Настоящая жизнь - Наталья Александрова

От себя я могла только добавить, что совершенно непонятно,за что журналисты окрестили будущий Диснейленд Невским, если он будетнаходиться на реке Суйде.

Я отложила вырезки и потерла заболевшие от мелкого шрифтаглаза. Как ни была я неопытна в журналистских делах, я все же уловила однунасторожившую меня странность.

Кто такой Чепцов? Обычный журналист, и, судя по тому, чтосотрудничает он в какой-то задрипанной газетенке, не очень известный ипреуспевающий. И вот, не успеет он напечатать статью и задать в нейкакой-нибудь вопрос, как ему сразу же отвечают, да не кто-нибудь, а то самначальник Управления, то его зам!

Я вспомнила про комиссию по строительству Центра. Речь шла одокладе экспертов. Каких экспертов? Какую они должны были провести экспертизу?

И, как по заказу, следующей в папке лежала статья именно проэто.

Вездесущий Чепцов раскопал любопытные материалы. Какие-то онподнял старые разработки, влез в архивы и выяснил, что когда-то давнокилометрах в десяти от того места, где собираются строить центр, располагалсямогильник радиационных отходов.. Захоранивали эти отходы так давно, что забылипро секретность, и в архивах была какая-то зацепка. Впрочем, раньше, приСоветской власти и полной безнаказанности, те, кто «хоронил» отходы, неочень-то и скрывались. Это теперь журналисты и общественность могут поднятьшум. Да и то их не очень-то слушают…

В общем, Чепцов раскопал все эти факты и обратился кспециалистам. Кто-то из них сболтнул о том, что материал, из которого сделаныконтейнеры, подвержен временным изменениям. Если бы отходы хранились в земле,как предполагалось вначале, то изготовители материала гарантировали, что ониспокойно могут пролежать там лет сто. «Оставим вопрос о том, — писалЧепцов, — почему сто лет показались тогда тем, кто закапывал контейнеры,достаточным сроком: после нас, мол, хоть трава не расти! Но в последние годывозникла другая проблема: воды подземного озера, которое находится достаточноблизко, вплотную подошли к месту захоронения отходов. И вода, естественно,действует губительно на стенки контейнеров. Так что очень скоро радиоактивныеотходы могут попасть в подземное озеро, которое хоть и довольно далеко от речкиСуйды, но в процессе строительства в почве могут произойти необратимыеизменения, так что его воды запросто могут попасть в речку Суйду. И наши детибудут отдыхать на отравленной речке, вот так…»

Больше в папке ничего не было, но я и так поняла уже, в чемдело. Кем был профессор Шереметьев? Геологом, специалистом по подземным водам.И вот, несмотря на то что от Чепцова вначале отмахивались, дело все же получилобольшой резонанс, если назначили независимую экспертизу. Это только такговорится: независимую. А на самом деле, если в строительство вложены большиеденьги — а в этом никто не сомневался, — то всякую независимую экспертизуможно сделать зависимой. Профессора попытались купить, а когда он несогласился, его просто убили. Или похитили. Но скорей всего убили. И сделалиэто в среду в квартире пятнадцать, что над квартирой ненаглядного. А чтобы яникому не проболталась, что видела его незадолго до смерти, они решили убить именя. Только у них это плохо получилось.

Наконец-то я поняла, в какую игру меня совершенно случайновтянули. Ну уж это у них не выйдет — так просто сбросить меня со счетов! Я вамне безмозглая овца, которая спокойно позволит себя убить! Это мы еще посмотрим,кто будет смеяться последним!

Я с благодарностью вернула библиотекарше ее папочку инаправилась к выходу. Нужно выработать план действий. Во-первых, выяснить уненаглядного, кто живет в квартире пятнадцать в доме на улице Академика Ландау.Во-вторых, хорошо бы познакомиться с журналистом Андреем Чепцовым. Наверняка унего есть еще какие-то материалы, которые он не включил в статью. Мне оченьнужно выяснить, кто конкретно стоит за строительством, детскогоразвлекательного центра. Ну не может же быть, чтобы моей смерти желала шведскаяфирма «Статус»! Но как познакомиться с Чепцовым, я пока не знала.

Я позвонила ненаглядному домой из автомата. Сестра сказала,что Герман вообще-то дома, но в данный момент она послала его в магазин. Тоесть она приняла к сведению мой совет не давать ненаглядному спуску и загружатьработой по хозяйству.

— Мне нужно его увидеть, — осторожно проговорилая, опасаясь, что телефон ненаглядного тоже могут прослушивать. Так иразвивается мания преследования!

— Так заходи к нам! — обрадовалась Ира. — Матьтеперь гораздо спокойнее, она мешать не будет.

Я пообещала зайти и представила себе лицо ненаглядного.По-моему, он не очень-то обрадуется, ну да ладно. Вот интересно: каждый раз,когда мы с ним расстаемся, я думаю, что больше никогда его не увижу, и каждыйраз оказывается, что он срочно нужен мне буквально на следующий день.

Была такая загадка в советские времена: кто самый главныйчеловек в области? Правильно, первый секретарь обкома партии. А кто второйчеловек в области? Второй секретарь обкома? А вот и нет. Второй человек вобласти — это шофер первого секретаря. Потому что шофер большого человека — этоего правая рука, свидетель всех его тайных похождений, исполнитель самыхконфиденциальных поручений, доверенное лицо. Только через шофера можно «выйти»на первого секретаря в какой-нибудь сложной ситуации.

У Петра Степановича Вахромеева работал сейчас молодой шофер,бойкий, шустрый мальчик, но настоящая его правая рука — знаменитый Палыч — былпри нем почти неотлучно, и только Палычу Вахмистр, как называли за спинойначальника Управления все его подчиненные, действительно доверял. Палыч возилВахмистра с незапамятных времен — как только тот попал в номенклатуруВладимирского обкома. Палыч следовал за Вахмистром верной, незаметной инезаменимой тенью по всем кривым и тернистым дорогам номенклатурного роста.Когда Вахмистра перевели в распоряжение Ленинградского обкома, он взял Палыча ссобой — только тот знал его маленькие и большие слабости, только тот умелпривести Хозяина в божеский вид, когда после сильного перепоя пол уплывализ-под ног и морда не влезала в зеркало, а через час нужно было явиться предсветлые очи вышестоящего начальства… Только Палыч знал, как плавно надо былотрогать и тормозить машину, чтобы не пришедший в себя после вчерашнего шеф необлевал салон машины и собственный костюм. Только Палыч знал адреса всех егопассий и умел, с кристальной искренностью глядя в глаза, объяснить Самой —Антонине Васильевне, супруге Вахмистра, — с каким иностранным консулом ееверный муж нализался накануне до полного безобразия и откуда взялся у него заушком след помады.

Позже, когда в коридорах власти замелькали новые люди изновых коммерческих структур — хорошо одетые полноватые господа с бегающимиглазками и толстомордые плечистые молодчики с бритыми затылками из почтилегальных криминальных кругов, — Вахмистр, который всегда умел чувствоватьвеяния времени, а говоря попросту, держать нос по ветру, быстро научился ловитькрупную рыбку в мутной воде перемен, и его маленькие тайны стали гораздо большеи серьезнее.