Дорога - Александра Маринина

Наступил сентябрь, Николаша пошел в девятый класс, Леля – вовторой, Лиза продолжала сидеть дома на иждивении Родислава и Любы. Весь августсупруги Романовы наедине говорили только об одном: по их вине осужден невинный.Кассационная инстанция рассмотрела жалобу адвоката, сочла ее необоснованной иоставила приговор в отношении Геннадия Ревенко без изменения. Но к сентябрю иэта тема постепенно утратила остроту, и осенью все вроде бы вошло в привычнуюколею.

И вдруг позвонил участковый, Михаил Филиппович Варфоломеев.Позвонил и попросил кого-нибудь из родителей Коли Романова подойти в местноеотделение милиции. Люба еще не вернулась с работы, и Родислав отправился вотделение один, сунув в портфель бутылку виски и коробку бельгийских конфет –подарки Аэллы.

Участковый Варфоломеев ждал его возле окна дежурного.

– Здравствуйте, Родислав Евгеньевич, –подобострастно заулыбался он. – Вот, ждем вас. Вы только не волнуйтесь,ничего страшного не случилось, так, небольшое недоразумение.

Он провел Родислава в кабинет, где сидели Коля и совсеммолоденькая девушка в форме с лейтенантскими погонами и ужасно серьезным лицом.

– Познакомьтесь, это лейтенант Еремина, наш инспекторпо делам несовершеннолетних. А это Родислав Евгеньевич, отец Коли.

– Очень хорошо, что вы пришли, РодиславЕвгеньевич, – начала Еремина строгим учительским тоном. – Ваш сын былзадержан возле книжного магазина, он пытался продать с рук по спекулятивнойцене вот эти книги.

Она показала на два толстых тома Пикуля – «Пером и шпагой» и«Битву железных канцлеров», те самые книги, которые дед Николай Дмитриевичподарил внуку на пятнадцатилетие.

– Уголовная ответственность по статье за спекуляцию ненаступает в пятнадцать лет, – ответил Родислав первое, что пришло ему вголову. – И потом, здесь нет скупки, Коля не покупал эти книги, они принадлежатему, это подарок.

– Да что вы, Родислав Евгеньевич, – засуетилсяучастковый, – кто говорит об уголовной ответственности? Просто мелкоеправонарушение. Но вы как отец, конечно, примете меры, я в этом уверен. Я вот илейтенанту Ереминой говорил, что у вас такая семья, такая семья, что вы самиофицер, майор милиции, и супруга ваша – дочь генерала Головина, уж вы, конечно,сами все меры примете и воспитательное воздействие на сынка окажете.

– Я должна поставить вашего сына на учет, – суровопроизнесла лейтенант Еремина.

– Хорошо, – согласился Родислав, – ставьте. Ясо своей стороны обещаю, что все необходимые меры воздействия будут приняты.Михаил Филиппович, – обратился он к участковому, – я могу попроситьвас вывести Колю в коридор? Мне бы хотелось поговорить с товарищем лейтенантомна сугубо профессиональные темы.

Варфоломеев понимающе кивнул и подтолкнул парня к двери.

– Товарищ лейтенант, как ваше имя-отчество? –самым мягким тоном, на какой только был способен, произнес Родислав.

– Елена Анатольевна.

– Вы позволите мне присесть, Елена Анатольевна?

– Да, – смутилась Еремина, – конечно,пожалуйста, садитесь.

Родислав сел, достал сигареты, попросил разрешения закурить,щелкнул дорогой зажигалкой – подарком Аэллы Александриди.

– Елена Анатольевна, вы, как я понял, в курсе, ктоявляется дедом Николая?

– Да у нас уже все отделение в курсе, –усмехнулась Еремина.