Чужая воля - Наталья Александрова

И, естественно, ротвейлер послушно зашагал к дому, а от менябы он обязательно удрал, долго мотал бы нервы, заставил бы себя искать…

Эрик не опустил меня даже в парадной, так и прижимал кгруди, как ценную вещь. Однако это уж слишком.

– Что, так до шестого этажа и понесешь на руках? Эрик,я все же не пушинка!

Он сдался где-то между третьим и четвертым, что, безусловно,делает ему честь. Эрик осторожно поставил меня на пол и ткнулся носом вложбинку между шеей и ключицей.

– Как надоело все… – тихонько прошептал он, –и что они все к нам привязались…

Я стояла, боясь пошевелиться, отметив про себя местоимение«нам» и особенно тон, которым все было сказано. В груди шевелилось какое-тостранное незнакомое чувство. Очевидно со стороны мы представляли весьмазабавное зрелище – два взрослых и не очень молодых человека стоят, обнявшись,на лестничной площадке, причем дама босиком и вообще одета весьма легко. Холодв замерзающих ступнях меня несколько отрезвил.

– Эрик, – прошептала я, – дорогой, пожалуй,лучше мне сейчас пойти к себе, нас и так уже видели вместе.

Эрик выпустил меня из объятий с большой неохотой. Ключи отквартиры, к счастью, оказались у меня в кармане джинсов, но Эрик сказал, чтопойдет с нами и проверит квартиру. Дома все было тихо, но от всех волнений, аможет, просто от холода, меня забила крупная дрожь. Эрик развил бурнуюдеятельность, стал проявлять обо мне заботу. Он нашел в баре в бывшем кабинетеВалентина Сергеевича какую-то реликтовую бутылку водки, на которую даже Артемне позарился. Все остальные напитки он вылакал постепенно. Эрик налил приличнуюпорцию в стакан и влил в меня. Вначале я пыталась сопротивляться, но онприменил силу, и я от удивления все проглотила, правда, слегка подавилась, такчто Эрик еще и по спине меня отлупил. Зато, когда я отдышалась, я поняла, зачемлюди пьют такую гадость, как водка. Во-первых, я перестала дрожать. Во-вторых,я моментально согрелась. В-третьих, я абсолютно успокоилась. Ну подумаешь, быликакие-то бандиты, но, как говорится, самоустранились. Взаимо уничтожились.Мне-то какое до этого дело! Меня интересуют только мои собственные проблемы… Ятут же стала все это подробно объяснять Эрику, мне вообще вдруг захотелосьстрашно много всего ему рассказать, просто какой-то словесный зуд. Языкразвязался, я стала невесть с чего рассказывать ему про всех моих мужей, прото, какие они, в сущности, славные люди – каждый по-своему меня любит и каждыйобладает своими собственными достоинствами. Я чувствовала, что меня заносит, ноостановиться не могла никакими силами. Причем некоторой разумной частью своегосознания я понимала, что веду себя ужасно, но другая, стервозная часть,ухмылялась и подзуживала: так ему и надо, сам виноват, зачем напоил меня!Теперь пускай терпит мою пьяную болтовню!

Через полчаса такой болтовни все прошло, как отрезало, и янаконец скрылась в ванной. Эрик топтался за дверью, потому что его мучиливопросы.

– Кто убил этого «итальянца»? – прокричал он,перекрывая шум льющейся воды. – Кто и зачем?

– Зачем – понятно, чтобы помешать ему убить тебя.

– Это, конечно, очень благородно с его стороны, но,честное слово, я не понимаю причин такого благородства.

– А я понимаю! – я высунулась из ванной,завернувшись в полотенце, потому что меня осенило. – Послушай, кто сейчасбольше всего заинтересован в твоей безопасности?

– Больше всего – я сам, – честно ответил Эрик.

– Себя и меня заодно пока можешь вычеркнуть. Мы с тобойоружием не пользуемся и вряд ли попали бы в этого курчавого бандита. Думай одругом! Как насчет тех людей, которые ежедневно весьма успешно тебя зомбируют?Внушают тебе странные мысли об изменении финансовых потоков?

– А ты, наверное, права…

– Я всегда права! – хвастливо начала я, но тутзаметила насмешливую искорку в глазах Эрика.

Вот, значит, как. Стало быть, он видит меня насквозь. Мнестало стыдно, что я веду себя, как маленькая.

– Оденься, – неожиданно мягко сказал Эрик, –а то простудишься.

Действительно, необходимо было одеться, а то он подумает,что я нарочно его провоцирую. Я надела пушистый махровый халат зеленоватогоцвета, который, как я знала, очень подходил по цвету к глазам.

– Спасибо. Так вот, тебя спасли те люди, из квартиры натвоей площадке. Ведь ты им нужен живой и здоровый до тех пор, пока непереведешь деньги на их счет! Они теперь с тебя будут пылинки сдувать.

– До тех пор, пока…

– Вот именно… – я помрачнела. – А как толькопереведешь – сразу станешь нежелательным и опасным свидетелем, и вот тогда утебя могут быть большие неприятности… Скорее всего, они сразу же организуюткакую-нибудь автомобильную катастрофу… чтобы все выглядело естественно.

– Или самоубийство… Мол, поддался слабости, похитилденьги фонда, а потом совесть замучила и отравился… или там, выбросился изокна.

– Но деньги, что характерно, не вернул! –остановила я мрачную фантазию Эрика. – Хватит расстраиваться, нужнодействовать. Теперь мы знаем их преступные замыслы…

– Или повесился… Одного я не пойму, – задумчивобормотал Эрик, – зачем этим, твоим злоумышленникам нужно было убиватьменя? Что я им плохого сделал?

– Допустим, они видели нас вместе… – неувереннопредположила я.

– Ну и что? – Эрик пожал плечами, что мне очень непонравилось.

Хотя, если рассуждать здраво, то действительно – ну и что?Что теперь, злоумышленники будут убивать всех, кто находится со мной рядом?Тогда они должны были начать с мужей, особенно с Олега, он чаще всех приходит…Или они каким-то образом поняли, что Эрик дорог мне больше всех? Интересно, какони это поняли, если я сама еще этого не понимаю.

– Значит, так, – начала я рассуждать вслух. –Вчера они узнали, что Еремеев нашел тайник. Обо мне он не сказал им ни слова.Далее, они приезжают в указанное место и находят там его труп. Можнопредположить несчастный случай, но поскольку чемоданчика нет, то они уверены,что либо я с кем-то, либо конкурирующая фирма пристукнули Еремеева и забралипрепарат и документы. А почему вообще я? Откуда они могут знать, что я что-тослышала про записки и препарат? Луиза у меня ничего не нашла и мне тоже ничегоне сказала. Еремеев им про меня ничего не сказал. Так что я совершенно спокойномогу и дальше притворяться полной идиоткой. Далее, дома меня нет, они моглипроверить это по телефону. И вот утром появляешься ты с Горацием, которогозлоумышленники хорошо знают. Стало быть, я слиняла куда-то, возможно просто кхахалю или к подруге, совершенно по другому делу и оставила тебе собаку,по-соседски…

Страшная догадка шевельнулась у меня в мозгу.

– Господи! Он стрелял не в тебя… Он целился в Горация!

– Ну-ну, – начал было Эрик, но я уже сидела наполу рядом с Горацием и обнимала его.