Ударь по больному месту - Джеймс Хедли Чейз

– Да. Он не догадывается, что я знаю о его роли в убийстве отца. Все было очень умно устроено: его сбила машина на одной из улиц Майами и исчезла. Отец оставил мне письмо. Он знал, что Валински метит на его место и что Мински убьет его. Я три года работала с отцом и знала о рэкете намного больше, чем Валински. Поэтому он очень обрадовался, когда я предложила ему свои услуги.

– Зачем же вы это сделали? Представляю себе, как вы должны его ненавидеть.

– Я уже сказала вам, что я червяк в его яблоке. Больше года я жду своего шанса. Одна я не в состоянии свалить эту парочку. Мне нужна помощь. – Она пристально смотрела на меня. – Теперь я встретила вас и надеюсь с вашей помощью отомстить за отца, а вы поквитаетесь за свою невесту. У нас теперь общее дело.

– Итак, вы считаете, что если вывести Мински из дела, то Валински свалится со своего каната?

– Да. Конечно, рэкет этим не остановить. Валински заменят. Вместо Мински кто-то другой будет собирать грязь. Нельзя уничтожить организацию, но мы вдвоем сможем уничтожить Дж. В. и Мински. Это меня устроит.

Мне было над чем поразмыслить. Мне не нравилась идея работать с мафиози, но раз таким способом я мог выйти на Мински, я решил не быть слишком разборчивым.

– Хорошо, – сказал я. – Можете на меня рассчитывать. С чего же мы начнем?

Она пристально изучала мое лицо своими зелеными глазами.

– Вы это твердо решили, Дирк?

– Можете на меня положиться.

Она удовлетворенно кивнула.

– Первым делом нужно отыскать Мински. Он связывается с шефом только по телефону. Он неуловим. Конечно, он будет знать о вашем разговоре со Смедли, но о том, что вы знаете, что он жив, не знает. Поэтому он может стать менее бдительным. На свою квартиру Мински не вернется. Он снимал ее по неделям. Ему просто нужна была крыша в городе. В ней для видимости жил Смедли. Должен же был кто-то жить и платить. Для Мински не составит большого труда снять другое помещение. Так что найти его будет нелегко. – Ее голос сделался жестким.

– А может быть, он укрылся на яхте «Гермес»?

Ее голос сделался жестче.

– Откуда вы знаете о «Гермесе»?

– Я наводил справки у разных людей. Не имеет значения, кто мне об этом сообщил.

– Там его быть не может. Яхта – это только пункт, куда стекается вся дань для мафии. Валински там бывает только первого числа каждого месяца. Он собирает деньги и отплывает в Майами. Мински там не появляется.

– Откуда вы знаете?

– Мне говорил об этом отец. Раньше Мински работал на него.

– Вы можете мне его описать?

Она отрицательно покачала головой:

– Я его никогда не видела. Я только слышала его голос по телефону. Он говорит с сильным итальянским акцентом.

– У него здесь должна быть подружка.

Она задумалась.

– Возможно. Как-то раз, когда шеф разговаривал с ним по телефону, он спросил, как поживает Долли. Может быть, это и есть подружка Мински?

Я сразу же вспомнил о Долли Джильберт, проститутке, которая жила в «Брэкерсе». Если она была любовницей Мински, то неудивительно, что испугалась, когда я упомянул о Хенке Смедли. В отсутствие Мински она забавлялась с Хенком. К этому стоило вернуться снова.

– Вы не знаете, куда они теперь перенесут место встречи, раз «Черная шкатулка» больше не существует? Ведь все эти жертвы шантажа должны знать, куда нести взносы.

– Пока не знаю, но скоро выясню.

– Мински наверняка появится первого числа. Он же сборщик. В нашем распоряжении восемь дней. Постарайтесь узнать, где это будет происходить. Я накрою его там, если не смогу добраться до него раньше.

Она кивнула:

– Я это сделаю и позвоню вам. Оставьте мне ваш номер телефона.

– Вы найдете его в справочнике. И еще одно, Сандра. Вы случайно не знаете, почему шантажируют Анджелу Торнсен?

– Нет, не знаю. Все записи находятся у Мински. Шеф этим не интересуется. Ему подавай денежки.

– Вы хотите сказать, что Валински совершенно не знает грехи и имена людей, от которых он получает полтора миллиона долларов в месяц?

– А зачем ему это? Он всецело доверяет Мински и не хочет утруждать себя деталями. Он прокручивает большие дела с наркотиками, а шантаж полностью на Мински. – Она посмотрела на часы. – Ну, мне пора идти. Скоро вернется шеф. Я могу положиться на вас, Дирк?

– Во мне можете не сомневаться.

– У меня здесь открытый счет. Выйдете через пять минут после меня.

Она встала и направилась к двери. Но у двери остановилась и, повернувшись ко мне, сказала:

– Когда найдете Мински, не убивайте его. – Зеленые глаза блеснули, и вновь лицо стало каменным. – Оставьте это удовольствие для меня. – И, помахав рукой, она удалилась.

Когда я покинул «Три краба», время приближалось к часу ночи. Что-либо предпринимать было уже поздно, и я поехал домой. Билл уже спал. Я тоже лег, но сон ко мне не шел. Мозг усиленно перерабатывал информацию, полученную от Сандры. Наконец я заснул.

За завтраком, около 10 часов, я обо всем рассказал Биллу.

Помешивая в чашке кофе, он вопросительно посмотрел на меня:

– И что теперь?

– Я собираюсь искать Мински, – сказал я. – А потом займемся Анджелой. Я хочу, чтобы ты занялся ею. Мы о ней слишком мало знаем. Приклейся к ней намертво, Билл. Выясни, чем она занимается. Куда ездит. Не сидит же она весь день в этом своем чертовом коттедже. Я хочу знать, с кем она встречается.

– Хорошо, но что ты собираешься делать?

– Поеду в «Брэкерс», поговорю с тем дворником. Может быть, Мински прячется у Долли. Что бы он ни делал, я должен все свое внимание сфокусировать на нем. А ты, Билл, вплотную займись Энджи. Встретимся вечером. – Я собрался и поехал в «Брэкерс».

Было 11.00, когда я приехал туда. Знакомый уже мне дворник был на своем месте со своей неразлучной метлой. Его поросячье лицо расплылось в подобострастной улыбке, когда он увидел меня.

– Ах, это опять вы? – сказал он. – Ну что, нашли Зейглера?

– Нет. Теперь я ищу другого человека. Вы не видели здесь невысокого плотного мужчину, который носит белый пиджак и широкополую шляпу?

Он тяжело облокотился на свою метлу.

– Куча людей проходит мимо меня туда и сюда.

– Меня не интересует «куча», меня интересует только этот один.

– Все возможно, – сказал он, окинув меня долгим взглядом. – Может, я и видел его.

Пришлось достать бумажник и вынуть десять долларов.

– Это освежит вашу память?

Он вырвал купюру из моих пальцев, поцеловал ее и положил в свой грязный замусоленный карман.