверяли спирт. Подожгли вместе с ним весь дом.

— Алкаши, как же, — проворчал следователь, сурово глядя на меня, — данная версия выглядит смехотворной. Эксперты обнаружили на пожарище кучу стреляных гильз, спрятанную снайперскую винтовку «СВ-98» с полным боекомплектом, а также охотничий нож. Любопытные вещицы, не правда ли? По первым прикидкам это и есть оружие, что использовалось в покушениях и убийствах. В углу подвала откопали пузыречек, предположительно с ядом.

Увидев неподдельное изумление у меня на лице, он душевно так спросил:

— Не думали, верно, что и мы способны на четкую и эффективную работу? — Сказав, повернулся к Конюкову: — А вы, Андрей Кондратьевич, можете больше не волноваться. Киллеры в больнице, и, когда придут в себя, мы их допросим. На фоторобот никто из бандитов не похож, но этот парень точно из ихней же компании. Они нам его моментом сдадут и сдадут организатора. Дело пошло как по маслу.

Осторожно, за спиной у следователя я сделала знак Конюкову, чтоб молчал, сама же громко объявила:

— Раз так все хорошо выходит, пойду-ка я прогуляюсь. — Мне пришло в голову, что если не удается найти Тыртышную, то хоть обыщу ее квартиру, и то толк будет. Иначе придется идти к Портняжному лишь с записью признания Хикматова, которой он может и не поверить. Да и у меня самой время от времени возникали сомнения в степени ее виновности.

— Оставайтесь на месте, — сухо приказал Земляной, — к вам, Евгения Максимовна, у меня есть пара вопросов.

— Ой, Вячеслав Юрьевич, меня тошнит, я в туалет, — застонала я, сгибаясь пополам и бросаясь к двери. Расчет был на внезапность. Пока Земляной сообразит, что туалет имеется в ванной комнате, прилегающей к VIP-палате, я успею уйти. Однако следователь предвидел возможные осложнения с моей персоной. За дверью меня встретили плечом к плечу милиционеры, охранявшие палату. Справиться с ними я могла одной левой, но в мои планы не входило вступать в конфликт с правоохранительными органами. Вместо этого я разыграла святую невинность: — Что такое?! Почему меня задерживают?! Какое вы имеете право?!