Чужая лебединая песня - Ирина Грин

– Да читал я. – Ларин и не подумал обижаться. – Помесь мартышки и льва.

– Сам ты помесь мартышки, – оскорбился Федор.

– Хватит вам, – вмешалась Ася. – Нам уже скоро возвращаться в офис, и нужно попасть в палату к Жениной бабушке.

– А нас не пускают, – добавила Женечка.

– Это, между прочим, лечебная собака, – не унимался Федор.

– Слушайте, – скептически посмотрев на Федора, заявил Ларин, – у меня здесь есть один знакомый, я делал про него большую статью. Сейчас я ему позвоню, и все будет тип-топ.

– Вот спасибо! – обрадовалась Женечка.

– Не спеши благодарить, – так тихо, что услышала только Ася, прошептал Федор.

А Ларин уже беседовал с кем-то по телефону.

– Сейчас выйдет, – сообщил он, закончив разговор.

Минут через пять из двери вышел тот самый доктор с блестящей лысиной, который не захотел разговаривать с Федором и Женечкой в прошлый раз.

– Привет, Паша, – рванул к нему Ларин. – Тут такая штука. Статью я пишу насчет лечения с помощью животных. Вот ставим эксперимент с пекинесом на базе вашей больницы. Ты же не откажешься помочь?

«Вот это загнул!» – подумал Федор.

– Канистерапия? – удивленно спросил Павел Денисович, а Ларин достал диктофон и легким кивком попросил у доктора разрешения на запись. Тот жестом подтвердил согласие. – Я все-таки сторонник традиционной медицины. Конечно, я не считаю канистерапию, как, впрочем, любую другую зоотерапию, полным шарлатанством. Рациональное зерно в ней есть. Но, скорее, она подходит для людей с девиантным поведением. Общение с животными снижает страхи, тревожность, агрессию. Не больше.

– А как же коты, которые помогают бороться с повышенным давлением? – спросила Ася.

– Заметьте, свои коты. Любой уличный кот не снизит вам давление ни на миллиметр. Лечат именно коты, с которыми у вас за годы общения образовалась тесная эмоциональная связь. Гладя такое животное, вы впадаете в медитативное состояние. Это позволяет вам расслабиться, что, в свою очередь, способствует снижению давления. Домашний кот – замечательная профилактика от инфарктов и инсультов. Но если они все-таки случились, приходит очередь конвенциональной медицины.

– Так мы можем навестить больную? – спросила Ася. – Этот пес – ее домашний питомец. Он очень скучает по хозяйке.

– Насколько я понимаю, речь идет о Вавиловой? – Врач смотрел на Асю, не отводя глаз.

У Федора создалось впечатление, что Павел Денисович забыл, кто и зачем вызвал его, и, кроме Аси, не видел и не слышал никого.

Чтобы исправить положение, Федор сделал шаг вперед и оказался между Асей и врачом.

– Да, доктор, – ответил он на заданный вопрос. – О Вавиловой. Можно мы пройдем? Буквально на минутку.

– Вам, молодой человек, – назидательным тоном заявил Павел Денисович, – я бы посоветовал в первую очередь пройти к врачу.

– К какому такому врачу? – не понял Федор.

– К травматологу. Или в крайнем случае отправиться домой и пару деньков провести в постели.

Знал бы он, как совпадало его второе предложение с недавними чаяниями Федора! Но сейчас желание оказаться дома отступило на второй план. Ну, как тут уйти, когда Павел Денисович глаз не сводит с Аси.

Федора так и подмывало сказать врачу какую-нибудь гадость, но где гарантия, что после этого тот не развернется и не уйдет, так и не разрешив Женечке с Чаком навестить бабушку. И скрепя сердце Федор смиренно заявил:

– Хорошо, я так и поступлю. Только пустите нас к Дарье Тимофеевне. Пожалуйста.

Последнее слово далось Федору с большим трудом, но, похоже, на доктора произвело впечатление. Правда, как оказалось, не до конца.

– Поступим так, – сказал он, – вы, – он посмотрел на Асю и Женечку, – посадите своего Чака в корзинку и пройдете в отделение. Я сейчас предупрежу медсестру. А мы, – тут он посмотрел на Федора и Ларина, – подождем вас здесь.

– Постой, Паша! – обиженно взвыл Ларин.

Но стоять Павел Денисович не захотел. Достал телефон и, не сводя глаз с Аси, набрал номер.

– Зинаида Вячеславовна, сейчас две девушки подойдут. Проведите их, пожалуйста, в восьмую палату… Знаю… Знаю, что профессор… Зинаида Вячеславовна! – Переносицу доктора разрезала суровая морщина. – Да… Да…

Закончив разговор, доктор указал Асе на дверь отделения:

– Идите, у вас две минуты.

– Спасибо огромное. – Асины глаза переполняла благодарность.

Доктор слегка пошевелил плечами, и Федор понял – не только ему сегодня докучают мурашки.

– Павел Денисович, – с укоризной в голосе сказал Ларин, проводив взглядом Асю и Женечку, – такую тему зарубил!

– Тему? – насмешливо спросил доктор. – Знаю я твою тему! Уверен на сто процентов, этот собачий вальс ты устроил ради Мартыновой. Предположим, этих собаководов, – тут доктор кивком указал на Федора, – я на днях видел. А ты? Ни за что не поверю, что они подключили тебя в роли тяжелой артиллерии, дабы пронести своего пса на запретную территорию.

– Не по-о-о-нял… – сказал Ларин, и тут дверь отделения открылась, выпуская на крыльцо того самого мужчину, которого Федор с Асей видели в больничном парке.

При виде его глаза Ларина блеснули азартом.

– Феликс! – вскричал он и устремился навстречу мужчине.

Федор заметил, как при звуке голоса Ларина по лицу мужчины пролетела тень недовольства. Он схватился за ручку двери, словно хотел нырнуть обратно, но потом, как видно, передумал.

– Руслан, приветствую! – И он пожал протянутую Лариным руку.

Ларин довольно складно пробормотал какие-то слова соболезнования, и тут Федор понял: этого бледного, невысокого, щуплого – одним словом, совершенно незначительного человека он видел сегодня на экране монитора своего компьютера. Правда, выглядел он там гораздо представительнее – именно так, как должен выглядеть муж королевы пивной бочки, Ларисы Мартыновой.

Феликс Назаров собственной персоной – вот кто это был. А женщина на скамейке в парке – Феликс еще назвал ее Ольгой Павловной – была матерью Ларисы. Получается, ее мать, Таисия Мартынова, с сердечным приступом лежит сейчас в одной палате с Дарьей Тимофеевной. До какой же степени мал этот мир!

– Известно что-нибудь о том, как это произошло? – спросил Ларин.

Назаров болезненно поморщился:

– Извини, я не хотел бы сейчас об этом говорить.

– Да, понимаю, – ответил Ларин. – Но…

– Извините, Феликс, – пришел на помощь родственнику своей пациентки Павел Денисович, – мне нужно с вами обсудить пару вопросов. Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет.

– Вот так всегда, – в сердцах бросил Ларин, а Федор злорадно подумал: «Не все коту масленица, бывает и рыбный день!»