Загадка уральской Мадонны - Наталья Александрова

– Уф! – Анна бросила трубку. – Сначала-то, конечно, сквозь зубы разговаривал, а как узнал, что ты молодая-интересная, сразу тон сменил. А сначала думал, что я к нему на работу проситься стану, сразу – вакансий нет! Да надо больно, у меня диплом Академии художеств, без работы не останусь…

– Ваше сиятельство, Анатолий Романович! – Дядька молодого князя умоляюще сложил руки. – Пойдемте уже отсюда! Эти макаронники только и мечтают у вас деньги выманить!

– Погоди, Арсений! – отмахнулся юноша от своего пожилого спутника. – Куда ты вечно торопишься? Дай еще посмотреть! Вдруг мы и правда найдем здесь какое-то сокровище.

– Да откуда на этой свалке взяться сокровищу? – вздыхал воспитатель. – Пойдемте уже! Мне перед вашим батюшкой отчитываться, а что я ему скажу?

– Скажешь, что я изучал итальянское искусство! Именно для того я сюда приехал.

– Какое тут искусство, тут одно барахло…

Юный князь Сан-Донато, отпрыск богатейшего семейства Демидовых, третий месяц путешествовал по Италии в сопровождении дядьки Арсения, отставного унтер-офицера и георгиевского кавалера.

Первое время Демидов предавался в основном изучению итальянских вин и юных красоток, на что дядька смотрел благосклонно – чем еще заниматься молодому аристократу?

Но затем князю надоели вина и красотки, и он день за днем стал посещать лавки антикваров, которых дядька считал не более чем старьевщиками. В этих полутемных лавках Анатолий Демидов мечтал найти неведомый шедевр – неизвестную статую Микеланджело или картину Тициана, вазу работы Бенвенуто Челлини или настоящий римский бюст…

В своих поисках он покупал массу бесполезных вещей и откровенных, бессовестных подделок, которыми заполонил многие комнаты средневекового римского палаццо, купленного его отцом.

Дядька Арсений только вздыхал при виде этого бесполезного старья, особенно когда подсчитывал, сколько золота выманили за него бессовестные итальянцы у доверчивого князя.

Вот и сейчас очередной старьевщик обхаживал богатого юношу, льстиво заглядывая ему в глаза:

– Не сомневайтесь, принчипе, это самый подлинный Рафаэль, какой только может быть! Я приобрел его, когда распродавалось имущество принчипе Боргезе. Несчастный принчипе разорился, и его коллекция пошла с молотка. А вы же знаете, то, что принадлежало принчипе Боргезе, – это самые настоящие шедевры, других он не держал!

Торговец сложил пальцы бутоном и изобразил воздушный поцелуй.

– Я заплатил за эту картину пятьсот марок, но вам, так и быть, отдам ее за четыреста пятьдесят… исключительно из симпатии к вашей светлости…

– Арсений, дай мне четыреста пятьдесят марок! – потребовал юный князь.

– Четыреста пятьдесят?! – переспросил дядька испуганно. – Вот за это барахло?

– Арсений, это не барахло, это подлинный Рафаэль!

– Да этот макаронник сейчас вам что угодно наболтает! Нечего его слушать!

– Арсений, что я сказал? Давай деньги!

Отставной унтер тяжело вздохнул и оглядел лавку. Чего здесь только не было! Пузатые гипсовые младенцы, церковные паникадила, серебряные кубки, украшенные фальшивыми рубинами, и картины, картины, бессчетные картины. Одну из них и пытался сейчас всучить хозяин лавки приезжему князю. Прижимистый унтер с болью в сердце расставался с деньгами, хоть и не своими.

– Ваше сиятельство, может, сторгуемся подешевле? Говорю вам, этот мошенник уступит пару сотен. А то к давешнему пойдем, как его… Спагетти… или Макарони… у него этого добра тоже навалом, и берет недорого…

– Арсений, ну до чего же ты меня утомил!

– Мне батюшка ваш велел за вами приглядывать!

В это время в лавку вошел сухопарый англичанин. Оглядев разложенные сокровища, он указал на картину в руках торговца:

– Вот это. Это ведь Рафаэль, я сразу вижу.

– Сразу видно, ваша милость – большой знаток! – Итальянец угодливо согнулся.

– Я его покупаю.

– Извините, ваша милость, но синьор принчипе ее уже покупает. Мы с ним уже договорились.

– Вздор! Он же ее еще не купил! – Англичанин искоса взглянул на Демидова. – Сколько он за нее дает?

– Четыреста пятьдесят марок, ваша милость.

– Вздор! Я даю пятьсот.

– Но, ваша милость, это не годится. Мы с синьором принчипе уже ударили по рукам.

– Вздор! Я даю пятьсот пятьдесят.

Торговец вопросительно взглянул на молодого князя.

– Я заплачу шестьсот! – проговорил тот и повернулся к своему спутнику: – Арсений, давай деньги, пока не стало еще дороже!

– Ох ты, господи! – Дядька перекрестился и вытащил спрятанный за поясом увесистый кошелек. – Ну, натурально грабители! Просто бандиты с большой дороги!

– Извольте получить! – Демидов отсчитал итальянцу деньги. – Пришлете картину ко мне в палаццо!

– Непременно, синьор принчипе! – Торговец поклонился. – Пришлю сегодня же! Сейчас же! Вы не успеете дойти до дома, как картина будет уже у вас!

Демидов насмешливо взглянул на побагровевшего англичанина. Тот что-то злобно проворчал и вылетел из лавки.

– Ну, Арсений, пойдем уже домой, а то я смотрю, еще немного, и тебя хватит кондратий…

Демидов со спутником вышел из лавки.

Приказчик завернул картину в чистый холст, позвал мальчишку, который спал в задней комнате лавки, и велел отнести покупку в палаццо князя Сан-Донато.

Прошло еще несколько минут, и в лавку вернулся давешний англичанин. Досады на его лице как не бывало, напротив, оно сияло от удовольствия и от предвкушения чего-то приятного.

– Я пришел за своими деньгами! – заявил он с порога.

– Держите, ваша милость! – Торговец протянул ему деньги. – С вами приятно иметь дело!

– Что это? – Англичанин насупился. – Здесь только пятьдесят марок!

– Но мы так и договаривались!

– Ну уж нет! Я заставил его заплатить шестьсот, то есть на сто пятьдесят больше первой цены. Эти сто пятьдесят я и желаю получить, причем немедленно!

– Но ваша милость, побойтесь бога! Вы хотите ободрать меня как липку… я бедный человек, мне нужно кормить многочисленную семью, а жизнь сейчас такая дорогая…

– Ты меня не собьешь своим красноречием! Я тебя, мошенника, не первый год знаю! Плати мне мои деньги – или я расскажу твоему хозяину, как ты мошенничаешь у него за спиной!