Виновник торжества - Фридрих Незнанский

— Но консерватория находится в Адмиралтейском районе. Думаю, убийца выслеживал студенток там. Необходимо и в этом районе организовать патрулирование.

— Несомненно, сделаем акцент на физический поиск. Помимо патрулирования в состав поисковой группы подключим районную милицию. Пусть сотрудники в гражданской одежде прикроют прилегающую к консерватории территорию. Помните, как в Ростове-на-Дону серийного убийцу-насильника задержал один милиционер в гражданской одежде на железнодорожной станции?

— Хорошо, но патрулю нужен «розыскной» портрет. Пусть наши психолог, психиатр и сексопатолог разработают его. Поведенческие признаки вкупе с теми немногими данными, что у нас имеются о его внешнем виде— росте, размере ноги, размере рук — помогут определить, на кого нужно обратить особое внимание.

— И скрытое наблюдение не мешало бы организовать. Почти каждый пятый преступник через какое-то время возвращается к месту преступления. Особенно половые психопаты. Не надо исключать и такой вариант, когда место, где он уже совершил насилие, является для него «запускающим механизмом». Лифты он выбирал неспроста. Ведь всегда есть риск, что кто-то зайдет в подъезд. А в нашем случае, может, как раз лифт и есть для него отработанная точка. А уже затащив жертву внутрь, он блокировал лифт и закрывал рот несчастной, лишая ее возможности закричать и позвать на помощь.

Еще долго в кабинете обсуждались основные направления поиска убийцы, и когда вроде бы уже все обговорили и все начали расходиться, Виктор Петрович обратился к Борису Константиновичу:

— Останься Боря, поговорить надо. Давно не обращался к тебе с просьбами, а тут видишь какое дело… Не могу понять, как такой здоровый мужик, действуя так нагло, ни разу не привлек к себе внимания. Мы же столько народу опросили, когда поквартирный опрос проводили, и хоть бы какая зацепочка. Как будто он невидимка. Что-то мне подсказывает, что у консерватории был он… Пока будут составлять психологический портрет, может, у тебя есть идеи…

Белая «Лада» медленно тащилась по улице Маяковского, потом завернула на Жуковского и припарковалась у тротуара.

— Давай хоть пожуем, что-то я проголодался, — предложил своему напарнику Дмитрий Фетисов и достал из пакета по пирожку — себе и Петру Ковалеву.

— Который день катаемся, а толку никакого. — Петр аккуратно обернул краешек пирожка в бумажную салфетку и откусил чуть ли не половину.

— На тебя не напасешься, — усмехнулся Дмитрий. — Откусил кусочек с коровий носочек. Так бабушка моя любила говорить.

Петр хмыкнул. Съели по три пирожка, запили минеральной водой — и на душе стало веселее. На улице народу поубавилось, и Петр заметил:

— Помнишь, раньше по вечерам жизнь только начиналась, а теперь замирает. Наверное, люди больше уставать стали, им лишь бы поскорее домой добраться. Еще и десяти нет, а улицы почти пустые. Поехали дальше.

Петр завел мотор, и они двинулись по своему квадрату по улице Восстания. В радиоэфире с сильными помехами переговаривались голоса, Дмитрий прислушивался и зорко смотрел по сторонам.

— Дим, а вдруг этот маньяк — не питерский? Может, он гастролер? Отметился здесь — и деру. А мы тут ездим, высматриваем. Смотри, уже две недели прошло, а о нем ни слуху ни духу. — Петя вдруг рассмеялся: — А помнишь, как мы того спортсмена задержали? Мужик идет себе, а ты к нему подъезжаешь, подваливаешь с вопросиком:

— Молодой человек, а какой у вас размер обуви?

А он тебе: «И не мечтай, Маленький Мук! Вывалишься…» Ты ему документ предъявляешь, он даже обалдел: «Вас теперь и размер обуви интересует?» Жалко, что это не маньяк был… Задержали бы… — Петя мечтательно вздохнул. — А то ездим, ездим… — Вдруг он встрепенулся:

— Вон еще один идет, смотри, какой длинный!

Навстречу им по улице неторопливо шел высокий мужчина. Машина медленно подъехала к нему, и оба милиционера подошли к прохожему.

— Предъявите, пожалуйста, документы.

Мужчина от неожиданности вздрогнул, но, взглянув на удостоверение милиционера, достал из портфеля паспорт. Фетисов внимательно просмотрел паспорт и дружелюбно спросил:

— Домой возвращаетесь?

— Да, люблю перед сном пройтись, а то голова за день устает.

— А где работаете?

— Преподаватель математики, в университете. Сегодня на вечернем отделении лекции читал.

— А-а, — уважительно произнес Фетисов. — Всего хорошего! — И пошел назад к машине. Когда автомобиль тронулся с места, Петя поинтересовался:

— Кстати, Дим, а как ты собираешься определить, человек маньяк или нет? У него же на лбу не написано.

— Если будет к девушке приставать или вести себя подозрительно… Нам же инструкцию дали… А хорошего человека сразу видно. Вот этот — по описанию похож, а держится спокойно, уверенно, открыто.

— А вздрогнул, видел?

— Ну, мы же неожиданно подошли, он задумался. Кстати, про гастролеров. Помню, был такой Шубин, — стал вспоминать Дима. — Он разъезжал по городам, знакомился с женщинами, как правило, легкого поведения или с теми, кто занимался попрошайничеством, с любительницами выпить. Приводил их на чердаки, в подвалы, в подъезды, в лес — как придется. Вместе выпивали, а потом он их насиловал. Если сопротивлялись — душил. Когда его все-таки поймали, на его счету были жертвы из сорока пяти городов, а задушенных — четырнадцать. И все это он сотворил за два года…

— Страсти какие!

— А когда я учился на юрфаке, у нас спецкурс был: «Многоэпизодные убийства, совершенные на сексуальной почве». Вел спецкурс юрист Кобыщанов, кандидат наук. Много чего нам порассказывал. На каждую тему у него примеры из жизни — девчонки чуть в обморок не падали. Как начнет про удушение жертвы, когда она агонизирует, или про отрезанные груди — кошмар. А меня поразила история про одного маньяка, который в допреступный период, когда еще был подростком, испытывал возбуждение, наблюдая страдания своих сверстников в стоматологическом кабинете. Представляешь, специально туда приходил, очень возбуждался и получал эмоциональное удовлетворение от мучений детей и вида крови при экстракции зубов.

— Ой, еще и экстракция зубов… Что-то я такого не слыхал, — опешил Петя.

— А ты давай учись, нечего дурака валять. Сессию, небось, опять на трояки сдал.

— А вот и нет, у меня только одна тройка. За экстракцию зубов! — захохотал Петя.

— Дурень, это удаление! Темнота… Дай лучше еще пирожок, опять есть захотелось.

Машина завернула в следующий переулок. Стайка девочек-подростков быстрым шагом переходила дорогу, оглашая улицу веселым хохотом и громкими голосами.

— Вот кто шляется по ночам — дети! Ну, мы их сейчас напугаем, дур этих. А то какая-то маманя не досчитается ночью свою дочурку, а поздно будет! — Петя оживился и приготовился к веселому представлению. Машина остановилась у тротуара, Петя вышел и картинно облокотился на капот: