И это только начало! - Марина Серова

Краем глаза я увидела, как пули отбросили одного из стрелявших к стене. Второй попытался спрятаться за нас, но очередь настигла его раньше. Сделав пару шагов, он упал на Орлова. А бандиты за столом попросту превратились в мишени!

От выстрелов разлетались на мелкие осколки бутылки, лопались тарелки, и их содержимое бесформенными шматками полетело на стены. Но самым страшным было то, что пули сделали с троими, сидевшими за столом!

Из них выхватить оружие смог один Босс. Как только начали стрелять его громилы, он достал из кармана пистолет и, выстрелив в дверной проем, рванулся в дальний угол. Он прожил на секунду дольше других.

Очереди разорвали на куски Ушастого. Толстого они буквально пришили к стене, и он не мог упасть, пока стрельба не прекратилась. А Боссу досталась только одна пуля, но этого ему хватило! Она разнесла ему левую половину головы!

Бойня продолжалась не более десяти секунд. Затем все стихло, и обеспокоенный голос из-за двери спросил:

— Девушка, вы живы?!

Вместо ответа из моей груди вырвался сдавленный всхлип. И одновременно с ним я услышала топот в коридоре и истеричный крик:

— Кто вам, сволочи, стрелять приказал?! Я же предупреждал вас, уроды, что, если с девушкой что-то случится, всех покалечу! — Этот голос я прекрасно знала. На место бойни летел, словно на крыльях, Ненашев!

«Ну, вот! Тут теперь только Ильи не хватает!» — подумала я и вдруг почувствовала что-то холодное у виска.

Еще не понимая, что это, я повернула голову, и мои глаза встретились с бесцветными рыбьими зрачками Стаса. Его взгляд был абсолютно безумным, а рот оскалился злобной усмешкой. Трясущейся рукой Стас прижимал к моему виску короткий «кольт» тридцать восьмого калибра.

— Стоять, суки! — истерично заорал он, понимая, что в комнату сейчас войдут омоновцы. — У меня ваша телка, и если хоть один мусор сюда свой поганый нос сунет, я ей тут же череп размозжу!

На секунду в коридоре наступила тишина. Стало слышно, как разлитое по столу вино капает на пол и, остывая, шипят в лужах гильзы. Мне показалось, что остановилось само время. Или замкнулось в петлю, стягивающуюся на моей шее.

— Танька! Ты жива?! — раздался из-за двери крик Ненашева.

Стас пытался поставить меня на ноги, но ему мешал стул. Наконец, этот факт добрался до его воспаленного мозга, и он полез в карман за ключами от наручников.

— Ответь ему, сука! — зашипел он на меня, расстегивая мне наручники одной рукой, а другой прижимая к виску пистолет. — Быстро!

— Да, Борис! — торопливо проговорила я. — И мне кажется, что этот парень сделает то, что обещал!

— Держись, Танюшка! — постарался подбодрить меня Ненашев и спросил Стаса: — Что ты хочешь?

— Принцессу Диану! — заржал бандит, поднимая меня с пола и зажимая мою шею в захват. — Я выхожу, и чтобы ни одной твари у двери не было! А потом и поговорим!

Я знала, что это его требование выполнят непременно. Стас это тоже понимал. Сейчас он чувствовал себя хозяином положения и упивался своей властью. Прикрываясь мной, как щитом, бандит пошел к двери и тут же оказался на мушке. На прицеле его держало десяток человек, по крайней мере!

— Я, кажется, сказал, чтобы все отсюда свалили! — снова заорал Стас, сильнее сдавив мне горло.

Я увидела, как бойцы ОМОНа, а вместе с ними и Борис попятились к двери. Чувствовала, как дрожат на курке пальцы бандита. Слышала каждый шорох вокруг и пыталась придумать, как мне спастись.

Шум за спиной заставил меня вздрогнуть, а Стаса — обернуться. Он на мгновение оставил меня без внимания, но этого вполне хватило, чтобы я решилась на рискованный трюк!

Я повисла всем телом на руке Стаса, державшей меня в захвате. Одновременно одной рукой снизу ударила по пистолету, а локтем другой врезала Стасу в солнечное сплетение.

Вес мой удержать бандит не смог. Его хватка ослабла, давая мне возможность упасть. Удар в солнечное сплетение сбил его и без того неровное дыхание, и единственное, что смог сделать Стас, это выстрелить. Вот только моей головы уже не было там, где ствол «кольта» мог найти ее!

Кстати, не советую повторять этот трюк!

Пуля из револьвера разнесла в куски красивую люстру под потолком. Ее осколки посыпались на меня хрустальным градом. А я падала, видя, как красные цветы расцветают на груди Стаса, и, казалось, моему падению не будет конца.

Пули омоновцев отбросили его обратно за дверь. А едва стихла стрельба, как из комнаты, полной кровавого месива, раздался веселый голос Орлова:

— Ох, Танька-Танька! Что бы ты без меня делала?! — Ей-богу, я заревела, как школьница после трудного экзамена!..

* * *

До Нового года оставалось три дня. Мы с Орловым сидели друг против друга за круглым столом в моей квартире, кое-как востановленной после недавнего погрома, и пили вино.

Центр стола теперь занимала совершенно другая ваза, наполненная совершенно другими розами, и все, случившееся со мной два дня назад, казалось уже бесконечно далеким прошлым!

Совсем не декабрьская оттепель, наступившая вдруг после лютых морозов, обещала превратить Новый год в абсолютно сказочный праздник. Праздник Новой Надежды после осенних катаклизмов. Я ждала его и была счастлива.

Сейчас-то все, происшедшее со мной со дня встречи с Горячевым, казалось совершенно ясным и очевидным. Мне даже было чуточку обидно за то, что на понимание этого мне потребовалось три дня плюс море адреналина, выработанного под пулями. Я вспоминала все, потягивая из тонкого бокала «Диану», и обещала себе, что в следующий раз буду дальновиднее.

Генка Орлов оказался просто молодцом! Он здорово справился с порученным ему делом, проследя весь путь реально украденных «тарелок». Вот только Лысый оказался слишком хитрым лисом и не оставил против себя никаких улик, способных заинтересовать судебные органы.

Когда Орлов понял, что Лысый входит в какую-то мафиозную группировку, о которой многие слышали, но никто не знал, чем она реально занимается, то ему стало очевидным полное отсутствие шансов выбить из Лысого украденные ценности силой.

Тогда-то он и решил проникнуть к бандиту в дом, чтобы найти там какой-нибудь компромат и этим попытаться шантажировать Лысого, пока он не выплатит клиенту Орлова требуемую сумму. Генка умел отрабатывать свой гонорар! Но это не значит, что я была согласна с его методами.

Та чековая книжка на предъявителя с единовременным вкладом в триста пятьдесят тысяч была гениальной догадкой Орлова. В тот день Генка едва успел спрятаться в доме Лысого, когда туда завалилась вся компания, а позже привезли и меня.

С Борисом Ненашевым было и того проще. Он со стойкостью спартанца прождал обещанный мной час, но звонка не дождался. Борис попытался связаться со мной сам, и, как вы догадываетесь, из этого ничего не получилось! Меня тогда уже попросту не было дома.