Люблю свою работу - Марина Серова

Разговаривая по телефону, я старалась, по возможности, понятно, но кратко формулировать мысли, да еще курткой прикрылась, чтобы звук голоса не слишком далеко разносился.

Так и так, говорю, преступники сделали слепки ключей, два из которых явно от сейфов. Каковы будут дальнейшие указания?

Гром сначала обрадовался: так вот, говорит, что им надо было — ключи. Потом в голосе переменился и отрывисто поинтересовался, откуда я звоню и каким образом слепки попали в мои руки.

Я вкратце объяснила. А что ты сделала с водителем? — спрашивает. Да, в общем-то, ничего, говорю, так, вырубила на время, он даже сообразить ничего не успел. Очухается, решит, что секундное помутнение рассудка было.

— В таком случае, — быстро говорит Гром, — верни все на место и мотай оттуда скоренько.

— Но как же, — возражаю я, — мотать, если тут какие-то подозрительные личности крутятся. Может, это конкурирующая группировка? Тоже какие-нибудь, нам пока неизвестные, охотники за гостайнами.

— Багира, — строго сказал Гром, давясь от смеха, — ты хорошо поработала. А теперь сматывайся оттуда и постарайся никому не попадаться на глаза — ни преступникам, ни этим, подозрительным. Можешь считать задание выполненным. Завтра жду у себя, а пока отдыхай. Все.

Все так все, — пожала я плечами, усадила поровнее Виктора, вложила в его руку сверток, выковыряла из обивки кресла свой «жучок» и, следуя совету любимого начальника, смоталась. Правда, прежде чем уехать совсем, все же убедилась, что Виктор благополучно очухался и никто из подозрительных личностей его не побеспокоил.

Надо признаться, кляла я себя на чем свет стоит. Не поставила ли я под угрозу срыва всю разработку, «выключив» Виктора? Конечно, при таком ударе, если его правильно выполнить, — а у меня он был поставлен будь здоров, — сознание выключается почти мгновенно, так что самого удара человек ощутить практически не успевает, просто на какое-то время отрубается, а по ощущениям — мгновенно засыпает. Тем более что сила здесь не требуется, как раз наоборот: ударь чуть посильнее, и человек не проснется никогда, так что значение имеет в первую очередь точность, поэтому у жертвы даже шея после пробуждения болеть не будет. Но все же Виктор не маменькин сынок, учитывая его повадки и специфические татуировки. Черт его знает, какой личный опыт имеется у него, может, он и с такими «восточными хитростями» знаком, тогда вполне может сообразить, что к чему.

Однако Виктор после «пробуждения» выглядел скорее растерянным, точнее сказать потерянным, чем настороженным или разозленным. Из своего укрытия под кустиком жимолости я отчетливо видела, как он потряс головой и принялся массировать лоб и виски. Даже не оглянулся посмотреть, нет ли кого за спиной. Все еще мучимая чувством вины, но уже несколько успокоенная, я торопливо пробралась к «девятке».

Из Нового поселка я, как и обещала, поехала к Гоше, по пути заглянув на пять минут в арендованную квартиру, чтобы собрать немногочисленные вещи. Раз задание выполнено, то мне эта квартира больше не понадобится, а возвращаться сюда завтра уже не хотелось. Некоторые проблемы возникали, правда, с Гошей. Он ведь считал, что жить мне здесь еще не меньше двух недель. Придется что-нибудь нафантазировать. Не могу же я сказать ему правду. Побуду еще немного Светланой. Если что, пару дней поживу у Гоши, он будет только рад.

Кстати, еще неизвестно, чем закончится мой завтрашний визит к Грому. Возможно, очередным заданием. Жаль только в Голландию не съезжу. Хотя кто знает. Пока же мне велено отдыхать.

С подробным докладом к Грому я отправилась сразу же, как только убедила Гошу поехать на работу. Перед этим я призналась ему, что раздумала трудоустраиваться за границей, так он на радостях решил провести весь день со мной. Насилу отговорила. Основным аргументом послужило мое обещание пожить несколько дней в Гошиной квартире. «Если дадут отпуск, так и сделаю», — решила я. А если сразу куда-нибудь отправят, то все равно распрощаться придется, в этом случае еще одна маленькая ложь погоды не сделает.

Гром внимательно меня выслушал, попутно задавая уточняющие вопросы.

— Кстати, — сказала я. — Советую получше осмотреть квартиру, в которой обнаружили Семенова. Думаю, где-то в прихожей или в комнате должна быть «закладка».

Гром одобрительно кивнул.

— Мы пришли к такому же выводу. Крошенинникова использовали «втемную», значит «закладка» была установлена в квартире. Точнее, ее обнаружили в прихожей.

— А Крошенинников это кто? — полюбопытствовала я.

— Твой знакомый — Шурочка, — Гром улыбнулся. — У него, кстати, все в порядке. Уже вернулся домой и утром должен был объявиться на работе. Пусть дальше, хм, трудится.

— Не исключено, — заметила я, — что Верунчик… ох, простите, Петрушкова попытается его шантажировать убийством Семенова.

Гром хитро посмотрел на меня, очевидно, раздумывая, стоит ли вообще давать мне какие-то объяснения по поводу того, что меня не касалось. Потом, вероятно, решил, что получить ответы на некоторые невинные вопросы я все же заслужила.

— Мы учли это, — сказал он. — Нам вариант шантажа только на руку. В этом случае страх Крошенинникова, от которого до конца избавиться ему так и не удалось, будет выглядеть для Петрушковой вполне естественным. А самому Шурочке будет оказываться больше доверия, ведь твои друзья будут считать, что он у них полностью в руках. Кстати, есть свидетельство того, что Петрушкова лично принимала участие в похищении документов. В ее домашнем сейфе, помимо документов Семенова и копий других документов, обнаружилось еще кое-что любопытное. После нескольких ловко проведенных акций дамочка, очевидно, уверовала в свою полную безнаказанность. Или, напротив, таким образом подстраховывалась. Как думаешь, что она там хранила?

Я мгновенно почувствовала себя как на экзамене. Что же там еще могло быть? Учитывая слабость Верунчика к материальным ценностям, ее азартность, она едва ли могла удовлетвориться только перепродажей документов. Кроме того, наверняка продумала ситуации, когда клиент мог оказаться «пустышкой», то есть на самом деле не иметь доступа к секретной информации. Да и не каждого секретоносителя вот так запросто «подоить» можно. Но ведь работа проведена, объект разработан, сообщники требуют вознаграждения за труды. Да и подстраховка в случае чего не помешает, если вдруг объект о чем-то догадается, в позу встанет, угрожать начнет. В разработке объектов активно используют прослушивающую аппаратуру. Чем при таком раскладе проще всего шантажировать объект?

— Полагаю, в сейфе хранятся аудиокассеты, на которых зафиксированы наиболее интересные эпизоды любовных забав объектов.

— Преимущественно гомосексуальные контакты, — уточнил Гром. — Кое-что фотографиями снабжено, в качестве подкрепляющего материала. Хороший рычаг для нажима на непокорных высокопоставленных особ. Кстати, некоторые из них делились секретной информацией со своими возлюбленными открытым текстом и без всякого нажима: тут похвастался, там пожаловался, как это обычно бывает. Все это, естественно, тоже зафиксировано. Мы сделали копии всех имеющихся записей…