Мужчина несбывшейся мечты - Евгения Михайлова

Прежде всего Сергей позвонил Андрею Петровичу. О случившемся ему еще ночью сообщил Слава Земцов. Сергей должен был позвонить просто как друг.

— Андрей Петрович, дорогой. Так тяжело, что не сумел найти слова. Самое обидное, что мы в это время были рядом, но не смогли даже предположить, что и откуда ждать.

— О чем ты, Сережа? Как вы могли? Как кто-то смог бы… У меня в мозгу буря. Не спрашивай меня о моих предположениях, боюсь наговорить лишнего. Если можно, пока не спрашивай.

— У меня один вопрос и одна забота сейчас: как вы?

— Сложно. Ужасно. Думал до утра о моей бедной Настуне и ее маленьком толстеньком любимом сынишке. Надеюсь, там, где сейчас моя жена, не получают таких страшных вестей. И самую постыдную вещь скажу только тебе, чтобы облегчить совесть. Я поверил в то, что ты могила чужих секретов. Сережа, мне сейчас легче, я могу вздохнуть только от сознания того, что смерть опять обошла Антона. И да, мне кажется, что это с ним связано. Хотя обещал самому себе пока об этом не говорить.

— Я понял вас, Андрей Петрович. Все нормально, разумно, адекватно. Я успокоился, уверен: вы справитесь с очередным испытанием.

— Какие новости, планы?

— В ожидании результатов экспертизы. Что-то неясное смущает. Как только выясню, сообщу. До связи.

Следующий звонок был Масленникову.

— Александр Васильевич, прошу прощения. Но мне полный, оформленный по правилам отчет не нужен. Мне прямо сейчас нужно хоть что-нибудь. Самая малость. Черти предположений рвут на части. А время идет.

— Делюсь с удовольствием. В бутылке с остатками вина обнаружена большая доза морфина. И, что еще показательнее, — на горлышке отпечатки губ и слюна покойного. Его напоили насильно из бутылки, когда он уже лежал в ванне. И только потом, скорее всего, перерезали вены. Позже скажу точнее: мог ли он резать вены сам.

— Получается, что потом…

— Да, причина смерти утопление. В легких есть вода.

— Спасибо. Галоперидол для Марии, морфин для Степана… Конечно, это даже не назовешь совпадением, самый распространенный способ. И все же хочется пообщаться с представительницей нетрадиционной медицины. Вдруг у нее есть маленькое извращение: в особых случаях — пользоваться проверенной химией? Матушка Трава именно в период покушений очень близка к пострадавшим — Кристине и Оксане.

— Мысль здравая. Действуй.

Избушка травницы Кати, она же матушка Катерина, она же бывший бухгалтер Екатерина Васильевна Семенова, оказалась небольшим, но очень добротным, основательным кирпичным двухэтажным особняком в не очень заселенном, мало тронутым цивилизацией и инфраструктурой живописном уголке Подмосковья. Высокий забор-крепость, запоры на воротах и очень даже современная видеокамера с переговорным устройством. На звонок ответила она сама, Сергей продемонстрировал ей свое удостоверение, объяснил причину визита. После чего ему открыл ворота крупный, сосредоточенный мужчина с очень бледным лицом и большим бритым черепом. Навстречу по дорожке к Сергею торопилась и сама Катерина в длинном черном платье и белом платочке, открывающем крошечное личико от бровей до треугольного подбородка. Она приветливо улыбалась.

К дому вела широкая дорожка, а вокруг были настоящие поля травы, клумбы с цветами, грядки с овощами, ягодами. Густые плодовые деревья. Мужик ставил ящики с помидорами и огурцами в газель с открытым кузовом.

— Это мой помощник, — объяснила Катерина. — Герман. Несчастный и святой человек. Работает за кров и еду. Он потерял всю семью, лишился дома. Он страдает бессонницей и практически круглосуточно работает в саду и огороде. Вот собрал урожай и повезет его в больницу и в детский приют. Он так спасается от тоски по своим погибшим детям.

Сергей уважительно и понимающе кивнул.

— Давно Герман работает у вас? Тоже связан с целительством?

— Нет. Всего год. Подобрала его на дороге. Увидела лежащего на обочине человека с каким-то приступом, привезла. Оказалось, он из больницы, нет ни семьи, ни дома. Так и остался. Стал незаменимым. Настоящий Божий человек.

Хозяйка провела Сергея в чистый и светлый дом, пригласила в огромную столовую, поставила на круглый стол из некрашеного дерева красивый кувшин с холодным квасом и керамические тарелки с теплыми пирогами.

— Эти с малиной, эти с вишнями, эти с капустой, — показала она.

— Отлично, — обрадовался Кольцов. — Это то, что я люблю. Так редко встречают пирогами нашего брата-ищейку.

Возможно, Катерина на самом деле услышала об убийстве Степана только от Сергея. Она ахала и сокрушалась очень естественно.

— Вы не совсем чужой человек для женщин этой семьи, — сказал Сергей. — Что вы думаете о трагических событиях, которые там следуют одно за другим?

— Я думаю, что в каждой семье есть сердце, — медленно произнесла Катерина. — Это сердце — женщина. А в этих семьях сердца больные. Они притягивают беду.

— Красиво. Но в свете расследования и поиска убийц не совсем понятно.

— Я о том, что Оксана и Кристина не любимы своими мужьями, — объяснила Катерина. — А мир и покой есть лишь тогда, когда в сердцах любовь.

— Будем считать, что это как-то подводит нас к мотивам. Я уже говорил вам, что моя роль в следствии — вспомогательная. У официального следователя к вам будут конкретные вопросы. И, конечно, вы в курсе, что все знакомые семей Серебровых в поле подозрения, пока не найдены преступники.

— Понимаю. Я никуда и никогда не уезжаю.

— И разрешите вопрос, который сейчас интересует лично меня. Вы помогаете людям справляться с душевными недугами. Это всегда только нетрадиционная медицина — травы, настои, уговоры или делаете исключения и в смысле препаратов?

— Я ничего не отрицаю. У каждого целителя или профессионального врача в этом мире своя тропа. Но я не имею права ни выписывать, ни получать сильные препараты, если вы это имеете в виду. Я ответила на вопрос, который вы не до конца произнесли? Я не имела возможности даже невольно помочь тому или тем, кто использовал лекарства для преступления.

— Ответ полный, — кивнул Сергей. — Интересный у вас дом. Никогда не видел таких растений.

— Да, — скромно ответила Катерина. — Это мое увлечение, не просто работа. Моя гордость.

Они прошлись по комнатам, которые действительно были мало похожи на обычное человеческое жилье. Кофейные деревья до потолка. Лимонные деревья с плодами на ветках. Вовсе невиданные экзотические плоды и цветы. На деревянных стенах — иконы. И нигде ни одной фотографии, которая бы напоминала семейную. Как будто Катерина пришла в этот мир из зарослей волшебных трав. Однако по пути она успела получить профессию бухгалтера и поработать в паре сомнительных фирм.

Сергей простился, сунул в карман два лимона, подаренных хозяйкой. Договорился с ней о следующем визите, если будет такая необходимость.