Мачеха в хрустальных галошах - Дарья Донцова

– И мы понятия не имеем, по какой причине сумасшедшая осталась одна, – рассуждал Купер. – И вообще, Мика мог умереть.

– Ему не девяносто лет! – вскипела я.

Гость взял с консоли брошенные там ключи от своей машины.

– Авиакатастрофа, дорожно-транспортное происшествие, тяжелая болезнь – это лишь три причины, по которым молодые люди уходят на тот свет. Извини меня за доставленные хлопоты и переживания. Хотел помочь умирающему Виктору.

– Понимаю, – вздохнула я.

Когда Купер ушел, я порылась в телефонной книжке, нашла контакт Игоря Сергеевича Якименко и набрала номер.

– Номер не существует, – ответил равнодушный голос.

Повторив попытку несколько раз и не добившись положительного результата, я положила телефон на тумбочку и, расстроенно вздохнув, отправилась в ванную. Ну вот, давно не общалась со следователем, а он за это время успел поменять номер. И как его теперь найти? Якименко занимается поиском особо опасных преступников, в социальных сетях его нет. Я не знаю ни адреса Игоря, ни его домашний, ни служебный телефон, был лишь сотовый. Да, надежда на то, что Якименко поможет отыскать Колю и Мику, растаяла, как эскимо на горячей сковородке[6].

Я приняла душ, заварила фруктовый чай, легла на диван, взяла в руки пульт, но вспомнила, что в доме случилась беда с антенной, и расстроилась еще больше. Очень люблю вечером смотреть разные сериалы, в основном детективные. Хотя ведь есть Интернет, надо взять ноутбук…

Встав, я открыла свою сумку. В глаза бросилась коробочка с диском, полученная от Нинель Федоровны, старушки, которую съемочная бригада приняла в поликлинике за талантливую актрису. Меня охватило любопытство. Вроде она утверждала: главная героиня носила такие же серьги, как те, что дал мне Купер. Может, посмотреть кино? Если не понравится, выключу.

Я вставила диск в DVD-плеер, устроилась поудобнее и включила его. Экран замерцал, раздался мужской голос:

– Этот документальный многосерийный фильм рассказывает о тяжких преступлениях, о следователях, которые, имея на руках все улики, не смогли поймать убийц, о преступниках, избежавших наказания из-за несовершенства судебной системы, о побегах из мест заключений тех, кому нельзя оставаться на свободе. Создатели использовали архивные материалы, оперативную видеосъемку. Ряд сцен реконструирован с помощью актеров. Лицам до восемнадцати лет, беременным и людям с повышенной эмоциональностью смотреть ленту не рекомендуется. Серия «Кровавые серьги», восемнадцатая, заключительная».

Экран снова мигнул, появилось крупное изображение подвесок, как две капли воды похожих на те, что я сегодня целый день таскала в ушах. Потом диктор начал читать текст:

– Десятого июля две тысячи четвертого года Екатерине Сизовой исполнилось семнадцать лет, и мама рано утром вручила ей подарок.

Тем временем на экране телевизора появилась картинка: симпатичная девушка, размахивая сумочкой, шагает по проспекту, в небе светит солнце, прохожие в яркой летней одежде, ничто не предвещает беды.

Я смотрела на актрису, изображавшую Екатерину, и удивлялась: почему Нинель Федоровна приняла меня за Сизову? Ну да, у нас обеих классическая прическа каре, но на том сходство завершается. Если исполнительницу подбирали, пытаясь добиться внешнего сходства с реальным человеком, то незнакомая мне девушка была выше меня, весила примерно на десять кило больше и обладала яркой приметой: довольно крупной родинкой на подбородке. Кроме того, волосы Сизовой имели цвет спелого каштана, а я светло-русая.

– Серьги, которые мать передала дочери, являлись семейной реликвией, – вещал дальше голос, – они принадлежали прапрабабушке Кати и, по преданию, приносили той, кто ими обладает, семейное счастье. Но в случае с Екатериной примета не сработала.

Перед моим взором вновь оказались подвески, и я невольно вздрогнула. Не особо внимательно изучала серьги-камеры, наверное, есть много мелочей, отличающих собственность Сизовой от бижутерии, в которой я сегодня щеголяла. Но кажется, что они идентичны: ярко-фиолетовые камни, оправа из потрепанных жизнью ангелочков…

– Ювелирные изделия стоили дорого, – неслось из телевизора. – В них были сине-фиолетовые, редкие и поэтому крайне ценные сапфиры.

Мне неожиданно стало холодно, я сделала большой глоток горячего чая. Вот вам и основное различие между оригиналом и копией: в моих ушах сегодня висели красивые стекляшки.

А фильм шел дальше. Мужчина, читавший за кадром текст, продолжал рассказ:

– Когда Екатерина не вернулась домой, родители подумали, что дочь стала жертвой грабителя, и начали обзванивать больницы, затем обратились в милицию. Почему разрешили юной девушке выйти на улицу с драгоценностями, стоившими много тысяч рублей? Ответ прост: мать предупредила именинницу, что подвески нельзя выносить из дома, а та не послушалась. Катя, собиравшаяся пойти в кафе с приятелями, очень хотела похвастаться подарком и надела серьги.

Тело Екатерины было найдено четырнадцатого июля в небольшом пруду. Следствие установило:

Семья Сизовых из-за того, что отец был в командировке и только-только вернулся, намеревалась масштабно отмечать день рождения дочери через неделю. Десятого июля две тысячи четвертого года была суббота, в кафе толпилось много молодежи. Компания Сизовой поела мороженое, выпила безалкогольные коктейли, погуляла в парке, сходила в кино, а около полуночи очутилась в клубе «Рука». В подобных ночных заведениях всегда царит полумрак, но «Рука» в этом смысле была рекордсменом. Лампочки еле-еле мерцали, обслуга передвигалась с помощью точечных фонариков, гости бродили и танцевали почти в потемках. Относительно яркий свет горел только в туалетах. Ну и, как водится, в клубе во всю мощь орала музыка, а алкоголь лился рекой. Однако друзья Сизовой утверждали, что они пили исключительно смеси из соков и пиво, а Катя вообще принципиально не употребляла спиртное, так как ее старший брат Виктор, запойный пьяница, умер от белой горячки.

«Катюша очень любит родителей, – в один голос твердили хорошо знавшие девушку люди. – Виктор, которому едва исполнилось двадцать пять, глушил водку бутылками и принес семье много горя. Катя поклялась никогда не прикасаться даже к пиву. И держала обещание».

Что именно случилось в клубе, никто точно сообщить не смог. Две девушки из компании Сизовой танцевали со своими мальчиками, а Катя и еще три одиннадцатиклассницы разбрелись по залу. В районе двух часов ночи ребята решили уходить. Сотовые телефоны тогда были далеко не у всех, но у Кати он имелся, причем довольно дорогой. Одна из девочек начала вызывать Сизову, но та не отвечала на звонки. И в конце концов компания отправилась по домам без нее. Ребята вернулись в родные пенаты около шести утра, а Катя так и не появилась. С кем она проводила время, никто не знал. Клуб не записывал имен посетителей, фейсконтроль там был слабый, не пускали лишь откровенно пьяных и неадекватных людей, на несовершеннолетних детей, решивших повеселиться, внимания не обратили. С кем ушла Катя? Этот вопрос остался без ответа.