Встреча, которой не было - Екатерина Островская

– Да я и не сомневаюсь, но в данном случае оправдываться придется популярному артисту. Я уже связывался с режиссером, и тот назвал точное время, когда Божко покинул съемочную площадку. Так что на сей момент алиби у него нет. Я знаю, что он ушел вместе с Ворониной, у которой могут быть свои претензии к Яне Божко… Понятно, что они не поехали бы куда-то на двух машинах, завернув в центр города и прихватив с собой английского миллионера… Но проверить не мешает, с кем они оба – Воронина и Божко – встречались в последнее время, с кем общались по телефону… Так что мы их сейчас задержим и допросим по отдельности.

– Не думаю, что кто-то из них смог так быстро организовать преступление, да еще привлечь каких-то посторонних людей и транспорт. Впрочем, вы можете допросить их прямо сейчас. Воронина и Божко, как вы, вероятно, заметили, у меня в гостях, но у них обоих стопроцентное алиби: никуда не выезжали, встречались только с участниками съемочной группы, а если общались с кем-то вне площадки, то только друг с другом. А поскольку они имеют право на допрос в присутствии адвоката, я сейчас вызову своего, тем более что вы с ним уже знакомы.

Гуров задумался и потом спросил:

– И что вы предлагаете? Ваш адвокат прибудет в лучшем случае через полтора часа; а нам что прикажете делать?

– Можете машины мои осмотреть. А хотите, присоединяйтесь к нашей компании.

Следователь немного подумал, посмотрел на беседку, в которой сидели гости Селезнева, и кивнул:

– Чуть попозже, на всякий случай взглянем на протекторы ваших автомобилей.

Гуров и его спутник в сопровождении Севы направились в гараж, а Игорь Егорович набрал номер адвоката, сообщил, что ожидает его на своей даче, и вернулся в беседку.

– Зачем они приехали? – с тревогой в голосе спросил Божко.

– Очередная неприятность, – ответил Игорь Егорович, стараясь не смотреть в сторону Настиной мамы. – На сей раз неприятность с Капустиным, которого мы сегодня вспоминали. И кроме того, пропала ваша жена… то есть ваша бывшая жена, которая была вместе с ним.

– А Яна-то каким боком? – удивился Максим.

– Капустина убили? – не поверила Светлана. – Когда? Ведь он только утром вылетел из Хитроу…

– Вылетел вместе с Яной, которая собирается… то есть собиралась за Бориса замуж. Его каким-то образом выманили из гранд-отеля «Европа», а потом оттуда вывели и ее.

– Я ведь тоже летела через Хитроу, – напомнила Валентина Николаевна, – в бизнес-классе была одна очень солидная и обаятельная пара. Других пар там не было. Так это и есть тот самый Капустин?

Она посмотрела на Селезнева, он в ответ пожал плечами.

– Я-то никуда не выезжал… Ждал его здесь, но кому-то, видно, не хотелось, чтобы мы завтра встретились. Полиция, кстати, хочет допросить Макса и Свету…

– А что я могу им сказать? – возмутилась Воронина. – Что этого Капустина никогда в глаза не видела, с Яной только в свой ресторан заехала, а потом отвезла в аэропорт и дала на всякий случай свою визитку?

– Зачем ты куда-то с ней ездила? – не понял Божко. – Зачем дала ей визитку?

– Ну, мало ли кто из ее знакомых захочет посетить ресторан с хорошей кухней… Она сама предложила мне инвестиции. Что я, должна была отказаться?

Максим сидел пораженный, не понимая, почему его любовница вдруг стала набиваться в подруги женщине, с которой он еще не успел оформить развод.

Через какое-то время он поднялся.

– Я, пожалуй, пойду.

– И я с тобой, – вскочила Воронина.

– А ты оставайся: мало ли кого еще в аэропорт надо отвезти.

Макс отмахнулся от ее протянутой руки и хотел уже выйти из беседки, но хозяин остановил его:

– Макс, вам и в самом деле надо быть сейчас вместе. Приедет адвокат, и вы решите, что говорить и что вспоминать. Всем понятно, что вы никак не связаны с этим убийством и похищением. Но лучше, чтобы не было в этом никаких сомнений.

Макс опустился на прежнее место, а рядом тихонько пристроилась Воронина. Зато решила уйти Валентина Николаевна.

– Не получилось отпраздновать мое возвращение. Опять кого-то убили. И опять здесь… Я пойду к себе…

Она посмотрела на Анастасию.

– Давай-как и ты, дочь, не задерживайся.

Она попрощалась с Максом и Светой, которую расцеловала в обе щеки.

– Все у вас будет хорошо, – шепнула она.

Потом осторожно коснулась губами щеки Божко.

– Света очень хорошая девочка, – сказала ему Валентина Николаевна, – я ее с детства знаю.

И направилась к выходу из беседки, уже поставила ногу на ступеньку, но обернулась и молча кивнула Селезневу. После чего напомнила Насте:

– Не задерживайся.

И пошла к воротам, не торопясь и осторожно ступая на своих шпильках.

Игорь Егорович показал на нее глазами Севе, который уже вернулся из гаража. Сева и без слов все понял, догнал Валентину Николаевну и сказал:

– Позвольте вас проводить.

А в гараже Гуров опрашивал второго телохранителя Селезнева.

– В лес не ходили сегодня? Говорят, грибов в этом году много.

– Кто ж отпустит! Я же на работе. Да я и не грибник, – ответил Петр.

– А рыбалку уважаете? – спросил следователь.

– Это вы насчет того, ходил ли я на речку сегодня? Не был я ни в лесу, ни на речке. Ни в кого не стрелял. Да и Сева ни в кого не стрелял. Игорь Егорович был дома весь день. Дважды выходил в нашем с Севой сопровождении. Первый раз встречался с продюсером Баландиным и режиссером Бойцовым. А второй раз с девушкой, имя которой по известным причинам…

Гуров посмотрел в дальний угол гаража, где на помосте лежала штанга.

Направился туда, на ходу считая установленные на грифе блины.

– Один, два, три, четыре… Ого, кто это из вас сто двадцать кило тягает? Ты или Сева? По комплекции скорее он…

– Это Игорь Егорович развлекается.

– Селезнев? Серьезно, что ли?

– Конечно, несерьезно: для него сто двадцать – развлекуха, разминочный вес. Еще вопросы будут?

Вскоре прибыл адвокат, а из леса явились покусанные комарами полицейские. Настя решила уйти, но Селезнев не отпустил, сказал, что это продлится недолго. Он оказался прав. Полицейские попили чайку из самовара, от водки отказались и убыли. Воронина и Божко, которым никто не задавал никаких вопросов, вышли из беседки. Стрижак решила проводить их до ворот.

– А ты здесь останешься? – оглянувшись, шепотом поинтересовалась Света, да так, словно подруга остается здесь навсегда.

Настя кивнула и только после этого поняла, что останется, несмотря ни на увещевания подруги, ни на звонки мамы, потому что расставаться с человеком, которого она узнала всего несколько дней назад, ей не хочется. Светка все поняла и отговаривать не стала. А мама не звонила, словно заранее знала, что так оно и будет.