Почерк палача - Николай Леонов

– Когда на такой объект выезжаешь, не брейся и хороший одеколон в руки не бери. Нет «рафика» с надписью «Мосгаз», и черт с ним, а рисовать буквы накануне или даже рано утром – это, коллега, чистая халтура, а в серьезном деле – мгновенный провал. Удачи, помощничек. – Нестеренко подмигнул и пошел к Котову, рассуждая, что в бытность полковником – а сегодня он отставник – имел таких же ребят, и ни хрена их не переделаешь.

Оперативники еще минут десять потолкались вокруг станции без толку, к Полозу даже не поехали, понимая: раз парни Кулагина здесь, они обязательно и там, и уехали. С дороги они позвонили в кабинет Гурова, никто не ответил, тогда они набрали номер приемной Орлова. Верочка бодро сообщила, что Лев Иванович и Станислав около часа назад выехали на трупы, а Нестеренко и Котову приказали прибыть в управление.

Друзья подъехали к трупам молодых киллеров одновременно с медэкспертом, которого вызвал начальник отделения милиции.

Как известно, убийца для выполнения задуманного особо места не выбирал, но угадал так, что лучше и не придумаешь. Улочка длиной меньше ста метров подлежала расширению, а домишки с обеих сторон полной реконструкции. С одной стороны уже все снесли и закладывали фундаменты, другая сторона стояла словно мертвая, так как была полностью выселена.

– Лев Иванович, ты беседуй с врачом, а я полазаю по брошенным «дворцам», никогда не поверю, что там никого не найду. Стены имеются, крыша тоже, значит, человек просто обязан притулиться, – сказал Станислав и зашагал на другую сторону.

Поначалу Гуров как следует не рассмотрел мальчишек, сейчас же их тела казались удивительно маленькими, беззащитными.

Начальник отделения, молодой капитан, и его зам по розыску стояли понуро, отлично понимая, что получили глухой «висяк». Они оба с удивлением поглядывали на приехавшее начальство, присутствие которого ничего хорошего не обещало, хотя и плохого добавить особо не могло. Два трупа на территории отделения обнаружены, так изволь возбуждать уголовное дело и разыскивать неизвестно где и кого.

– Доктор, я и у живых парней возраст определить не могу, у мертвых тем паче, – сказал Гуров. – Подскажите, сколько им лет?

– Вообще-то главный вопрос разыскника «когда», а не «сколько лет». – Врач заглянул покойникам в рот. – Они не так молоды, как выглядят. Приблизительно около двадцати пяти. – Он осмотрел кисти покойников. – Никакой драки, убиты примерно сутки назад.

– Надо пальцы снять, может, судимые, – сказал зам по розыску. – Иначе с установлением личности намучаешься.

– Не намучаешься, – сказал Гуров, представился и дал свою визитку. – Позвони, я сообщу данные убитых. А сейчас, капитан, прикажите своим патрульным осмотреть, как с этого места выехать на трассу, и где-то поблизости должен стоять серый брошенный «Москвич», если его не угнали. Городской знак я могу узнать, но вы и так разберетесь. Убийца сидел сзади, попросил остановить, якобы по нужде, выстрелил, забрал все документы, выкинул трупы и сел за руль. Но ехать по Москве без документов на машину и водительских прав он не мог. Ему надо было добраться до линии городского транспорта, там он остановился, бросил машину и ушел. Из такого расклада и ищите «Москвич», он недалеко. Машина необходима, она нам может сказать значительно больше, чем трупы. И не волнуйтесь, «висяка» у вас не будет, я убийцу разыщу.

– Господин полковник, так вы у нас дело забираете? – спросил повеселевший капитан.

– Ничего я пока у вас не забираю, капитан. Быстро выполняйте приказания, гоните «Москвич» к министерству, а если у охраны возникнут вопросы, покажите мою визитку. С производством дела решу, когда увижу «Москвич». Действуйте, желаю удачи. Да, в «Москвич» садиться только в перчатках, нужны пальцы.

– Господин полковник, да где же я сейчас перчатки достану? – воскликнул зам по розыску.

– Укради, – флегматично ответил Гуров.

В этот момент подошел Станислав, развел руками.

– Жители, конечно, имеются, но никто ничего не видел. Машины заезжают по ошибке, разворачиваются, уезжают. Конкретно никто ничего…

– А видел – не скажет, – перебил Гуров. – Давай назад, в контору. Необходимо быстренько разыскать убийцу. У нас не так уж мало на него имеется.

– Через связи покойников, – сказал Станислав, пробиваясь в сторону центра.

– Этих парней убил я, – Гуров наконец закурил, он в последнее время ограничивал себя, мучился.

– Лев Иванович, признавайся, Христа на Лысой горе к кресту, случаем, не ты приколотил? Извини, я тебе по-дружески, надоело. Какое дерьмо ни попадется, обязательно ты замазан. У тебя вроде болезни, самобичевания. Да, ты ушел от них нахально, через нейтралку. Но их никто за язык не тянул. Зачем они покаялись своему шефу? – удивился Станислав. – Но этого, пожалуй, маловато для такой расправы.

– Кто-то за ними послал «наружку», которую и засек убийца, – сказал Гуров. – Как ты без разрешения попал к заместителю министра?

– Я не мальчик, не сую под нож пальчик, тем более уши, – ответил Станислав. – Петр Николаевич санкционировал.

– Все ты врешь, паршивец. Петр, конечно, знает, но ничего подобного не санкционировал. Ох, достукаешься ты, Станислав.

– Я был прав, извиняться не собираюсь. Извини.

– Ты не был прав, а теперь оказался, – сказал Гуров. – Значит, плохо сработали парни Паши Кулагина. Убийца живет с покойниками либо в одном доме, либо по соседству. А установку делали тяп-ляп, абы отписаться. Поехал бы Гриша Котов, там ни одна мышь хвостом не шевельнула бы.

– Гриша уникальный профессионал в подобных делах, – согласился Станислав. – Так у тебя самого такого второго нетушки. Так что ты на парней не греши, принимай жизнь, какая она есть, и думай, как работать дальше.

– Думай, – Гуров выругался. – Как, изволите думать, когда ты непрестанно над ухом верещишь?

Оставшийся путь до дома сыщики молчали. Гуров корил себя за несдержанность, несправедливость к другу, который, рискуя налететь на неприятности, сделал доброе дело.

Станислав посторонними мыслями не мучился. Он решал, как наилучшим способом воспользоваться легким срывом друга. Можно сегодня же потребовать компенсацию в виде ужина на вражеской территории. Можно выждать, когда он в чем-то ошибется, куда от этого денется? Сам Станислав не станет тогда объясняться, а, скромно потупившись, скажет: мол, все люди живые и все ошибаются. Гуров тотчас поймет и заткнется.

Когда они въехали на стоянку перед министерством, то сразу увидели капитана и его зама по розыску, которые стояли около серого «Москвича», а дежурный инспектор ГАИ постукивал жезлом по капоту машины и что-то сердито им выговаривал.

Гуров выскочил из «мерса», подошел и спокойно сказал:

– Инспектор, вы абсолютно правы, машину тотчас уберут в отстойник. Это вещдок по серьезному делу. Вы здесь начальник, не откажите, организуйте все по высшему разряду.

– Господин полковник! Лев Иванович! Не волнуйтесь, все будет в порядке, – ответил инспектор.