Любовь очень зла - Татьяна Полякова

Утром меня разбудил Сергей, поцеловал в щеку, одновременнопытаясь завязать галстук. Я открыла глаза, с трудом приподняв голову с подушки.

— Который час? — спросила с удивлением.

— Половина девятого, — ответил Сережа. — Спи,дорогая, а мне надо бежать.

— Хочешь приготовлю тебе кофе?

— Не стоит, я все равно не успею его выпить. В девятьмне надо быть в офисе. Я позвоню.

Я продолжала пребывать в полудреме, Сережа оделся, поцеловалменя на прощание, вышел, затем хлопнула входная дверь. Я услышала, как он завелмашину, как она тронулась с места, потом звук стал тише, пока вовсе не исчез, ая, вздохнув, решила, что вставать так рано не имеет смысла, повернулась надругой бок и вроде бы заснула, но через несколько минут вскочила и, чертыхаясь,бросилась к телефону. Мама моя, я забыла, что дом на сигнализации, сейчасприедут в бронежилетах, в касках и с автоматами наперевес. Их службе от меняодно беспокойство, приходилось признать это.

Так и не попав ногой в тапок, я наконец-то нашла трубку итут взгляд мой упал на часы. 9.10. Сколько же времени прошло с момента, какСережа со мной простился? Полчаса, не меньше. И за это время охрана неприехала?

Я выглянула на улицу, ничего похожего на милицейскую машину,перевела взгляд на трубку в своей руке. Набрала номер. Дом был с сигнализацииснят. Чудеса, я точно помнила, как звонила на пульт, мне совершенно нехотелось, чтобы шпики Владимира Павловича разжились материалом, наблюдая замоей личной жизнью.

В некотором недоумении я спустилась в кухню, решив выпитькофе и прояснить мысли. На столе лежала записка, я улыбнулась, подумав, что ееоставил Сережа, чтобы утро мое началось счастливо, но тут же улыбка сползла смоей физиономии. Буквы были печатные, а текст гласил: «Доброе утро, шлюха. Пораплатить долги».

Маловероятно, чтобы Сережа написал такое после сегодняшнейночи. Я скомкала записку и потянулась к телефону. Еще один звонок вовневедомственную охрану занял немного времени, а результат беседы заставилусомниться в трезвости моего рассудка. Выходило, что дом сняли с сигнализации в8.00 и сделала это я сама. По крайней мере, моя фамилия значится в журнале. Ябросилась в холл, на столике возле телефона лежал мой кошелек, в первомотделении листок бумаги с написанным на нем кодом. Я беспомощно огляделась, апотом заплакала. В доме были только я и Сергей… Вдруг он действительно… Что жты замолчала? Давай, договаривай. Что, если он появился в моей жизни неслучайно, что, если он на стороне моих врагов? Но какой смысл в этой записке?

Смысл есть. Запугать меня, лишить способности рассуждатьздраво. А я иду на поводу у этих мерзавцев. Я готова поверить, что единственныйблизкий мне человек это мой враг. Лучший способ остаться в одиночестве, а один,как известно, в поле не воин.

Я отправилась в ванную и со всей тщательностью заняласьсвоим туалетом. К одиннадцати часам я, глядя на себя в зеркало, признала, чтоочень довольна своим внешним видом, но отнюдь не душевным состоянием, если бытьточной, я близка к истерике.