Ложный герой - Марина Серова

– Вы что, ходите с заряженным пистолетом по улице? – удивилась я.

– Обычно нет. Но в этот день пистолет был заряжен, – виновато произнес Юрченко. – Понимаете, мы ведь поздно закончили. Я уже говорил об этом. Ну, я и решил, что дома оружие почищу. Приду, поужинаю и не спеша все сделаю. Я и не знал, что он заряжен, пока на курок не нажал. Я ведь только попугать хотел. Увидят, думаю, эти храбрецы, что со мной шутки плохи, и сбегут подобру-поздорову. А вообще, в тот момент я мало что соображал. Автоматически действовал. Только вы об этом в статье не пишите, хорошо? Это я так, в качестве оправдания говорю, а не для прессы, – попросил он.

– Хорошо. Что было дальше? – спросила я, решив, что к пистолету успею вернуться позже.

– Дальше я плохо помню, – Юрченко начал говорить, более тщательно подбирая слова. – Я почти ничего не видел. Глаза дико щипало от газа. Но точно помню, что коренастый закряхтел и крикнул своему подельнику, что я его подстрелил.

– Он его как-то называл? По имени или, может быть, кличкой? – спросила я.

– Да, называл. Дёма, кричит, он меня подстрелил. Валить надо. Я сейчас кровью истеку. А долговязый, Дёма значит, ему в ответ: бабло заберем, тогда свалим. А коренастый ему: нет у него бабок. Ты в «угол» загляни, там балабанами и не пахнет. «Угол» – это чемодан на блатном жаргоне. Это я уж потом выяснил, – прокомментировал слова нападающего Юрченко и продолжил. – Наводка твоя, говорит, порожняк. Да как застонет, мне аж страшно стало. Вдруг, думаю, помрет! Меня в убийстве обвинят. Решил я вмешаться. Прав твой друг, говорю. Нет у меня денег и не было никогда. А кейс я просто так, для солидности ношу. Долговязый выругался, двинул ногой по стене, схватил коренастого, и они слиняли. Я пока глаза от газа продирал, кто-то из жильцов дома уже полицию вызвал. Выстрелы услышали, вот и постарались. Сами, ясное дело, выйти побоялись. Ну, собственно, это все, – понимая, что концовка получилась не очень эффектная, смущенно пожал плечами Юрченко.

– Как же так вышло, что пистолет у вас заряженным оказался? – был мой первый вопрос.

– Да ребята проглядели. Надо бы их за халатность отругать, только язык не поворачивается. Если бы не это обстоятельство, неизвестно, чем дело кончилось бы, – признался Юрченко. – Бандитов ведь двое было. Мог и не справиться.

– Ну, хорошо. Оставим это. Скажите, вы налетчиков успели разглядеть? – перешла я к вопросу, который интересовал меня больше всего.

– Того, что пониже, рассмотреть успел, а долговязый всегда за спиной держался, – сообщил собеседник.

– Описать сможете?

– Так я уже дал описание. И фоторобот составляли. Что, вам для статьи это тоже нужно? – спросил Юрченко.

– Если вам не трудно, – попросила я.

– Мне-то? Да что тут трудного? Роста невысокого. Примерно на голову меня ниже, а может и больше. Коренастый такой. Даже толстоват, на мой взгляд. Килограммов под сто весит, не меньше. У меня глаз наметанный. Волосы русые, с проседью. И пальцы как сардельки. Коротенькие и толстые, – принялся перечислять он приметы нападавшего.

– А особые приметы были? Родимые пятна, бородавки или шрамы, – задавала я наводящие вопросы.

– Нос у него приметный, – объявил Юрченко. – Здоровенный, в прожилках, как у пьяницы. И набок свернут. Видно, не в одной переделке побывал. Раза три ему его точно ломали, а выправить специалиста не нашлось. Пойдет такое описание?

– Это вы для красочности говорите, или у бандита и правда такой нос? – уточнила я.

– За кого вы меня принимаете? Конечно, правда. Стал бы я полицию в заблуждение вводить, – обиделся он.

– А одеты они во что были, помните? – спросила я, хотя уже понимала, что первый визит оказался непродуктивным, так как у покойника из бани Аделаиды Семеновны с носом было все в порядке. Ровный, практически безупречный профиль. И никаких прожилок.

– Коренастый в спортивном костюме. Синий костюм с белыми лампасами. В таких лет двадцать назад щеголяли. А долговязый в джинсах и футболке синего цвета. Это я запомнил, – ответил Юрченко.

– Что ж, спасибо, что уделили время, – вставая, поблагодарила я. – Появятся новые вопросы, я позвоню.

И пошла к выходу. Юрченко засеменил за мной, озадаченно спрашивая:

– А про мое отношение к преступникам вы писать не будете? Я ведь еще не успел поделиться с вами своими соображениями на этот счет.

– Через десять минут придет мой ассистент, ему и расскажете, – взглянув на часы, ответила я. – А мне пора. Буду основной материал готовить. Всего хорошего.

– Так еще кто-то будет? – Юрченко удивлялся все сильнее. – Странно. Не знал, что для написания одной статьи столько народу требуется.

– По-разному бывает, – беспечно обронила я, продвигаясь к двери.

– А вас как зовут? – спохватился хозяин квартиры. – Неловко как-то получилось, даже познакомиться не успели.

– Ничего, это необязательно, – заявила я, открывая входную дверь. – Еще успеем познакомиться. Я к вам послезавтра забегу, детали уточнить.

Я шагнула на лестничную клетку и нос к носу столкнулась с рыжеволосой девицей в коротенькой юбочке и с фотокамерой на плече.

– А вот и мой ассистент, – заявила я. – Ну, счастливо оставаться. Что же вы застыли, проводите гостью в дом.

Я пропустила девушку в квартиру, а сама помчалась по лестнице на первый этаж.

– У нас лифт работает, – крикнул мне вдогонку Юрченко.

– Ничего, я пешком, – отозвалась я и услышала удивленный возглас девицы, возмущенно интересующейся, что за дама называет ее ассистенткой.

Что ответил ей Юрченко, я уже не слышала. Выскочив из подъезда, я подбежала к машине, плюхнулась на водительское сиденье, завела двигатель и скоренько покинула двор. Встречи с прессой и неизбежных в этом случае объяснений удалось избежать. И это было неплохо. А вот то, что обидчики Юрченко не являлись одновременно «простынными» ворами Аделаиды Семеновны, было похуже. Но, как говорится, отрицательный результат – это тоже результат. Будем искать в другом месте.

Проехав пару кварталов в неопределенном направлении, я припарковала автомобиль у обочины и задумалась. Итак, первая попытка не увенчалась успехом. Какое дело выбрать следующим? Ювелирную лавку или гаражный кооператив? Лавка казалась мне более перспективной темой. Угон машины – мелковатый масштаб. Да, конечно, угонный бизнес сейчас процветает, и авто в гараже, который пытались вскрыть преступники, относится к классу дорогостоящих. «Мицубиси Лансер» и подержанный на авторынке недешев. И спросом у москвичей пользуется. У угонщиков, кстати, тоже. По статистике, представленной мне Михеичем, в Москве и Московской области эта модель три последних года удерживает почетное второе место по количеству угонов. Чаще этой модели угоняют только «БМВ – Икс 6». Но подвергать свою жизнь опасности ради того, чтобы на профессионального угонщика не повесили дополнительную машину? Как-то сомнительно. То ли дело ограбление ювелирного магазина. Там и ущерб выше, и сроки больше. Чтобы не загреметь на нары на десять-двенадцать лет, можно и здоровьем рискнуть.