Убийство по-министерски - Кирилл Казанцев

Первое, Астахов был ужасно крупным. А точнее, просто толстым. Толстым было все — голубоглазое лицо, обрамленное рыжеватой бородкой, руки, ноги, крепкий, обтянутый джинсами зад… Но особенно выдающимся был живот. И даже не живот, а пузо. Этакий огромный арбуз.

Когда Астахов опустился на стул, синяя джинсовая рубашка его снизу растянулась, и пуговицы вот-вот готовы были отлететь. Я увидел обнажившийся кусок его обширного живота, покрытый густой растительностью. Астахов же, казалось, либо не замечал этого обстоятельства, либо давно привык к дефектам своей фигуры и не обращал внимания.

Во всем его облике сквозила нервозность, но в то же время и уверенность в том, что это просто недоразумение. Говорил он несколько манерно, высоким тенором, с придыханиями и закатыванием глаз.

— Итак, Игорь Кириллович, вам объяснили, почему вас задержали? — начал я разговор.

— Да, объяснили, — со вздохом ответил он. — Но, так сказать… эти объяснения меня совершенно не удовлетворили, поэтому я как бы, так сказать, намерен жаловаться. И будучи уверенным в том, что это, так сказать, полное недоразумение, надеюсь на вашу беспристрастность. Если, конечно, это все не… — Астахов сделал едва уловимую паузу, — социальный заказ моих политических противников.

— А вы политик? — спросил я, желая получить ответ от самого Астахова.

— Я зарегистрирован кандидатом в депутаты городской Думы, и поэтому рассматриваю любые такие инциденты как политические провокации. — Астахов положил толстую волосатую руку на стол и начал нервно перебирать пальцами.

— Могу вас заверить, что политика здесь ни при чем. Просто существуют некоторые факты.

И я, соблюдая пунктуальность, изложил Астахову все известные на данный момент факты.

— Да я и не отрицаю, что посещал, так сказать, Скоробогатова в ту ночь. Мы обсудили с ним как бы некоторые проблемы, и все, — Астахов продолжал совершать нервные движения пальцами, подкрепляя это покачиванием своей большой головы из стороны в сторону. — Но я-то тут при чем! Мы вышли со Скоробогатовым вместе из ворот, потом я сел в свою машину, а Жора пошел ловить автомобиль, чтобы уехать домой. Что случилось с ним после, я не знаю. В конце концов, мы с ним не так близки, чтобы подозревать меня в совершении таких, я бы сказал даже, изощренных преступных действий!

«Близки? — удивился я выражению Астахова. — Ага, лощеный такой типчик, бородка аккуратненькая. И вместе с тем т-такой здоровый лоб! Батюшки, а не представитель ли он сексуальных меньшинств?»

Мои мысли, совершив этакий фривольный кульбит, привели мой взгляд в нижнюю часть тела Астахова, которая выглядела, пожалуй, наиболее внушительно.

«Так, ладно, проверим», — тут же решил я и продолжил:

— Итак, вы вышли из офиса «Диониса» в час пятьдесят, как говорите, и поехали на своей машине домой, так?

— Не домой, — с каким-то сожалением, четко разделив эти два слова, возразил мне Астахов.

— А куда?

— По личным, так сказать, делам, — немного смутился Игорь Кириллович, воздев глаза к потолку.

— Кто может подтвердить эти ваши личные дела?

— Эти мои личные дела может подтвердить… — Астахов замялся. — Понимаете, очень деликатный момент. Мне не хотелось бы привлекать этого человека, потому что, так сказать… как бы просто это совсем ему не нужно… ей… не нужно, — поправился он, пробуравив меня взглядом.

— Боюсь, что огласки вам не избежать, — сухо сказал я.

— Это Светлана Ярцева, она преподает психологию в нашем университете, — со вздохом и выражением полного недовольства жеманно сказал Астахов. — Мы с ней обсуждали некоторые аспекты, так сказать… имиджа… э-э-э… депутата в период предвыборной кампании, — наконец закруглился он.

— В два часа ночи? — с иронией спросил я, про себя подумав, что Игорь Кириллович все-таки, скорее всего, относится к сексуальному большинству.

Астахов откинулся, всплеснул руками и изобразил что-то похожее на понимающую улыбку.

— Дело в том, что это как бы наиболее продуктивное время, я уже не раз убеждался на своем опыте… Когда никто не мешает, не отвлекают разные ненужные звуки, телефонные звонки…

— Она подтвердит, что вы были у нее и обсуждали, так сказать, некоторые аспекты? — слегка передразнил его я.

— Надеюсь, что да, — выдохнул Астахов. — Но только в том случае, если мне официально предъявят обвинение. Пока что, как я понял, вы не в состоянии этого сделать — у вас отсутствуют факты и улики. Да и с мотивами будет нестыковка…

— С мотивами для убийства?

— Да-да, именно. С чего бы это мне убивать своего старого институтского приятеля?

— Это нам и предстоит выяснить, — спокойно парировал я. — И вот вам первый вопрос: зачем, например, вы приезжали к нему в офис ночью? Для чего?

— Я же сказал, что мы, так сказать, обсуждали некоторые проблемы…

— Потому что не отвлекают посторонние звуки и телефонные звонки? — усмехнулся я.

— Конечно, конечно, — разведя толстыми руками, быстро проговорил Астахов.

— Вы, значит, все свои дела решаете по ночам?

— Ну, не все, конечно, не все… Это просто не от меня зависит — работа и прочие, так сказать, проблемы… Но что могу, стараюсь ночью.

Астахов уже откровенно врал, совершенно не стесняясь, и при этом нагло смотрел мне в глаза.

— И все же, зачем вы встречались со Скоробогатовым? — строго спросил я.

Астахов продолжил юлить, раздувая щеки и апеллируя к закону:

— Моя встреча со Скоробогатовым была связана с моей предвыборной кампанией и согласно закону может быть разглашена только в случае возбуждения уголовного дела против меня лично… А пока, так сказать, вы меня только задержали, причем безосновательно, я и так иду, можно сказать, вам навстречу, все как бы откровенно рассказываю… Но в данном случае не вижу оснований продолжать это делать.

— Вот именно, что «как бы» откровенно! — не выдержав от этой постоянной присказки Астахова, сказал я.

— Ну, знаете… Это, так сказать, просто к слову… — вытер пот с блестящего лба Астахов. — Главное, что я искренен с вами.

Последние слова толстяк произнес с каким-то грустным кокетством.

— Хорошо. Давайте будем опираться на вашу искренность. Какие конкретно вопросы вы обсуждали со Скоробогатовым? Он что, инвестировал свои средства в вашу предвыборную кампанию?

— Ну, в общем, как бы нет, — смутился Астахов. — Он, правда, обещал, так сказать, поучаствовать, но… Тут вот такое происшествие… Хотя, откровенно говоря, я рассчитывал на это.

— Так, значит, на самом деле вы были достаточно близки, чтобы Скоробогатов согласился участвовать с вами в вашем проекте?

— Но это как бы совсем другое дело, это просто деловое партнерство, потом бы деньги его вернулись…