Секрет пропавшего клада - Екатерина Вильмонт

— Я предлагаю пойти в магазин! — неожиданнозаявила Даша.

— Зачем? — удивилась Виктоша.

— Покрутимся, попробуем завязать разговор с кем-нибудь,может, Хоть фамилию хозяев узнаем!

— А что, Даша дело говорит! — поддержал ее Стас.

Они отправились на поиски магазина. Минут через десять всегурьбой ввалились в небольшой, но очень аккуратный магазин, Где, кромепродавщицы, никого не было.

— О! Покупатели пришли! — обрадовалась немолодаяженщина. — А вы нездешние! Что-то я вас не знаю!

— Здравствуйте! — очень вежливо поздоровалсяСтас. — Мы действительно нездешние, приехали погулять, погода уж больнохорошая!

— Это в будний-то день? Школу, небось, прогуливаете?

— Точно! — рассмеялся Петька. — у вас глаз —алмаз! Решили немножко прогулять! Но это небольшой грех!

— Что брать будете? — деловито осведомиласьпродавщица.

— Что-нибудь вкусненькое! сказала Даша и улыбнуласьпродавщице.

— Рекомендую — булочки! У нас пекарня замечательная,булочки — объедение!

— Давайте нам булочки, а еще вот этот сыр, —включилась в разговор Виктоша.

— Сами ешьте сыр, а я колбасы хочу! — заявилПетька. — У вас вот копченая в нарезку есть!

— А денег хватит, молодые люди? — на всякий случайспросила продавщица.

— Хватит! — заверил ее Стас и вытащил кошелек.

Его примеру доследовали остальные. Продавщица успокоилась.

— А еще попить нам дайте, пепси-колы, что ли! Ибумажные стаканчики, если есть командовал Петька.

— А где же вы есть-то собираетесь? —поинтересовалась продавщица.

— На свежем воздухе! — отвечал Петька.

— Ну, уж нет! Простудитесь. Садитесь вот за столик и ешьте,как люди, куда это годится на морозе пепси-колу дуть! Ангина обеспечена.

— Вот спасибо! — обрадовались ребята. Продавщицаявно расположилась к ним!

— Вы не думайте, мы все за собой уберем! — сказалаВиктоша.

Они чинно уселись за стоявший в углу пластмассовый столик счетырьмя пластмассовыми креслами и принялись за еду.

В магазин вошла покупательница, пожилая женщина с плетенойкошелкой.

— Лизань, здравствуй! — приветствовала онапродавщицу и. покосилась на честную компанию. — Это что за ребята?

— Да приезжие, из Москвы! Тебе чего, Нина Ивановна?

— Хлебца черного да Яичек три десятка. Ну, какторговля?

— Ни шатко, ни валко!

— Да у вас теперь в поселке богатеньких много, которыеи зимой живут, ай не покупают у тебя?

— Покупают, но немного.

— А эти, с Кирсановской бывшей дачи?

— Бывает, мужики бритые заходят, водку берут, да МарьяИгнатьевна булками балуется.

— А кто там ноне хозяева?

— Не знаю, да и знать не хочу! Какое мое дело! Сейчаслучше поменьше знать.

— А с Марьей Игнатьевной, небось, разговоры ведешь?

— Да ты что, ее не знаешь? Всю дорогу молчуньямолчуньей!

— Слушай, Лизань, а что это за история там у них наднях-то случилась?

— Ты про Что, Нина Ивановна?

— Да вот когда журналисты понаехали, вроде их тамкто-то всех усыпил?

Ребята навострили уши.

— Толком ничего я не знаю, одни разговоры, —проворчала продавщица.

— А чего говорят-то? — допытывалась Нина Ивановна.

— Да разное говорят! Вроде девчонка какая-то тудазабралась и всех гипнозом усыпила!

— А как, интересно знать, она туда пробралась, когдатам и заборище такой и охрана.

— Откуда мне знать, так говорят! А еще говорили, будтобы девчонка эта не сама туда залезла, а насильно ее привезли, хотели якобызаставить ее на себя работать, темными делишками заниматься, а она возьми иусыпи их всех!

— И Марью Игнатьевну?

— Нет, Марья Игнатьевна на кухне была.

— А девчонка-то как сбежала? Там собачищи какие! Простострасть!

— Кажется, она, девчонка эта, и собак тоже усыпила!

— Ну, надо же! Чего только на свете не бывает!

Интересная беседа на этом закончилась. Но тут Стас обратилсяк женщинам:

— Извините, пожалуйста, мы тут случайно слышали вашразговор. Это не та история, о которой по радио говорили?

— Та самая, милок, та самая! — подтвердила НинаИвановна.

— Как интересно! А далеко этот дом отсюда?

— А что, поглядеть охота? — усмехнуласьпродавщица. — Только там глядеть не на что! Один забор!

— А кто такая Марья Игнатьевна? — спросил Петька.

— Хорошая женщина, она у них в кухарках, раньше,кстати, тоже в магазине работала, но не здесь, а за речкой.

— Она там что, постоянно живет? На этой даче? —осторожно поинтересовался Стас.

— Теперь постоянно, как с сыном разругалась! Сын-то ееиз дому по пьяни выгнал, она и не стерпела, ушла в люди жить И на порог непускает, — с радостью заговорила Нина Ивановна. — Федька-то всепрощения просить хочет, а его туда и не пускают! Охранники да собачищи!

— Кто же там живет, если дом так охраняется?Какая-нибудь важная шишка? — спросил Петька.

— Кто знает! Теперь каждый ворюга — шишка. —Пожала плечами Нина Ивановна. — Болтают люди разное… Кто говорит,профессорша какая-то там живет, только откуда у профессорши столько деньжищ внаше-то время? Вот у Сергея Филиппыча зять — профессор, так он совсем бедный,как церковная мышь…

— А еще что болтают? — подала голос Даша.

— Что у нее в горле машинка стоит.

— Какая машинка? — спросил Петька.

— Да вроде бы операцию ей делали на горле, так, онатеперь через машинку только говорить может.

Так вот откуда такой странный, нечеловеческий голос,сообразила Виктоша. Неужели Муська и Медынский сейчас находятся за этимогромным забором во власти этой жуткой женщины? Виктошу даже затошнило отужаса. Что толку в болтовне этих баб? Зачем они теряют время? Надо пойти вмилицию и все рассказать! Пусть придут с ордером на обыск и найдут Муську!

Нина Ивановна между тем собралась уходить.

— Счастливо, ребятки!

— До свидания, Нина Ивановна!

— По-моему, нам тоже пора! — проговорила Виктоша.

Все удивленно на нее взглянули.

— А вы не знаете, как фамилия этой профессорши? —допытывался Петька у продавщицы.