Я украл Мону Лизу - Евгений Сухов

– А вот и пара вислоухих красавцев, ваше высочество! Надеюсь, что она очень украсит вашу голубятню.

– Вы настоящий волшебник, Леонардо! Не успел я подумать… Боже мой, какая прелесть! А вы, Леонардо, искусный дипломат, ведете речь о каких-то пустяках, а об истинной причине приезда в мой город не говорите. Я подозреваю, что друг мой Чезаре Борджиа собирается попросить нечто существенное, если отправил ко мне столь уважаемого человека. – Открыв клетку, герцог вытащил голубя и принялся его рассматривать.

– Мой государь Чезаре Борджиа сейчас воюет с Романьи, – решился Леонардо заговорить о главном. – Ему не хватает пушек, и он просит вас, светлейший государь, как своего старинного друга, одолжить ему их на время своей военной кампании.

– Однако! – невольно выдохнул герцог Гвидобальдо. Такого поворота в разговоре он не ожидал. Вряд ли пара голубей стоит хотя бы одной мортиры. – Просьба и в самом деле весьма необычная. В наше неспокойное время порох нужно держать сухим, а оружие всегда должно быть под рукой. Зна чит, война с Романьи продвигается не лучшим образом, если Чезаре решил обратиться за помощью.

– Это не совсем так, – попытался возразить Леонардо, – просто войну можно закончить в куда более сжатые сроки. Чего же подвергать опасности своих людей?

– Тоже верно. Такая артиллерия, как у меня, способна решить исход любого сражения в сжатые сроки. Вы знаете о том, что самые большие мортиры мне отливал знаменитый Мортиньяни?

– Да, мне доводилось слышать, – признался Леонардо, вспомнив крепкого веселого толстяка, с которым когда-то был весьма дружен.

– Мортиры уже успели показать свою боевую мощь во время конфликта с Амбруцци. Не будь моих красавиц, так еще неизвестно, состоялся бы этот разговор.

– Что мне передать моему господину? Так вы согласны?

– На какое время Чезаре хочет взять у меня пушки?

– Военная кампания не займет и трех месяцев.

– Что ж, если речь идет именно о трех месяцах, тогда я согласен. Хотя признаюсь откровенно, не знаю, как бы я поступил, окажись на вашем месте другой человек. Наверное, отказал бы…

Посольство в герцогстве Урбинском задержалось ненадолго, ровно настолько, чтобы осмотреть городские окрестности и великолепную голубятню, где гидом у Леонардо был сам герцог; купить тягловых лошадей для пушек и мортир, а еще сделать два портрета красным и серебряным карандашом гостеприимного герцога. Увидев картину, нарисованную рукой Леонардо, герцог пришел в неописуемый восторг…

А на четвертый день, отягощенное переданными пушками, посольство двинулось в обратную дорогу. Из жерл, проезжающих мимо мортир, тянуло грозой, и женщины, встречавшиеся на пути следования, провожали солдат настороженными взглядами – пушки в дороге скверная примета, всегда к войне.

Впереди посольства, нещадно погоняя лошадей, торопились гонцы, чтобы сообщить Чезаре Борджиа благую весть об удачном завершении переговоров. Уже на подъезде к Риму Леонардо увидел карету герцога, украшенную красным покрывалом, лично пожелавшего встретить удачливого посла. Дверца кареты широко распахнулась, Чезаре Борджиа молодцевато ступил на землю и в сопровождении многочисленных вельмож пошел к подъезжающему посольству.

– Остановись! – распорядился Леонардо да Винчи, не пожелав ехать в карете в то самое время, пока Чезаре Борджиа идет пешком. Поспешнее, чем следовало бы, маэстро выскочил из экипажа и, придерживая правой рукой плащ, заторопился к герцогу.

Раскинув широко руки, Чезаре заключил Леонардо в объятия.

– Давайте я вас обниму! – крепко жал герцог плечи Леонардо. – Вы сделали то, чего не удалось бы ни одному послу. А это еще раз доказывает, что вам по плечу любая задача, а я не ошибся в своем выборе.

– Мне не пришлось его даже особенно уговаривать, – честно признался Леонардо, растроганный столь теплым и столь неожиданным приемом. – Герцог Урбинский согласился сразу, как только увидел подаренных голубей.

Чезаре Борджиа громко рассмеялся. Придворные стояли немного позади и с легкими понимающими улыбками наблюдали за герцогом Борджиа, оказавшим расположение Леонардо. К его неожиданным выходкам, как и к столь неожиданной перемене в настроении, вельможи привыкли. Вряд ли кто-нибудь из них удивится, если в следующую минуту тот начнет размахивать перед лицом художника кинжалом. Однако встреча происходила ровно – Леонардо был смущен, что видно было по его слегка раскрасневшемуся лицу и скованным движениям.

– В наше неспокойное время искусство звучит громче грохота пушек, дорогой мой Леонардо. И вы еще раз доказали эту истину. Сколько в обозе мортир?

– Сорок семь, среди них есть и такие, что способны разрушить самые крепкие стены.

– С таким вооружением я смогу захватить половину Италии, – расхохотался Чезаре Борджиа, вскинув острую бородку. – Вот что, трубить общий сбор! – повернулся он к стоявшему рядом секретарю. – Мы едем на войну.

– С кем? – оторопело спросил Леонардо.

– С герцогом Урбинским, – расхохотался Чезаре Борджиа. – Что же он сделает сейчас без своих пушек?

– Но, ваше высочество, – невольно опешил Леонардо, – ведь это же…

– Никаких «но», любезный мой Леонардо. Сейчас идет война, и я должен победить любой ценой. Нравится вам это или не нравится! И еще вот что, – повернулся Чезаре Борджиа к адъютанту, – я человек великодушный и не желаю ничьей смерти. Отправить немедленно послов к герцогу Урбинскому, пусть он немедленно сдастся на мою милость, если не желает остаток дней провести в тюремном замке.

– Слушаюсь, светлейший государь, – бодро отозвался граф д’Барьтенья и, придерживая шпагу, заторопился выполнять распоряжение.

Все произошло быстрее, чем предполагал Леонардо. Полдюжины трубачей, выстроившись в ровный ряд, затрубили – бравурная мелодия, усиленная глубокими горными ущельями, далеко разошлась по долине, призывая к немедленному сбору.

А еще через полчаса отряды кондотьеров, размахивая знаменами, выстроились в четыре колонны перед герцогским дворцом Чезаре Борджиа. Закованный в доспехи, на белом гарцующем жеребце, как и полагается настоящему полководцу, Борджиа заговорил громким голосом, перекрикивая басы труб, раздававшиеся со смотровой башни:

– Солдаты, нас ожидает маленькая и победоносная война. Мы идем в герцогство Урбинское, чтобы присоединить его к Папской области. Каждый из нас желает, чтобы наша Италия была единым и сильным государством. Если город окажет сопротивление, то после его взятия каждому из вас я обещаю добычу, которую он не знал прежде. Я отдам вам город на три дня. Вы можете забрать золота и серебра столько, сколько вы способны унести с собой. – По рядам кондотьеров пробежался одобрительный гул. – В городе будут девицы и женщины, вы вполне заслужили эту награду. – Кондотьеры дружно рассмеялись. – А теперь, солдаты, в поход! – воинственно взмахнул мечом Чезаре Борджиа. – И не будем терять время!

И скоро полки, растянувшиеся по гибкой извилистой дороге, вползли гибким телом между двумя сходящимися ущельями.