Как в страшной сказке - Марина Серова

Но вот жить-поживать «СС» любил с размахом, выходящим за рамки Уголовного кодекса. И дело даже не в том, что он когда-то занимался рэкетом, дело не в махинациях экономического характера – и то и другое папаша мог с успехом прикрывать. Сложнее было обуздать страсть Горобца-младшего к обладанию симпатичными женщинами, в основном молодыми эффектными брюнетками, любыми способами. Включая криминальные.

Почему брюнетками? Да, видимо, потому, что он сам был белобрысым невыразительным коротышкой. Достоинств внешних в глазах женщин у него было мало. Разве что кошелек владельца ночного клуба.

Горобец в принципе был человеком осторожным и использовал широкий спектр аргументов. Многие из его, так сказать, жертв шли на контакт добровольно за деньги. Некоторых приходилось нейтрализовывать с помощью седативных препаратов. На пару с закадычным другом, рецидивистом Ракчеевым по кличке Бизон, Горобец чаще всего женщин обрабатывал именно таким способом. Наутро они просыпались, им укоряюще сообщалось, что они вырубились прямо посередине увлекательного вечера и их пришлось укладывать в постельку.

А ведь сколько еще интересного могло быть! Жертвы хлопали глазами, подозрительно посматривали на «СС» и Бизона, но Горобец делал невинные глаза, умное лицо, сыпал всякими вежливыми словами и по-джентльменски помогал надевать пальто, не выказывая ни единого намека на сексуальное желание и сожаление по поводу неудавшегося вечера.

Понятное дело, что желание это он уже удовлетворил и снова замысливал, кого бы еще заманить в свои сети. А эта женщина его уже не интересовала. Правда, один раз он прокололся. Прокол случился с его сотрудницей Ольгой Романцовой. Она была барменом в его ночном клубе, и Горобец подумал, что седативные препараты – дело лишнее. И просчитался. Недооценил, так сказать, провинциальную нахрапистость. Замять дело удалось только с помощью марша Мендельсона. Но и то было дело – рассудительно решил «СС». Жениться когда-никогда нужно, и Ольга была не таким уж большим злом в этой роли, как ему казалось. Потом, правда, пошли всякие упреки в его адрес: то он жадный, то он невнимательный, то еще какой-то не такой. Горобец реагировал пока что спокойно, но стал вынашивать планы избавления от жены. Конечно, он не собирался ее убивать. Просто нужно было придумать ситуацию, при которой Ольга сама решила бы от него уйти. Причем умудриться сделать еще и так, чтобы она поменьше из него при этом вытянула. Но пока еще конфликт так остро не назрел.

Естественно для такого человека, что после женитьбы Горобец пустился на пару с Бизоном во все тяжкие по обольщению и охмурению брюнеток. И когда в его ночном клубе несколько дней подряд появлялась юная, прелестная, неизвестная ему брюнетка, очень похожая на его жену, он не смог себе отказать.

Технология была уже отработана, и вскоре прелестная незнакомка, сильно пьяная, в самый ответственный момент, когда Горобец уже почти овладел ею, считая, что она отключилась, вдруг очнулась и гордо заявила о своих правах, дарованных ею законодательством РФ. И прямо сказала, что Горобец эти права грубо ущемил и, следовательно, вскоре отправится в солнечный Магадан на потеху рецидивистам. Потому что статья у «СС» будет самая что ни на есть потешная в их глазах.

Романцова-младшая не очень рисковала. Она со слов сестры знала, что Горобец хоть тип и мерзкий, но на мокрое дело не пойдет. Да здесь и нельзя было на него идти с точки зрения элементарной логики – Романцова раскрылась, и ее старшая сестра в случае чего обязательно дала бы показания против Горобца. А тут подоспела и милиция, в руки которой и был передан белобрысый насильник.

* * *

Горобец был задержан, и с ним работали оперативники, стараясь заставить признаться в совершении преступления против Гели Синицыной. Однако «СС» не кололся и с возмущением все отрицал. Я же ждала информации от Мельникова – мне нужно было знать наверняка, виновен Горобец в деле Гели Синицыной или нет. Все-таки это было мое дело, которое пока застыло на этой точке.

Мельников позвонил неожиданно, рано утром, и я спросонья не очень вежливо буркнула:

– Да!

– Вот-вот, и у тебя плохое настроение, – констатировал Мельников.

– Здравствуй, Андрей… А у тебя-то оно почему плохое?

– Начальство ругает. За Горобца. Задержал, говорят, необоснованно…

– Так он что, не колется? По Синицыной?

– Нет, – уныло ответил Мельников. – И похоже, что у него железное алиби.

– Вот как?

– Да. Во-первых, он отыскал каких-то свидетелей, которые показали, что в тот самый день он проводил время с ними. Скорее всего, он им заплатил, конечно… А во-вторых… В общем, анализ спермы дал отрицательный результат. Не виноват он. Он еще с мерзкой такой ухмылочкой заявил, что всегда пользуется средствами защиты с незнакомыми женщинами. Тварь осторожная! – не удержался от комментария Мельников.

– А попытка изнасилования Наташи Романцовой?

– А вот Наташа!.. – Мельников не удержался от крепких фраз.

– Что случилось?

– А то, что история повторяется, – раздраженно воскликнул Андрей. – Один раз, как известно, в виде трагедии, а другой – в виде фарса.

Я усмехнулась, отметив про себя возросший интеллектуальный уровень подполковника.

– Так вот, – продолжил Мельников. – На этот раз фарс. А крайние, как ты понимаешь, мы. То есть менты.

– Ты расскажи все-таки поподробнее.

– Подробнее ситуация выглядит так. Наталья Романцова собирается свое заявление отозвать по причине… – Мельников вздохнул. – В общем, там снова та же история. Видимо, Горобец пообещал возместить убытки, а эта дурочка согласилась. Вот и все…

– Да, дела невеселые, – констатировала я. – Но все же насчет алиби… Насколько, как ты думаешь, оно верно?

– Не знаю, – честно ответил Андрей. – По Горобцу вроде не скажешь, что он способен на такое.

– Есть еще подручный, некто Бизон.

– И этого проверили. Вот у него-то, кстати, алиби стопроцентное. Так что…

– Выходит, Горобец ни при чем?

– При чем он или ни при чем, но нам его придется дорабатывать по другому делу, не по Синицыной. А именно – по Романцовой. Конечно, в первую очередь работать придется с ней, убеждать, чтобы не забирала заявление. Я тебе потом расскажу, чем это закончилось. А тебе самой сейчас следует быть осторожной, потому что Горобец уже интересовался, кто это против него начал поход. В то, что его организовала его благоверная Романцова, он не верит.

– Ладно, с этим я как-нибудь разберусь, – перебила я. – А вот с делом Синицыной, выходит, что мне придется браться за другие версии.

– Наверное, – вяло согласился Мельников. – Если хочешь, конечно… Тут вот… – Подполковник замялся.

– Что?

Мельников выдержал паузу и откашлялся.

– Да Арсентьев рвется в бой… – наконец сказал он. – Реабилитировать себя, так сказать, после неудачи с Сусловым.