Упраздненный ритуал - Чингиз Абдуллаев

— Мне кажется, он сорвался со скалы случайно, —вздохнул Леонид, — он был в тот день во взвинченном состоянии, напрасно мыего с собой взяли. Они как раз накануне поспорили с Вовой. Вернее, Вова сталзадирать Рауфа, мы вмешались, сказали, чтобы они прекратили. Тогда еще Олегвспомнил про нашу поездку в пионерский лагерь.

— Какую поездку?

— Мы тогда все вместе поехали в лагерь, а родителипривезли нам черешню. Мы все, конечно, обожрались. А потом нам молоко дали. Унекоторых такой понос начался, не успевали до туалета добежать. Вот Олег ивспомнил эту историю. А не успели добежать Рауф и Фазик. Представляете, как онизлились. Но Фазик ничего не стал говорить. Он ведь торговый работник, ему нужносвои чувства при себе держать, за столько лет научился. А вот Рауф началкипятиться, и потом — эта нелепая ссора.

— Вы хотите сказать, что в тот день Олег Ларченкоиздевался над Магеррамовым? — вступил в разговор Ахмедов. — Он скрылот нас этот факт.

— А вы хотите, чтобы он рассказывал об этом на каждомуглу? — спросил Альтман. — Я тоже не должен был вам об этом говорить.Просто меня спросили про ребят. Я сам не могу понять почему все так происходит.При чем тут Рауф, Олег, Эльмира, Игорь. Все так нелепо перемешалось.

— Все ясно, — сказал Ахмедов. — Вы ничегобольше не хотите добавить?

— Если у вас нет больше вопросов.

— У меня есть, — сказал Вейдеманис, —господин Альтман не сказал нам, как он относился к госпоже Кирсановой. И какотносился к остальным убитым.

— Мне Кирсанова всегда нравилась, — чуть подумав,сказал Альтман, снимая очки и снова протирая их, — очень нравилась. Но ейбольше нравились другие. Керимов и Габышев. Я не в обиде. Все так и должно былобыть. Они были высокие, красивые, сильные. А я был неуклюжий увалень, рыжий и вочках… Какой был второй вопрос? Как я относился к убитым? С Рауфом дружил доопределенного времени, потом он уехал в Сумгаит и мы перестали общаться. СОлегом у нас были нормальные отношения, ровные, как и у других одноклассников.А вот Эльмиру Рамазанову я не любил.

— Почему? — не отставал Вейдеманис.

— Не знаю почему. Она была злая девочка, злопамятная излая. Конечно, нельзя так говорить об умерших, но вам ведь нужна правда. Я могуидти?

— Да, — кивнул Ахмедов и, когда Альтман вышел,возбужденно обратился к Дронго, — мы нашли убийцу! Я абсолютно уверен, чтоэто Фазиль Магеррамов. Какой негодяй. Вы посмотрите, как он нас здесьобманывал. Ведь не побоялся очернить умершего, рассказал про взятку, которуюдал Керимову, про десять тысяч долларов. Но не рассказал о случае, которыйпроизошел в лагере. Все совпадает. Он наверняка решил избавиться сначала отРауфа — для отвода глаз, чтобы никто ничего не заподозрил. А в качествеобъектов убийства выбрал троих — Ларченко, Рамазанову и Керимова. Остаетсянайти доказательства, и мы его посадим. Хотя уже сейчас ясно, что он насобманывал.

— Не думаю, — сказал Дронго, — ведь каждомучеловеку неприятно вспоминать такие подробности. Что касается Керимова, то врядли Магеррамов стал бы врать. Вы знаете прокуроров, которые не берут взяток?Если есть такие бессеребреники, значит, они давно уже не прокуроры. В этойсистеме иначе нельзя. Только есть прокуроры, которые принимают то, что им дают,и есть вымогатели, которые издеваются над людьми. Вот и вся градация.

— Послушать вас, так вообще все плохо, —отмахнулся Ахмедов, — я думаю, что главный подозреваемый — это Магеррамов.Или вы полагаете, что только вы читали Фрейда? Он маленького роста, у него сдетства были комплексы. Это, вне всякого сомнения, он. Вы про фильмы какие-тоспрашивали. Может, он любил садистские фильмы?

— В таком случае, где пистолет, который он якобы отнялу Керимова?

— Спрятал, — убежденно произнес Ахмедов, —нам нужно все обыскать. Представляю, как он ненавидел Керимова. Знаете, язаметил странную вещь. Люди обычно больше всего на свете ненавидят своихблагодетелей.

— Тоже мне благодетель за десять тысяч долларов, —усмехнулся Дронго, — ладно, давайте поговорим с Лейлой Алиевой и начнеманализировать всю полученную информацию. Хотя мне кажется, что сейчас это делогораздо сложнее, чем представлялось вначале. Боюсь, что наше расследованиеможет выйти совсем на другие результаты.

— У тебя есть какие-то соображения? — спросилВейдеманис.

— Пока не уверен, — уклонился от ответа Дронго.

В комнату вошел Курбанов.

— Они в туалет просятся, — пояснил он.

— Все сразу? — рявкнул Ахмедов.

— Да. Мужчины стеснялись говорить, но Габышев вышел исказал нам. И женщины тоже…

— Хорошо. Пусть с каждой группой пойдут полицейские.Чтобы ничего не случилось. Ты меня понимаешь. Головой отвечаешь. Нет, подожди.Отведите всех в один туалет, в женский. На втором этаже. В мужской чтобы никтоне заходил. Может, убийца там и спрятал свой пистолет. Нужно все проверить.

— В канализации проверять? — зло спросил Курбанов.

— Если понадобится, руками дерьмо копать будем, —зло парировал Ахмедов, — но пистолет найдем. Пусть ищут.

— Пусть первой пойдет Лейла Алиева, — сказалДронго.

— Уже поздно, — напомнил Курбанов, — люди вконференц-зале. Двести с лишним человек. Что с ними делать?

— Мы решим. Вы можете идти, — отпустилподчиненного Ахмедов.

— И что вы намерены решать?

— Пусть еще посидят.

— Людей нужно отпустить, — подсказал Дронго.

— Как мне их отпускать? — в голосе Ахмедоваслышалось раздражение. — А если убийца среди них?

— Двести человек, — сказал Дронго, — вы всеравно не сможете их допросить. Лучше вызовите сюда из вашего управленияженщину.

— Какую женщину? — не понял Ахмедов.

— Вашего сотрудника, — пояснил Дронго, — еслипреступление совершила женщина, то вы не сможете ее обыскать при выходе изздания. А если у мужчины была сообщница? Такая ситуация вполне вероятна. Вызовитесвоего сотрудника и начните всех выпускать.

— Только этого не хватало, — понял наконецАхмедов, — они разнесут по всему городу сплетни о маньяке. Вы понимаете,что вы мне предлагаете?

— Если эти люди не вернутся домой вовремя, будет ещебольший скандал. Там много молодых ребят, студентов. Вы даже не представляете,какой митинг соберется перед школой. А если узнают, что здесь кого-то убили ивы не выпускаете людей из здания, я вам гарантирую не только снятие с работы.Против вас еще возбудят уголовное дело за злоупотребление служебным положением.Вы этого хотите?

— Черт с ним, — хмуро согласился Ахмедов, —выпустим всех. Только не нужно никого вызывать. Среди прибывших экспертов естьженщина. Она вполне может проверить всех выходящих женщин. Надеюсь, вы небудете настаивать, чтобы я отпустил и главных подозреваемых?