Ангел-телохранитель - Татьяна Гармаш-Роффе

Но ее лицо неожиданно залила улыбка.

– Ты хороший парень, Артем, – сказала она. – Но до чего же хитрый! Я даже не представляла, до чего ты хитрый!

Он немного смутился. И буркнул:

– А что? Мне, думаете, приятно видеть, как вы тут тихо подыхаете? Впору убийцам звонить и говорить: ребята, расслабьтесь, она и сама скоро концы отдаст!

Люля засмеялась. А он был рад, что она смеется. У него от этого в груди стало тепло. Ему даже захотелось погладить себя по груди, как будто там, где-то посередине, свернулся теплый маленький котенок. Он тоже улыбнулся, широко и счастливо, как он редко, очень редко улыбался в своей жизни.

Люля вдруг притихла, рассматривая его. С этой улыбкой он был совсем другой. Она словно высветила другие грани его характера, внешне проявлявшегося весьма однообразно, в дисциплинированном и бесстрастном лице.

– Вы можете раздеться? – неожиданно спросила его Люля. – До трусов?

Кажется, он покраснел.

– У меня появилось желание вас одевать… – простодушно объяснила она.

Он покраснел еще больше, но Люля не заметила. Она направилась к секретеру и принялась там что-то искать.

Артем стоял столбом посреди гостиной. Хорошо, что Дениска в соседней комнате, смотрит телик и ничего не слышит.

– Ну же? – поторопила его Люля. – Вы стесняетесь? Представьте, что вы на пляже! Или вы стесняетесь своих трусов? – с легкой насмешкой спросила она и запоздало спохватилась: а вдруг и вправду…

Он обиделся. Еще чего! Трусы у него что надо! Он взял и решительно разделся: будь что будет.

Люля достала наконец из секретера маленький фотоаппарат и сфотографировала его несколько раз в рост и сидя.

– Все, спасибо. Можете одеваться, – сказала она ему безразлично, словно врач пациенту.

Он не понял: она ведь сказала, что хочет его одевать?.. И где же?..

Он обиженно оделся и ушел курить на кухню.

Смысл этой сцены открылся ему только назавтра, когда Люля подозвала его к компьютеру. На экране был он и снова он – и сидя, и стоя, и всегда в разных одеждах. В парадной военной форме, в восточном халате, в пестрой летней рубашке с шортами, в колониальном костюме с белой панамой, в смокинге, в строгом деловом костюме, в…

Вот что означало ее желание «его одевать»!

– Я ищу типы костюмов, которые наиболее удачно отражают грани вашего характера. И, когда нащупаю, попробую разработать несколько эскизов. А вы себе в чем больше нравитесь? Смотрите, как вы находите себя в смокинге? И в этом халате? – Люля щелкала мышкой, и на экране сменялись его «одетые» фотографии. – А вот это неожиданно, вам не кажется? Колониальный костюм и панама… Погодите, я сейчас вам тут усики приделаю, такой узкой полосочкой в стиле начала прошлого века… Вот, смотрите! Класс, правда?

– Да я не знаю, – ответил он суховато. – Вы тут художник, а не я.

Люля почувствовала, что он то ли смущен, то ли обижен. Но ей и в голову не пришло, что фраза из ее привычного лексикона – «вас одевать» – могла ему показаться двусмысленной. Она, наоборот, думала, что он обрадуется неожиданному приливу ее вдохновения, он ведь так беспокоился о его отсутствии! И даже почувствует себя польщенным, что именно его она решила «одевать»…

А он обиделся почему-то…

Ну и ладно. Это его проблемы. Главное, что вдохновение стало подавать признаки жизни!

* * *

Поутру Кис взял тайм-аут. Ему надо было посидеть в тишине, в своем кабинете на Смоленке. Кофе справа, пепельница слева (чтобы не перепутать!), ноги на кресло для посетителей…

Итак, по порядку. Автокатастрофа. Водитель грузовика довольно сильно перебрал, как зафиксировано в материалах дела. Из чего не следует, что его не подкупили: мог просто принять для храбрости. Однако никто и никак не мог знать заранее, кто из машины Влада-старшего погибнет, а кто выживет. Выжил Влад-старший. Если бы целью был он, то сегодня охотились бы за ним, а не за Люлей. Но на него никто не покушается, его, наоборот, всяко опекают, по крайней мере, его фирма оплатила дорогостоящее лечение, а теперь платит высокую зарплату… И, по словам Влада, он ценный кадр: проверенный. Владик-младший был тоже проверенный. На его место никого не наняли. У фирмы не было никакого интереса подстраивать автокатастрофу…

Другие личности, не из фирмы? С которыми имели дело оба Влада? Но и в этом случае логика остается в силе: если хотели убить обоих, то сейчас пытались бы добить Влада Филиппова.

Следовательно, автокатастрофа не была подстроена. Пьяный му…к выскочил на перекрестке, где обязан был уступить дорогу. Вот и все.

Так, про автокатастрофу забыли: тут искать нечего.

Кому тоже подстроить нельзя.

Амнезию тем более.

Так что, пожалуй, ничего настораживающего в событиях вокруг Влада Филиппова до сих пор не было. До сих пор – это до его звонков по шпаргалке жены. А вот тут начинают происходить странные вещи: один человек убит почти сразу после его звонка (Лева, парикмахер), другой пропал почти сразу после его звонка: Женя (бывшая любовница).

Сегодня она тоже не появилась в своей квартире: Кис договорился с участковым, что тот будет проверять квартиру утром и вечером. Кроме того, на работе у Жени все тоже терялись в догадках, куда она подевалась. Она никого не предупреждала о своем отсутствии в ближайшие дни – об этом Алексею сообщил опять же участковый, который подсуетился за небольшую плату. И непоявление Жени дома, где осталась собака (она ведь не может знать, что собаку забрали!), означает только одно…

В общем, Жени уже нет в живых.

В свете этих двух фактов смерть Вовы от инфаркта выглядит в ретроспективе подозрительно. Его не убили, это верно… Но где гарантии, что его не напугали до смерти, в самом прямом смысле расхожего выражения, нарочно? Или, положим, в подъезде его поджидал убийца. Не для того, чтобы напугать, а для того, чтобы убить. Но, увидев, как Вова сразу схватился за сердце, мог передумать и предоставить ему умереть самому…

Возможный расклад? Возможный.

И тогда мы упираемся в один весьма красноречивый факт: некто убирает людей, с которыми мог встретиться Влад. Почему?

Ответ очевиден: кому-то выгодно его беспамятство. И Влада охраняют от тех, кто может его нарушить. Рассказать ему нечто, чего ему знать не надобно.

Но с ответами на вопросы «кто?», «почему?» и «что именно?» было куда сложнее.

Несколько проще с ответом на вопрос «как?»: у Влада, без сомнения, стоит прослушка в телефоне или в квартире. Кто-то слышал, как Влад договаривался о встрече с Левой и с Женей. И ее надо найти. Но это вопрос чисто технический, в нем нет ничего интригующего – он подождет.

Сейчас же Кис решил сосредоточиться на прошлом Влада. Что именно ему не след вспоминать?