Принцип неверности - Марина Серова

— Много ты понимаешь! — неуверенно ответил Хрыкин. — Тут все давно схвачено…

— Ага, все схвачено, за все заплачено, — ехидно передразнила я его. — Ты хоть знаешь, какой подарочек подложили тебе под капот, когда мы за город ездили?

— Не знаю и знать не хочу, — огрызнулся Хрыкин, потирая голову, по которой я его приложила, когда нас остановил гибэдэдэшник, — это меня не касается. И вообще, ничего я тебе рассказывать не буду! Не могу и не желаю.

— А мне и не надо ничего рассказывать, — пожала я плечами. — То, что мне надо знать, — я уже знаю. Только учти: на этот раз кто-то по-настоящему захотел от тебя отделаться!

— Вот только не надо меня запугивать, — отмахнулся Хрыкин. — Я эти варианты уже слышал, и не раз. Кстати, куда ты меня везешь? Ты меня что, типа похитила? Выкуп потребуешь?

Глазки у него беспокойно забегали.

— А ты, Максик, еще больший дурак, чем я предполагала, — с сожалением покачала я головой. — На кой, скажи ты мне на милость, ляд тебя похищать?

— Так я же говорю — чтобы выкуп за меня получить, — растерянно повторил Хрыкин.

— Никто за тебя даже полушки не даст. Потому что полушка — старинная монета и стоит больших денег. А таких, как ты, Погорельцов и компания может печь, как блины на Масленицу. Понял? Так что едем мы в гостиницу.

— Врешь? — то ли спросил, то ли попытался возразить мне Хрыкин. — Я же талантливый!

— Ты даже не представляешь, Максик, как мне осточертело с тобой общаться, — ответила я. — Уж лучше радио послушать. Там, конечно, тоже чушь несут, но, во всяком случае, почти профессионально.

С этими словами я включила магнитолу, настроенную на радиостанцию «Авто». Мне она всегда нравилась тем, что по ней кроме ерунды, которую обычно несут дикторы, выдавалась полезная информация о состоянии дорог в городе. Да и музыка там хорошая.

Молодой девичий голос скороговоркой передавал последние известия.

— Как сообщают нам наши радиослушатели, на это время самые большие автомобильные пробки образовались на улице Светланской, между улицами Камышенской и до Волгоградской, на проспекте Мира между остановками Садовая и до Дачной и на бульваре Буденного, между улицами Комсомольской и до улицы Некрасова. Кроме того, пробки образовались на улицах…

— Выключи эту дрянь! — раздраженно приказал Хрыкин. — Терпеть не могу новости.

— Уж лучше слушать эту дрянь, чем твое словесное недержание, — парировала я. — И вообще, не нравится — можешь выйти и идти пешком. До гостиницы отсюда недалеко, всего-то километров десять-пятнадцать. К утру доберешься, если повезет.

На радио поставили хит восьмидесятых. Хрыкин опять было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, вспомнив о моем предложении идти пешком, предпочел промолчать.

Внезапно музыка оборвалась. Все тот же девичий голос тревожно затараторил:

— Только что нам сообщил источник из городского управления ГИБДД, что в результате ДТП с участием трех машин на проспекте Мира пострадал известный поп-исполнитель Макс Хрыкин, недавно приехавший в наш город на гастроли. Как стало известно из этого же источника, пострадавший певец доставлен в одну из городских больниц Тарасова. Мы будем следить за событиями.

Едва прозвучала эта «радиоутка», как зазвонил мой мобильник. Взглянув на дисплей, я увидела, что срочно понадобилась господину Арчирову. Долго же они соображали, куда мог исчезнуть их «соловей». Тоже мне, профессионалы, называется! Нажав на кнопку ответа, я приложила мобилу к уху, но тут же отвела руку подальше в сторону. Арчиров орал так, что я испугалась за свои барабанные перепонки.

— Вы что себе позволяете?! Где Хрыкин?! Немедленно возвращайтесь в «Электронщик»! Вы слышите меня? Немедленно!!! Немедленно, иначе я вас уволю!!! Вы ни копейки не получите!! Слышите меня? Ни копейки!!!

Дождавшись, когда он выпустит пар и переведет дыхание, я ответила:

— Вы, Илья Семенович, выплатите мне все до последней копейки. В противном случае я затаскаю вас и вашу контору по судам. Мало того, я постараюсь, чтобы информация о кое-каких ваших делишках попала в СМИ. Что же касается Хрыкина, то его безопасность — это моя работа. Посмотрите внимательно договор, который мы с вами подписали. Так что извините, но вы не можете пожаловаться на то, что я плохо выполняю возложенные на меня обязанности.

Выдав ему все это, я дала отбой и совсем отключила телефон. Пусть побесятся. Им это полезно.

Управившись со своими делами, я взглянула на Хрыкина и поразилась той перемене, которая произошла с ним за эти несколько минут. Лицо его посерело и вытянулось.

— Что-нибудь не так? — спросила я, примерно зная, что именно его так шокировало.

— В какую аварию? — пролепетал Хрыкин. — По сценарию ничего этого быть не должно…

— По какому сценарию? — быстро спросила я.

— Что? — переспросил Хрыкин. — Какой сценарий? Это неважно. Но никакой аварии быть не должно!

— Слушай, Хрыкин, колись по-хорошему, а то ведь я брошу всю эту бодягу, и выбирайся тогда из этого дерьма, как знаешь.

— Да отстань ты от меня! — вдруг закричал он. — Ничего я тебе не скажу! Поняла меня? Ничего!!!

— Твое право, — обозлилась я. — Но тогда пеняй на себя и свою глупость, а также на тупость и упрямство.

Хрыкин обиженно засопел.

— Мне надо сначала самому разобраться во всем, — проворчал он спустя некоторое время.

Оставшийся путь до гостиницы мы молчали.

Хрыкин, едва оказавшись в номере, закрылся в спальной комнате, заявив, что не желает меня видеть. Пришлось мне скучать в большой комнате. Не могла же я, в самом деле, бросить объект охраны! Это было бы непрофессионально.

Как я и ожидала, Погорельцов и вся эта гоп-компания застряли где-то в пробке. Пришлось ждать их часа два. Приехали они злые, как сто чертей. Галушко, увидев меня, буквально затрясся от ярости. На мгновение мне показалось, что он кинется на меня с кулаками. Внутренне я приготовилась к схватке, но ее не последовало.

— Была бы ты мужиком, я бы тебе показал, — процедил он сквозь зубы.

— Попробуй, — предложила я спокойно.

Галушко стрельнул в меня испепеляющим взглядом, но развивать скандал не стал. Видимо, по дороге в гостиницу они обсуждали мою дальнейшую участь. Погорельцов прошелся по комнате, как лев по клетке, и, резко остановившись передо мной, заговорил, чеканя каждое слово:

— В свете сегодняшних событий, уважаемая Евгения Максимовна, я вынужден отказаться от ваших услуг. Вы не координируете своих действий с нашей службой безопасности, никому не желаете подчиняться, действуете самостоятельно. Вполне возможно, что вы большой специалист в своей области, но это не дает вам права своевольничать и срывать запланированные ранее мероприятия. Мне очень жаль, что мы не смогли найти общий язык.