Мент в законе. Круче, чем оружие - Владимир Колычев

– Он не собирался там купаться. Он собирался заняться с тобой любовью. И ты должна была это понимать.

– Ну, не знаю…

– Он мог завести тебя куда-нибудь на дачу. Туда могли бы подъехать его дружки. Ты должна понимать, какие грехи они могли там смыть…

– Не надо! – Девушка приложила ладони к лицу и наклонилась.

– Лена, ты все правильно сделала, – сказал Степан.

– Что я правильно сделала? – встрепенулась она.

– Мир был бы чище. Если бы каждая женщина убивала своего насильника.

Степан практически не сомневался в том, чо Кокошина убила именно Лена. Он ее понимал. И не осуждал. Даже хотел помочь. Но при этом он должен был раскрыть преступление. Раскрыть, задержать виновного. Положение обязывало. Вот и как ему быть?

– Я не убивала!

– Незнакомец убил? В шапке и с бородой?

– В шапке. И с бородой.

– А потом уехал?

– Уехал.

– И бросил машину на окраине Битова?

– Этого я не знаю.

– А я знаю. Знаю, что преступник тщательно протер поверхность руля, ручек. Стерты все отпечатки пальцев. Все!

– Ну, он мог это сделать, – кивнула она.

– Мог. Но меховые ворсинки со своей шапки он с собой забрать не мог. А шапка у него, как ты говоришь, пышная, ворсинок должно быть много.

– Не знаю. – Голос у Лены дрогнул.

Глядя на нее, Степан понимал, что держаться она будет до последнего. Улик против нее фактически нет. Да, на озере мог быть бешеный «морж». И он мог убить Кокошина. Свидетелей-то не было, и метель замела все следы. Отец у Лены – человек состоятельный, он наймет хороших адвокатов, и они разрушат все доводы, которые выдвинет обвинение.

Да и не нужны адвокаты. Зачем сажать девушку, которая отомстила за свою поруганную честь? Сафрона уже выпустили, и Скат может выйти на свободу. Агнесса показала, что видела, как он шел убивать Жукова и Бубликова, и его решили попридержать. Но адвокат уже закружил над его делом. Все на свободе окажутся. Все, кому место в тюрьме. Сафрон и Скат будут гулять на свободе, а жертва их произвола – шить варежки на зоне. Если, конечно, она доживет до суда… Неизвестно, как будут развиваться события. Возможно, Скат возьмет верх в противостоянии с Сафроном. И тогда он точно примется за Лену… Нет, не имел Степан права подставлять девушку.

– И еще ты говоришь, что Кокошин забыл снять пистолет с предохранителя. А этот, с бородой, вырвал у него пистолет и выстрелил. Из этого же пистолета и выстрелил. Так?

– Так.

– Кокошина убили из пистолета «ТТ».

– И что?

– А у пистолета «ТТ» нет автоматического предохранителя. И нет флажка предохранителя. Чтобы подготовить пистолет к стрельбе, нужно нажать на спусковую скобу. И выстрел производится нажатием на эту же скобу. На скобу, а не на курок…

– Ну я откуда знаю?

– А тебе не надо знать. Тебе нужно просто правду сказать. А ты говоришь, что Кокошин опустил «собачку». Не было там никакой «собачки». Не могла ты ее видеть.

– Ну, значит, Кокошин искал ее. Пальцем дергал… А этот, который с бородой, просто нажал на курок…

– Не было никого там с бородой.

Степан не сомневался в том, что Лена выкручивается, пытаясь возложить вину на несуществующий персонаж, но и в угол загнать ее не мог. Вернее, он загонял, а она выскальзывала. Действительно, Кокошин мог не знать устройство пистолета «ТТ» и шарил пальцем по затворной раме в поисках предохранителя. А самого флажка Лена не могла видеть. Расстояние, снег, ветер, все такое…

Нет, не сможет Степан довести дело до суда. Нет у него железобетонных доказательств. Зато у Ягодина есть деньги. Он купит и адвокатов, и судей. Уж кто-кто, а Степан знал, как это делается… Да и не станет он задерживать Лену. Зачем ломать ей судьбу? Вернее, доламывать… Одним «висяком» больше, другим меньше.

– Был!

– Не было.

– Хотите сказать, что это я убила?

– Больше некому.

– Но я не убивала.

– Не убивала, – кивнул Степан.

– Что-то я не понимаю.

– Не стану я тебя привлекать. И никому ничего не скажу.

– Почему?

– Потому что у меня тоже есть сестра. Потому что ее может изнасиловать такой же подонок, как Кокошин.

– Кокошин меня не насиловал… – Лена снова отвела в сторону взгляд.

– Не надо выкручиваться, я все знаю.

– Я не выкручиваюсь, – опустив голову, тихо сказала она.

– Где пистолет?

– Какой пистолет?

– Из которого убили Кокошина.

– Не знаю.

– Знаешь.

– Его забрал убийца, – качнула головой девушка.

– Лена! – строго глянул на нее Степан.

– Что, Лена?.. Знаю я ваши методы, влезете в доверие…

– Ты была на месте преступления, у тебя нет алиби… Ты умеешь водить машину.

– Я не умею стрелять!

– Это не трудно… Тем более что стреляли в упор.

– А выдернуть пистолет?

– Откуда выдернуть? – Степан остро глянул на девушку.

– Ну, пистолет у Кокошина за поясом был… Он его выдернул. Ну, чтобы в этого, который с бородой… – в замешательстве пробормотала она.

– Ты выдернула пистолет, – качнул головой Степан.

– Я этого не говорила! – Лена, казалось, вот-вот заплачет.

– Говорила.

– Вы это не докажете!

– Я и не буду доказывать. Достаточно того, что я все знаю. И Сафрон знает, что ты была в машине. Он с тобой церемониться не станет. Он заставит тебя признаться, – сказал Степан. Он не пытался запугать девушку, он всего лишь информировал ее.

– Зачем ему это? – Лена с тревогой глянула на него.

– Есть версия, что Кокошин приехал на озеро в компании с подружкой Сафрона, и он не хочет, чтобы его подозревали в убийстве… А Скат будет мстить за своего дружка.

– Это такая мразь!.. – Лена не выдержала и заплакала, закрыла лицо руками.

Степан поднялся, сунул пистолет в кобуру, подошел к окну, из которого видны были ворота. Снежок в воздухе засеребрился, машина как будто в новогодних блестках. А за воротами все спокойно. Не до Лены сейчас Сафрону. И Скату не до нее. Но все может измениться в любой момент.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал он.

– Я понимаю.

– Вам нужно продать дом и уехать.

– Почему?

– Я не знаю, чем занимается твой отец. Знаю, что Сафрон хочет снимать с него процент. За охрану. От самого себя… Он не станет тебя убивать. Но заломит за твою голову такую цену…