Цвет боли. Бархат - Эва Хансен

— Ты ему не доверяешь? — удивилась Линн. Ей всегда казалось, что Фрида относится к ее мужу более чем серьезно и доверительно.

— Доверяю полностью, но у вас и без того проблем достаточно. Не хочу, чтобы он стал тебя ревновать. — Но тут же добавила, чуть пожав плечами: — Хотя, может, так было бы лучше.

— Конечно, лучше!

И все же поздно вечером, когда вернулся Ларс, Линн решила уточнить:

— Ларс, какое отношение ты имеешь к Андреасу Флинту? Вы знакомы?

— К кому?

— Сегодня наш клиент Андреас Флинт, едва услышав мою фамилию, категорически отказался от продолжения расследования.

— Какого расследования, Линн? — Ларс явно рассеян, но Линн даже спрашивать не стала почему, все равно не скажет. Обидно. Ларса не было в Швеции, когда погибла Аника, неудивительно, что он не в курсе всей шумихи с аллергией, но она сама уже говорила о расследовании, мог бы и запомнить. Ларс после возвращения как-то странно рассеян.

— Я тебе рассказывала, чем мы занимаемся. Аника Флинт, страдающая аллергией, приняла амоксициллин и, потеряв сознание от анафилактического шока…

— Аника Флинт?! — Ларс даже не дал ей договорить.

— Да… а что?

— Вы не будете заниматься этим расследованием! Ты не будешь!

— Почему, Ларс?

— Потому что Аника Флинт была предыдущей владелицей сказочного домика. У нее Торстейн и Инга этот дом купили.

— Ты хочешь… ты хочешь сказать, что она могла все знать?!

— Если Флинт так испугался, то вполне возможно.

Несколько мгновений Линн молча соображала. Прошлое Ларса и страшная реальность сказочного домика снова вторгались в их жизнь.

Сказочным дом назвала сама Линн, увидев на лесной опушке поистине открыточную картинку. Это единственное, кроме большущего дома Ларса, называемого замком, жилье на острове принадлежало молчаливому Торстейну и якобы слепой Инге. Внешне все выглядело действительно сказочно — заснеженный лес зимой, сам домик, похожий на пристанище волшебника, добрая слепая хозяйка, огромный пес Бой в качестве поводыря…

В действительности у этой сказки оказалась страшная изнанка. Боя не использовали в качестве поводыря, потому что Инга вовсе не была слепа, то есть когда-то почти не видела, но пара операций давно вернула ей зрение. Однако это не самое страшное.

Куда страшней то, что творилось в подвале дома, там снимали снафф-видео — реальные пытки и убийства красивых девушек. Когда Линн нечаянно подобралась слишком близко, то попала в подвал сама. Спастись удалось чудом, банду разгромили, но ее главари — двоюродная сестра Ларса Жаклин, жившая в отдельном крыле замка и выдававшая себя за полусумасшедшую, а также Торстейн и Инга исчезли.

Позже Линн и Бритт из-за своей неуемной энергии еще раз оказались в этом домике и едва не были заживо сожжены, спас вовремя подоспевший Ларс.

Домик сгорел, но Юханссонов в покое не оставил.

— Значит, Аника что-то знала об Инге и Торстейне… Вот почему ее отравили…

— Линн, ты слышала, что я сказал? Не смей даже приближаться к этому делу.

— Но его нельзя оставлять!

— Я разберусь сам.

— Вот еще! Без нас ты бы вообще не знал, что Аника погибла.

— Без газет и вы бы этого не знали. Мне нужно поговорить с Фридой.

Фрида тоже жаждала поговорить с Ларсом. Причем до встречи с Флинтом, потому с утра к Фриде отправился Ларс, а не Линн. Договорились, что она придет позже.

Фрида подтвердила:

— Ларс, Андреас Флинт действительно почти испугался, услышав, что Линн твоя жена. Ты с ним знаком? Или с его бывшей женой?

— Нет, но я уже сказал Линн, что Аника Флинт была предыдущей владелицей сказочного дома. Боюсь, что убийство может быть связано с этим.

— Ты думаешь, что Анику убили из-за дома? Но его больше не существует, Ларс, ты же сам видел, что он сгорел, да и внизу больше ничего не было после разгрома банды.

— Не из-за самого дома, но она могла что-то знать об Инге и Торстейне.

— Или о том, что творилось в подвале?

— Нет, об этом теперь известно всем. А вот местонахождение Инги… Думаю, и этой Лоре что-то известно, потому она так старательно стирала информацию о себе. Вы не расспрашивали, как выглядела Лора?

— Спрашивали. Темноглазая, волосы тоже темные, почти черные, стрижка каре, всегда макияж, потому ни форму бровей, ни форму губ не определить. Дамские ухищрения способны менять лицо до неузнаваемости. Тем более если его обладательница работает в такой клинике. Даже если она имела совсем иную внешность, нам этого без снимка по одним словам коллег не определить.

— У Магнуса ничего не выходит?

— Пока молчит, значит, нет. Если бы что-то было, давно бы сказал.

— Что-то мне подсказывает, что вы были совсем рядом с загадкой, вернее, разгадкой. Но Флинт вдруг решил прервать расследование?

Флинт легок на помине — приехал собственной персоной на полтора часа раньше назначенного срока. Ларс едва успел скрыться во второй комнате, чтобы не столкнуться с заказчиком.

— У меня нашлась свободная минутка, решил заскочить. Знаете, это дочь настояла…

— На чем? — не упустила возможности поиздеваться над несчастным Флинтом Фрида. — Прекратить расследование?

Флинт подписывал бумаги с такой скоростью, словно его у двери уже ждали. Он попытался привычно улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой:

— Я уже вчера отдал распоряжение перевести на ваш счет все сполна и еще премиальные. Можете проверить…

Фриду все мучил вопрос, что не так в его лице, оно было почти маской. Он так боится? И вдруг сообразила: ботокс! Флинт сделал себе инъекции ботокса, и мышцы пока еще не отошли от уколов. Потому и улыбка кривая.

Ну и хлыщ! Не успел жену похоронить, как делает омолаживающие уколы.

А тот продолжал:

— Знаете, мы ведь продаем клинику, мне самому она не нужна, достаточно бизнеса в других странах…

— Есть покупатель?

Зачем спросила, не знала и сама. Просто так, чтобы что-то говорить, пока он скрипит пером по бумаге. Поддерживала светскую беседу со своим клиентом.

— Есть. Врач, который делает операции в этой клинике вместе с Аникой. Делал… и будет делать. Он обещал оставить персонал и даже расшириться, так что персонал на меня не в обиде.

— А Ханне останется?

— Ханне? Едва ли, я не думаю, что он оставит эту пустышку. Впрочем, не знаю.

Честно говоря, Ханне Фриду тоже мало интересовала. Она постаралась улыбнуться как можно шире:

— Благодарю вас, Андреас. Извините, что не довели дело до конца, но вы сами его прекратили…