Цирк под одеялом - Дарья Калинина

– Похоже, старушка выдала заранее заготовленный текст, – сказала Кира. – Поехали к ней.

Узнать с помощью номера телефона домашний адрес было делом совсем не сложным. Спасибо компьютерным хакерам, регулярно взламывающим базу данных милиции. От них они и получили информацию.

И подруги двинулись к Люсиной бабушке. Та жила в обычной девятиэтажке. В однокомнатной квартирке. А вот подруг к себе не пустила.

– Не знаю, кто вы такие, – твердила старушка через дверь. – А Люси тут не было уже много недель! Ищите ее дома. Адрес знаете? Могу продиктовать.

И старушка назвала адрес съемной Люсиной квартиры. Подруги бились с упрямой бабкой долго. Но так ничего и не выведали. Добились лишь того, что бабушка перестала реагировать на звонки в дверь.

– Наверняка Люська там прячется! Недаром старушка такой бастион из своей квартиры устроила!

Однако подругам надо было знать наверняка. И они решились пойти на хитрость. Кира пошла и спустилась на один этаж ниже. А Леся поднялась на этаж выше. И подруги дружно взялись за работу. Они звонили в двери и сообщали, что всем пенсионерам, вышедшим на пенсию до двухтысячного года включительно, полагается единовременная прибавка к пенсии от города. Получить ее можно было только сегодня и только в собесе.

Надо сказать, что пенсионеры проявляли удивительное легкомыслие. При одном упоминании о неожиданных денежках они теряли всякую бдительность и широко распахивали перед подругами свои двери. Просто бери их голыми руками.

А ведь многие жили в достатке. За спинами стариков и старушек была видна красивая мебель, техника и прочие ценные вещи. Наверняка и деньги в доме имелись. Будь на месте подруг настоящие мошенники, доверчивым старикам бы не поздоровилось.

В каждой квартире подруги просили предупредить пенсионерку из тридцатой квартиры, которая упорно на наши звонки в дверь не открывает.

– Позвоните ей, – убедительно просили подруги. – И скажите. Обидно, если одинокая бабушка не получит денег.

Сарафанное радио сделало свое дело. Пенсионеры один за другим засеменили вниз по лестнице. Открылась дверь и тридцатой квартиры. Оттуда вышла крепкая старушка. И двинулась к выходу.

– Сиди дома! – сказала она кому-то в квартире. – Я скоро вернусь.

При этом дверь она закрывать своим ключом не стала. Это сделал за нее тот человек, которого она оставила в квартире. Подруги торжествующе переглянулись. Похоже, они нашли то место, где прячется от всех Люська!

– Мы должны ее выманить из дома до прихода бабушки, – прошептала Леся, глядя, как та спускается по ступенькам. – Причем, судя по тому, какой резвый старт взяла старушка, времени у нас немного.

Времени у них в самом деле было немного. А провернуть следовало немыслимо трудную операцию. Выманить из запертой квартиры Люську, которая выманиваться упорно не желала и даже, напротив, опасалась этого.

Но подруги тоже были не лыком шиты. Стоило волне пенсионеров схлынуть из дома, как Кира сбегала вниз, принесла ворох газет с бесплатными объявлениями – вот оно топливо для костра, и развела огонь прямо под дверью у Люськиной бабушки. Испортить пол она не боялась. Он был каменным. И огонь не мог причинить ему вреда.

Вторая соучастница этого мини-поджога носилась в это время по этажу и дурным голосом вопила:

– Пожар! Пожар! Помогите! Все сгорим! Спасайся, кто может!

Газеты горели хорошо. На взгляд Киры, даже слишком хорошо. Могли бы так и не полыхать. И не коптить потолок. Впрочем, потолок и так был весь густо утыкан сгоревшими спичками, которые хулиганы кидали вверх и ждали, когда они там прилипнут и догорят, оставив возле себя уродливое черное пятно копоти.

– Эх, дыму маловато!

Для плана подруг в первую очередь требовался дым. Огонь им был нужен постольку поскольку без дыма не бывает огня. И Кира считала, что раз так, то и огня без дыма тоже не бывает. Но оказалось, что очень даже бывает. Газеты полыхали на каменном полу (хорошо хоть бетону они повредить никак не могли), а Кира переживала, что мало! Мало дыму!

– Пожар! Горим! Спасайтесь!

И все-таки это сработало! Так как все пенсионеры, которые жили в квартирах на этом этаже и двух смежных, уже ушли из дома, то особого успеха крики подруг не возымели. Кому уходить, если и так никого нету? Но затем дверь квартиры к Люськиной бабушке открылась и…

И подруги кинулись вперед. Не дать Люське вновь запереться изнутри! Припереть мерзавку к стенке! Пусть кается, что они такого начудили с Лешей, что того буквально утыкали ножами.

Но гениальному плану подруг не суждено было осуществиться. Стоило им влететь в нужную квартиру, как они замерли, изумленно таращась на высокого старика с белой бородой на длинном лице. Старик был одет в домашний костюм – мягкую куртку и такие же мягкие трикотажные брюки. И выглядел он не менее изумленным, чем подруги.

– Ой, а вы кто? – воскликнула простодушная Леся. – Вы дедушка Люси?

Старик откашлялся. И хорошо поставленным голосом произнес:

– Видите ли, в связи с надвигающимся на наш дом стихийным бедствием предлагаю перенести наш разговор в другое место.

Подруги первый раз слышали, чтобы люди так изъяснялись. И вытаращили глаза на чудного старика.

– Каким бедствием?

– Куда перенести?

Старик, ни на мгновение не утратив своей любезности, пояснил:

– На улицу. Ведь в нашем доме разгорается пожар.

– Никакого пожара нет!

– Постойте! Но я же сам слышал крики о помощи!

– Хулиганы подожгли газеты перед вашей дверью.

Старик возмутился. У него даже борода встопорщилась. А узкое смуглое лицо налилось краской.

– Безобразие! Скверные мальчишки. Драть их некому! Уж я бы показал паршивцам, кабы поймал!

По некоторым причинам угрозы старика больно отозвались в сердцах подруг. И они поспешили перевести разговор в другое русло.

– Простите, а вы кто? Вы Люсин дедушка?

Старик перестал негодовать. Он уже выглянул на лестницу, убедился, что пожара в самом деле никакого нет (газеты к этому времени успели уже окончательно прогореть и погаснуть), и повернулся к подругам.

– Вам нужна Людмила? Но она тут не живет!

– Как? Совсем не живет?

– Нет.

– И в гости не приходила?

– На моей памяти, а я поселился в этом гостеприимном доме уже полгода назад, внучка к нам не заглядывала.

– Так все-таки вы ее дедушка?

– Я? Я же вам сказал, что нет.

– Но вы зовете Людмилу нашей внучкой.

– Я близкий друг ее бабушки. Мы подали заявление в загс, и в скором времени, я надеюсь, действительно смогу назвать Людмилу своей внучкой. Но пока… пока нет. Строго говоря, сейчас она мне никто.