Перчик на десерт - Дарья Калинина

— Они все в город, — разочарованно выдохнула Юля. — А я не могу бросить машину. Ведь мигом угонят.

— И не надо, — сказала Инна. — Наш бородач никуда не едет. Нам повезло!

Детина и в самом деле никуда не торопился. Он подошел к ларьку, купил бутылку пива и со вкусом ее выпил. Затем закурил вонючую папироску и направился в магазин, судя по надписи, работающий 24 часа в сутки. Оттуда он вышел через несколько минут, карманы брюк у него были оттянуты чем-то тяжелым, более всего напоминавшим винные бутылки по ноль семьдесят пять.

После этой операции разом повеселевший тип направился дальше. Настроение у него в предвкушении выпивки явно поднялось, он даже пытался приплясывать на ходу. Инна на минутку заскочила в тот же магазин, откуда вернулась с двумя водочными бутылками, и девушки направились следом за приплясывающим мужиком. Таким манером он дошел до небольшого частного домика, скрытого в глубине сада. Стоило ему войти, как из сада донесся переливчатый собачий лай. Подруги подкрались к забору и через щель в нем увидели, как детина кормит какими-то кусочками лохматую рыжую собаку.

— Новое дело! — расстроилась Юля. — И как на такого воздействовать?

— Думаю, что подкуп будет более уместен, — решила Инна. — Только подождем, пока он окончательно придет в благодушное настроение.

И подруги остались ждать. К счастью, на поправку настроения у детины ушло немного времени. Он принес из дома нехитрую домашнюю закуску, вытащил из кармана две бутылки дешевого портвейна и приступил к делу. Минут через двадцать с первой бутылкой было покончено.

— Пора, — сказала Инна.

И девушки толкнули калитку и вошли в сад, где и были немедленно атакованы собакой. Хозяин внимательно пригляделся к гостьям и, кажется, узнал их.

— Рыжий, ко мне! — приказал он.

К удивлению девушек, собака беспрекословно послушалась его и отошла в сторону.

— Присаживайтесь, — пригласил хозяин. — Рыжего не бойтесь, он без команды никогда на людей не бросается.

Он сходил в дом, принес еще два стакана и щедро плеснул девушкам мутноватого пойла из бутылки.

Юля с опаской принюхалась. Из стакана пахло бог знает чем. Тут присутствовали и цветочные ароматы, и горчица, и уксус, и спирт. В общем, оставалось только удивляться, что хозяин еще ворочает языком, уговорив целую бутылку подозрительной жидкости.

— Выпьем, — радушно предложил хозяин.

Девушки покорно поднесли стаканы к губам. Хозяин выпил и потянулся к закуске. Пока он закусывал, почесывался и рыгал, девушки осторожно вылили свою порцию на землю.

— Мы к тебе по делу, — сказала Инна.

— Понял уже, — пробурчал хозяин. — Из-за Наташки. Но вы не из милиции. Вы ей кто будете? Родственники?

— Нет, — покачала головой Инна.

— И хорошо, а то бы я на вас Рыжего спустил, — кивнул головой в сторону собаки хозяин. — Родственники у Наташки все, словно на подбор, сволочи.

Будем знакомы — Витек.

После церемонии знакомства Витек снова налил девицам вина. Инна вытащила две бутылки водки, и Витек просто расцвел от счастья.

— А я ведь сразу понял, что вы не из ментов, — сказал он. — Я ментов за километр чую. В молодости отсидел за хулиганство два года, с тех пор жопой их чую.

Юля подавилась редиской. Витек заботливо похлопал ее по спине.

— А что же ты нас своему патрону не выдал? — спросила у него девушка, отдышавшись.

— На кой мне это нужно? — удивился Витек. — Этот гад темные делишки проворачивает, и я ему помогать не желаю. Психов стеречь — одно дело, а нормальных людей в дурке держать против их воли я не нанимался. И если у этого пузана проблемы возникнут, так я только рад буду. Если хотите знать, то это я Наташке сбежать помог.

— Ты?! — ахнули подруги.

— Ага, — довольно хихикнул Витек. — И вовсе она не через озеро переплыла, как эти ротозеи думали. Хотел бы я посмотреть, как бы у нее получилось, если все озеро проволочной сеткой перегорожено.

Через озеро, как же! Все получилось гораздо проще.

Когда все ушли на ужин, я тихо вывел ее за ворота, никто нас и не видел. Вся орава — и пациенты, и охрана — дружно набивала себе в это время брюхо. Вот и весь побег. А одежку свою Наташа еще раньше на берегу озера оставила, потому эти олухи и подумали, что она на тот берег по воде добралась.

— Но почему? — спросила Инна. — Почему вам понадобилось помогать Наташе? Вы ей симпатизировали?

— Можно сказать и так, — помялся детина. — Мне тут знающие люди разъяснили, что девчонка вовсе и не больна, что это ее любящий папашка и братец в психушку сунули, чтобы, значит, ее денежками попользоваться.

— Так прямо и сказали?

— Ну, не прямо, намекнули, а дальше я уж и сам понял. Черепушка-то у меня не для украшения приделана.

Этого он мог бы и не говорить. Никому, видевшему его хоть раз в жизни, подобная мысль в голову прийти не могла.

— А куда Наташа отправилась дальше? — спросила Юля.

— Ну, этого я уж знать не могу, — сказал Витек. — Мне было поручено вывести ее за ворота. Вообще-то потом ее должна была подобрать машина той женщины.

— Женщины? — заинтересовалась Юля. — Какой женщины?

— Той самой, которая мне про Наташку все и объяснила. Ох, и умная же баба попалась. Все подробно и так толково мне объяснила, что я сразу посочувствовал Наташке. Мигом смекнул, что тут преступлением попахивает.

— В какую, интересно, сумму обошлось это внушение таинственной даме? — прошептала Инна на ухо Юле, а вслух громко спросила:

— Эта женщина была Наташиной родственницей? Поэтому ее волновала судьба девушки, да?

Витек помотал головой.

— У Наташки все родственники свиньи, — веско заявил он. — Я же вам говорил, как они с ней обошлись. Нет, та женщина была ей вовсе не родня. Мне она объяснила, что хочет восстановить справедливость, что когда-то давно знала Наташину мать. Была ее подругой, жила за границей, вернулась всего несколько лет назад. И сразу же принялась разыскивать Наташу, но только недавно ей это удалось.

— Так ваша знакомая была пожилой?

— Не сказал бы, — промямлил Витек. — Богатой была, вот это точно. Пальцы сплошь в кольцах, на руках толстенные браслеты, а уж золотых цепей на шее и не счесть. А богатым все позволено. И возраст они по-своему усмотрению меняют. В частной клинике кожу с задницы им пересадят, и снова голубушке Двадцать лет. А вообще-то я ее толком не разглядел.

— Как же так, — расстроились девушки.

— А так, мы с ней всего пару раз виделись, и оба раза, считай, в темноте. А на лице у нее еще такая штучка была, ну, тряпка типа.